Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108
Он резким движением сбросил мою руку. В этот момент мы оба находились в крайне взвинченном, возбужденном состоянии. Затем Винсент, как мне показалось, расслабился. Голова его поникла. Он улыбнулся и слегка кивнул, давая понять, что уловил то, что я так и не решился произнести вслух.
– Я подозревал это, – сказал он, – но все же надеялся, что ошибаюсь. Значит, вы один из них? Один из членов клуба «Хронос»?
– Вам известно о существовании клуба «Хронос»?
– Да, известно.
– Тогда почему же вы…
– Вы член клуба? Ради всего святого, ответьте мне, Гарри.
– Да, я член клуба. Д-да, конечно, но это не означает, что…
И тут он ударил меня. Я ощутил не столько боль, сколько удивление. Разумеется, мне приходилось сталкиваться с насилием, но в текущей жизни мое существование было настолько комфортным, что я почти забыл те ощущения, которые когда-то испытывал, когда меня били. Если бы я был готов к нападению, мне, пожалуй, удалось бы устоять на ногах. Но поскольку Винсент застал меня врасплох, удар отбросил меня на гору книг, и я упал. Поднимаясь, я ощутил вкус крови во рту и, ощупав зубы языком, обнаружил, что один из них шатается. Я посмотрел Винсенту в лицо и увидел в его глазах холод отчуждения, к которому, как мне показалось, примешивалось выражение сожаления. Впрочем, я вполне мог ошибиться.
Затем он снова выбросил вперед кулак, и на этот раз я не успел даже удивиться.
– Мне очень неприятно задавать этот вопрос, – сказала она. – Но если мир гибнет, что мы должны делать?
В двенадцатой жизни, когда мне было шесть лет, я написал письмо в лондонское отделение клуба «Хронос» с просьбой прислать деньги, которые позволили бы мне добраться до Лондона, и стандартное клубное письмо с приглашением поступить в престижное учебное заведение. Деньги и приглашение, как я и просил, были доставлены в поселок под названием Хоксли, где я когда-то пытался спрятаться от Фирсона и его подручных.
Я написал прощальное послание Патрику и умирающей Харриет, в котором поблагодарил их за заботу обо мне, и отправился в дорогу. В Хоксли я забрал посылку из тайника, заблаговременно оборудованного под корнями орехового дерева.
Встреченный мной на улице пекарь – тот самый, но гораздо более молодой – приветливо улыбнулся мне. Я тут же вспомнил Фирсона и, почувствовав холодок в животе и легкое головокружение, остановился и оперся о стену, размышляя о том, почему мое тело никак не может забыть то, что мой мозг давно уже упрятал в самый дальний уголок памяти.
Я купил билет на поезд, идущий из Ньюкасла в Лондон. Когда я, добравшись до Ньюкасла, сел в вагон, кондуктор поинтересовался, кто меня сопровождает. Я показал ему письмо с приглашением поступить в школу и сказал, что в Лондоне меня встретит моя тетушка.
В роли тетушки должна была выступить Черити Хэйзелмер.
– Вот он, мой мальчик! – громко воскликнула она, когда кондуктор помог мне выйти из вагона на перрон. – Гарри, иди скорее сюда!
Есть много способов вывести ребенка из-под опеки и влияния его родителей. Один из самых распространенных – тот, который использовал я, а именно доставка денег и документов в условленное место. Он позволяет калачакра добраться до ближайшего отделения клуба «Хронос», не раскрывая информации о том, где он жил и воспитывался. Тем не менее этот способ все же сужает сферу поиска для тех, кто захотел бы разузнать о калачакра все самое сокровенное, до определенного географического региона. Поэтому более предпочтительным считается способ, когда калачакра устраивает тайник в том месте, в которое, как ему известно, родители рано или поздно обязательно его отвезут. Это сразу ликвидирует прямое указание на регион, где он родился. Единственным риском при использовании такого способа является незначительная вероятность того, что поездка по каким-то причинам не состоится.
В случаях, когда проблема сокрытия жизненно важной информации по тем или иным причинам не стоит, нередко используется прямое вмешательство. Никто не умел применять этот способ так виртуозно, как Черити Хэйзелмер. Ее аристократический нос, оперный голос и черные корсеты, которые она неизменно носила во всех своих жизнях, а также пронизывающий взгляд поверх круглых очков, сидевших значительно ниже переносицы, – все это делало ее живым олицетворением классического образа злобной школьной директрисы, вызывавшего дрожь в коленках не только у детей и подростков, но даже у многих взрослых. Она увозила калачакра из дома одного за другим, то умасливая, то запугивая их родителей, то доводя их до полного изнеможения бесконечными надоедливыми просьбами, а то и просто похищая их отпрысков. Все это делалось ради того, чтобы обеспечить им более комфортную и спокойную жизнь под ее присмотром, а также в надежде, что когда-нибудь другие калачакра будут оказывать такую же услугу представителям будущих поколений членов клуба.
Впрочем, не исключено, что кому-то подобное обоснование ее действий казалось наивным.
– Итак, вы выступаете за вмешательство, – сказала она. – Но как вы предлагаете его осуществить?
Двенадцатая жизнь.
Если бы на собрании клуба «Хронос» побывал посторонний, картина, представшая перед его взором, показалась бы ему очень странной. Члены клуба постоянно входили и выходили из помещения, где шла дискуссия. Тем не менее в каждый отдельно взятый момент времени зал был практически полон – как-никак собрались все участники регионального представительства. Все они заблаговременно получили приглашение в виде карточки с золотой каймой. В повестке дня собрания был обозначен приближающийся конец света. На момент проведения мероприятия я, шестилетний, был самым молодым участником слета, а самым старым – восьмидесятидвухлетний Уилбур Маун. Будучи ребенком, он встречался с герцогом Веллингтонским, а став молодым человеком, общался в Лондоне с людьми, одни из которых сражались за победу революции во Франции, а другие – пытались ее подавить. Именно Уилбур, которому вскоре предстояло в очередной раз умереть, должен был стать нашим очередным курьером и доставить в прошлое, в 1844 год, наше послание о том, что мир гибнет и мы не знаем, почему это происходит.
На собрании мы пытались решить вопрос о том, что нам делать в сложившейся ситуации.
– Ничего! – заявил Филип Хоппер, сын девонского фермера, искатель приключений, который шесть раз погибал в годы Второй мировой войны, два раза во время войны в Корее и один раз во Вьетнаме. – У нас очень мало информации, а факторов, которые воздействуют на окружающий мир, слишком много. Нам необходимо больше данных, но в любом случае мы вряд ли сможем понять, что является причиной происходящих изменений.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108
