произошло, а потом еще и это.
Я хмурюсь.
— Это? — Приглядываюсь к нему повнимательнее, осознаю, чего не заметила, и широко улыбаюсь. — Не может быть. Серьезно?
— Что?
— Тебя мучают угрызения совести. Ты боишься, что воспользовался беззащитной девушкой в минуту слабости, верно?
— Разве?
— Я не бедная, не беззащитная и не слабая. Я сама принимаю решения.
— Да, я знаю, но…
— Никаких «но». Не о чем беспокоиться, мистер Рыцарь в Сияющих Доспехах. Может, это я воспользовалась тобой.
— Да неужели?
— Конечно. Прикинулась принцессой, попавшей в беду, и воззвала к твоему инстинкту защитника. — Я падаю спиной на подушки и драматично подношу руку ко лбу. — Ах, помогите. По-мо-ги-те.
Он смеется, и я понимаю, что все сделала правильно. Теперь все в порядке. Становится легче.
— Что будет дальше?
— Ну, губы у меня немного устали и побаливают, поэтому никаких поцелуев в ближайшем будущем, если ты не возражаешь. Но есть, пожалуй, несколько важных моментов, которые нам следует обсудить.
— М-да. Например, удалось ли нам сбить со следа ПОН или надо бежать?
— Хороший вопрос. Даже если им каким-то образом удалось нас выследить, куда нам бежать?
— Лефти фактически признался, что они в розыске. Мы можем отправиться к властям и рассказать, где их найти. Хотя не уверена, что это хорошая идея, учитывая, что я выжившая.
— Пожалуй. — Кай погружается в раздумья. — Теперь, когда я знаю от Лефти, что тогда с нами была не Келли, найти мою сестру или выяснить, что с ней случилось… — боль на мгновение искажает его черты… — первый пункт в моем списке.
— Найти Келли… как? С чего ты начнешь?
— С того, что найду Алекса, или Ксандера, или как он там себя называет. Наверняка, это он. Либо она с ним, либо он знает, где она и что с ней случилось.
— А что еще в твоем списке?
— Хочу, чтобы мир узнал о том, что сделал Алекс, — говорит Кай, и гнев и ненависть к этому человеку отражаются у него на лице и в интонациях голоса, даже если не видеть черный цвет в его ауре. — Алекс не святой, каким он всегда себя изображал и каким считает его большинство людей. Он намеренно вызвал эту эпидемию, не так ли? ПОН это подтвердил. И он выживший. Официально числится умершим, но на самом деле жив-здоров и должен заплатить за содеянное.
— Ну хорошо. А как насчет того, чтобы найти способ рассказать властям об Алексе и его сделке с ПОНом? И сказать, где можно найти ПОН, по крайней мере, где мы видели их в последний раз. ПОН тоже охотится за Алексом, так что если власти начнут искать их, могут найти и Алекса, и наоборот. И, как ты сказал, найдя Алекса, ты можешь найти и свою сестру.
— Но, Фрейя, ты была права. Как мы можем пойти к властям? Ты ведь выжившая. И тебя до сих пор разыскивают за убийство.
Бросаю на него угрюмый взгляд.
— Я не убийца, — говорю я, но тут же слышу ложь. Да, того полицейского в Лондоне убила не я, в этом меня обвиняют, но как насчет солдата вчера ночью? Автомат… кровь… тело… все это вновь накатывает на меня, и в этот раз я не могу отгородиться от воспоминаний. Мы убежали слишком быстро, но я откуда-то знаю: он мертв. Я убийца. Я опускаю голову, прячу глаза.
Кай берет меня за руку.
— Это была самозащита, — говорит он. — Но нет гарантии, что нам поверят на слово. Я должен пойти к властям. Ты — нет.
Паника вновь накатывает на меня. Все-таки он пытается избавиться от меня? Это из-за того, что было этой ночью? Но я смотрю ему в глаза, изучаю его ауру… нет. Там лишь забота, и она согревает меня.
— Так легко ты от меня не избавишься. В любом случае — пойдем ли мы вдвоем или ты один, — как это сделать? Кому мы можем рассказать?
— Для начала, думаю, нам надо попробовать связаться с моей матерью.
— Напомни мне еще раз, как она связана со всем этим.
— Она врач, ученый-эпидемиолог. С самого начала пытается найти лекарство и способ взять эпидемию под контроль. Она должна быть в курсе, кому можно сообщить о том, что нам известно. При условии, что поверит мне на этот раз.
— А почему нет?
— В прошлый раз, когда мы виделись, и я рассказал ей об ускорителе частиц и истинной причине болезни, она не поверила. Надеюсь, теперь она уже знает, что это правда, и выслушает меня с большим вниманием.
— Где твоя мама сейчас?
— В последний раз я разговаривал с ней, когда был в Глазго, за неделю до встречи с тобой. Она была тогда в Ньюкасле.
— Стало быть, следующее, что мы должны сделать, это отправиться в Ньюкасл.
— Мы?
Делаю вид, что смотрю на невидимые часы у себя на руке.
— Ну, у меня на сегодня довольно свободное расписание. Пожалуй, я могла бы отправиться в Ньюкасл… скажем… после завтрака?
— Не думаю, что тебе стоит ехать со мной. Это небезопасно.
— Что? Предлагаешь мне сидеть и ждать, когда сюда нагрянет ПОН? Нет уж, спасибо.
— Я не хочу, чтобы ты и дальше рисковала из-за меня.
— Знаю, но посмотри правде в глаза, Кай: сейчас везде небезопасно, по крайней мере, для меня. И я хочу помочь.
Ему становится неловко.
— Ты права, понимаю. Просто… — Кай качает головой и пожимает плечами. — Дай мне подумать. — Он умолкает на какое-то время — я с трудом удерживаюсь от соблазна заглянуть в его мысли, — потом встречается со мной глазами. — А если вот так? Я свяжусь с мамой и попробую договориться встретиться где-нибудь в городе. С кем буду и кто ты такая, я ей не скажу.
Я киваю, испытывая облегчение оттого, что он не решил спрятать меня где-нибудь. Впрочем, едва ли у него получилось бы.
— Неплохой план. Но как связаться? Здесь нет ни электричества, ни интернета. Как насчет телефона?
— Уже проверил. Не работает.
— Что ж, значит, надо найти другую машину и отправляться на юг, в сторону Ньюкасла. Постараться никому не попадаться на глаза и найти интернет или телефон, чтобы по дороге связаться с твоей мамой. Договорились?
Кай смотрит на меня, обдумывает мои слова. Наконец кивает.
— Договорились.
4
КАЙ
Удача на нашей стороне, и чуть позже в тот же день мы находим кое-что получше, чем машина. Мы взламываем гараж дальше по дороге, и я вижу наконец то, на что надеялся — приличный байк. На крючке за дверью отыскиваю ключи,
