Большой шаг назад. Снова подпрыгиваю вверх и со всего возможного размаха, носком ботинка наношу очередной сокрушительный удар в голову викинга. Я старался снова попасть в висок, и опять не промазал. Было слышно, как что‑то хрустнуло. Карл опять упал, а я увидел, что он снова готов вскочить, помянул его маму, и в этот раз не дал противнику подняться. Всей массой своего девяностокилограммового тела я обрушился на грудь викинга, с удовлетворением услышал треск ребер, и в диком исступлении стал топтать лицо Охотника до тех пор, пока оно не превратилось в омерзительную кровавую кашу.
Мой живучий противник несколько раз дернулся и затих, а я отошел от него, вскинул вверх еле заметно подрагивающий сжатый кулак правой руки и выкрикнул:
— Победа!
По рядам зрителей прокатилась волна выкриков. Сомнений быть не могло, меня приветствовали от души, а на умершего Карла Охотника внимания никто уже не обращал. Для меня все прошло неплохо, и только глаза Вольфганга Серые Штаны, который стоял у огня под дубом, выражали неодобрение результатами поединка. Я это запомнил, и решил, что это неспроста и, как позже выяснилось, оказался прав.
Покинув святилище, мы с Никласом, ярлом Ульфом и Эриком, не задерживаясь, на верховых лошадях отправились обратно в Охус, и король сказал:
— Это Вольфганг на тебя бойца натравил. Моя вина, не уследил за ним и не подумал, что он на твою жизнь покуситься может.
— И как же жрец все подстроил? — поинтересовался я.
— Он вышел из своего жилища на пару минут раньше нас, а боец у него уже заранее был готов, и как только ты появился, он кинул мету тебе под ноги.
— Вслепую и попал метой под мои ноги, не странно ли?
— В повязке на лице Карла были дырочки, и он видел, куда палку кидает.
— И что дальше?
— Вольфганга сейчас трогать нельзя, а вот позже, когда воины уйдут в поход, я с него шкуру сдеру.
— Сурово. Вот только с чего он на меня озлобился?
— Именно ты, Александр, ему ничем не мешаешь. Просто он против того, чтобы воины уходили за море, да еще и на помощь треклятым христианам. Я его пытался убедить, что это необходимо для королевства, без буянов и самых непокорных ярлов в государстве спокойней будет, и он обещал не мешать моим планам. Однако слово свое жрец не сдержал, и решил действовать не на прямую, а хитростью. Понимает Вольфганг, что даже если бы он выступил против похода, то его никто не стал бы слушать. Поэтому он тебя на поединок вынудил, мол, Мечникова убьют, и все дело само расстроится. Не прощу ему этого, ведь он не просто так, на честный бой Охотника подговорил, а еще и опоил его. Ты ведь заметил, что Карл после смертельных ударов вставал?
— Конечно. И будь он хоть немного опытней или быстрее, на поле лежал бы я, а не он, — потирая большую шишку на затылке, сказал я. — Наверное, у жреца не было времени другого воина искать?
— Скорее всего.
Так, обсуждая сегодняшний день и происшествие в священной роще, мы доехали к Охусу, и расстались. Все дела будут завтра, а сегодня мне необходимо сбить стресс и успокоиться. Вроде бы, схватку выиграл, и снова живой остался, но как вспомню бешеные глаза моего противника, так колотить начинает, хотя нервы вроде бы крепкие. Блин, ведь за малым, не погиб. Причем там, где был уверен в своей безопасности. Сколько раз говорил себе, будь осторожней и не встревай в неприятности, но они сами меня находят. Наверное, это судьба.
Глава 23. Британия. Кингстон‑апон‑Халл. 28.04.2067
Все свои дела на Балтике мы уладили достаточно быстро. В Шведском королевстве был набран батальон вспомогательных войск, а в Гатчине и Балтийске удачно прошла торговля. Дипломатические представители ККФ распродали все, что привез конвой, ну и мои офицеры тоже не зевали, сделали нам хорошую прибыль. Надолго задерживаться в русских анклавах после этого Скоков не стал и, при первой же возможности, старался поскорее выйти в море. Переход к Охусу прошел спокойно. На БДК были погружены четыре сотни викингов, и эскадра направилась в набег на земли герцога Бирмингемского.
До прихода чумы в древнем городе Кингстон, расположенном в тридцати девяти километрах от моря на реке Халл проживало четверть миллиона человек. После нее, долгое время ни одного, хотя набеги мародеров и местных поисковиков происходили постоянно. Теперь же здесь находилось около тысячи бирмингемцев, половина из которых были солдатами из нерегулярных подразделений герцога Магомеда, а другая половина являлась рабами из коренных англосаксов. Место здесь было тихое и спокойное. Вооруженные негры несли охрану ценного имущества, обнаруженного в этом месте год назад бирмингемскими поисковыми партиями и охраняли мастеров. Ну, а рабы, строители и техники, по мере своих сил, приводили в порядок портовую инфраструктуру и ремонтировали корабли. Так все было до того момента, пока сюда не наведались мы.
Позавчера, как только вся наша эскадра легла в дрейф на траверзе Бридлингтона, на берег были высажены две разведывательные группы, которые излазили все окрестности вокруг Кингстона. А когда была получена интересующая меня и других командиров отряда информация, пришел черед наемного батальона викингов и остальных трех разведгрупп из роты Серого. Воины высадились на побережье в районе Бифорда, городка к северу по побережью от устья реки Халл. Ночной марш‑бросок, сосредоточение, подход и идет непосредственно сама работа. Разведка вырезала часовых, и почти полтысячи бойцов моего отряда, пройдя через развалины города, в полдень, обрушились на порт.
Бой был серьезный, «мавры» быстро пришли в себя, и только лишь раздался первый случайный выстрел, они стали оказывать ожесточенное сопротивление. Однако профессионализм разведки и ярость викингов, половина из которых до сих пор была вооружена холодным оружием и гранатами, сломили их быстро. Порт оказался в наших руках. Немногочисленные выжившие бирмингемские бойцы давали показания Серому. Рабы сидели в своих жилых бараках. Наши боевые дозоры перекрыли дороги на Лидс и Йорк. А корабли, ради которых и проводилась вся эта операция, стояли у причалов военно‑морской базы, которая некогда принадлежала ВМС Великобритании или же находились в сухих доках местного судоремонтного завода.
В сражении за Кингстон‑апон‑Халл я непосредственного участия не принимал, а был занят тем, что руководил всеми действиями воинов с крыши семиэтажного полузавалившегося дома невдалеке от порта. И как только причалы оказались под нашим контролем, а местность была зачищена от вооруженных вражеских солдат, незамедлительно отправился осматривать трофейные суда. Вместе со мной Скоков, ради такого дела на время покинувший свой фрегат, Игнач, Кум и Серый. Вчетвером мы прошлись по трофейным кораблям, убедились в том, что сведения, полученные нами ранее, верны, осмотрели электроподстанцию, опросили нескольких техников, занимавшихся ремонтом судов, получили доклады от своих подчиненных, обшаривающих город и порт, и собрались на совет.
