Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
Ему вспомнился неудавшийся террорист Егорушкин. «Его и навещу!» – решил он.
События последних суток так радикально изменили всё внутри и вокруг Сергея, что недавняя жизнь казалась ему каким-то очень далёкими временами. Споры, разговоры, планы, загадочные намёки друзей, появление москвича… Москвич! Не был ли москвич провокатором? После глупого допроса, обидного избиения и бесконечных часов сидения в одиночке Сергей не был бы таким легковерным. Может, его «пасли» с самого начала? Кто вообще такой этот Борис Борисович, который привёл его? Почему он ему доверился? Разбирая свою недолгую карьеру политического террориста, Сергей отчётливо видел нелепость своих приключений и детскую наивность планов. Подумать только, в условиях реально существующего политического надзора не просто собираться и обсуждать пресловутые «пути возрождения России», но и бравировать оригинальными, по нынешним временам неуместными воззрениями перед окружающими! Может быть, послабление режима было мнимым? Может, вообще вся эта оторопь власти была балаганом? Сергей мучительно нуждался в новостях из внешнего мира, но их не было. Что творится в городе? Что в Москве? Что в Перми? Из того, что его не освободили торжествующие «свои», следовал очевидный вывод: победы нет. Но почему? Неужели Пермь оказала сопротивление? Что в Екатеринбурге? Может, бои в городе? Бесконечное прокручивание в голове одних и тех же мыслей в тишине и изоляции превращали заключение в камеру в изощрённую пытку. Несколько раз Сергей пытался молиться, но молитвы путались, и он снова начинал мечтать о русском флаге над Екатеринбургом, представлять, как было бы здорово, если бы всё-таки удалось потравить верхушку ненавистной республики. Он так сжился с этим сценарием, что после своего задержания не сразу поверил, что всё кончено. Сергей живейшим образом представлял, как на фоне всеобщей паники восстают офицеры-патриоты и через несколько часов трухлявая и нелепая республика падает к ногам русских воинов-освободителей. А ведь он не сомневался, что все именно так и будет. Но что-то сломалось в механизме, да и был ли механизм? Что вообще произошло? Что дальше? В какой-то момент Сергей почувствовал внутреннее убеждение: всё будет хорошо!
– Победа близка! – вслух произнес он и попытался улыбнуться. Он встал с жёсткой лежанки и принялся расхаживать по камере, напевая запрещённый гимн Российской Федерации.
– Арестованный, встать у стены! Руки за голову! – раздалось в камере.
Включился яркий свет, и Сергей неуверенно подошёл к стене, хотелось бунтовать, показать этим идиотам хотя бы жестом, что часы их сочтены, но было страшно. «Вроде для еды рановато… Допрос? Казнь? Освобождение? Что?» – заполыхало в голове, затмив картины русской победы. После первого допроса, окончившегося унизительным избиением, его больше не вызывали и ни о чём не спрашивали, и потому внезапный визит из внешнего мира явно что-то да означал.
– Ну, как ощущения от жизни? – Сергей услышал за спиной хрипловатый голос нервного кокуровца, который говорил с ним сразу после ареста, и обернулся.
Михайлов стоял на пороге, опершись о косяк, лицо землистого цвета, весь помятый. В руке он крутил тонкую сигаретку, потом медленно поднёс её ко рту и щелкнул зажигалкой.
– Я могу… отойти от стены? – Сергею хотелось узнать хоть что-то о внешнем мире, и в этом неприятном человеке он видел единственный доступный источник информации.
– Да, отойди уж… Сядь. – Михайлов оглядел ссадины на лице студента и косо улыбнулся.
– Что… что вы хотите? – Сергей робко сел на нары.
– Да ничего… Пришёл вот тебе сообщить пренеприятное известие, господин террорист! – Михайлов затянулся и не спеша выдохнул облачко седого дыма.
– Меня… убьют? – Сергей почувствовал, что у него дрожат пальцы, а на глаза наворачиваются слёзы.
– Ну, про это пока не знаю. Теперь уже, наверное, нет, – Михайлов улыбнулся, с издёвкой, очень неприятно. – Вот смешные вы люди, русские патриоты! Как лозунги кричать – так всё о ней, о вашей России, а как пренеприятное известие – так сразу за свою жопу трясётесь!
– Что случилось? – задавая вопрос, Сергей уже знал ответ. Случилось то, чего он боялся.
– Да все хорошо. У нас. А вот у вас – не очень. Да ты ж ничего не знаешь! Дружбанов твоих мы переловили сразу после тебя. И всю эту банду гадёнышей – в армии и в полиции. А сегодня наши войска… наши и союзные разгромили Дробакова, нанесли превентивный удар по скоплению живой силы и техники. Да там и громить было нечего, впрочем. Так что в ближайшие часы мы будем в Перми, ну а там дальше – на Москву! Конец вашему Пирогову. Так что сиди и жди, когда мы возьмём Москву, а потом будем решать, что с вами, дураками, делать. Ясно тебе, а? – К концу тирады Михайлов почувствовал себя глупо. «Зачем ему рассказывать-то? Какой реакции жду?» – подумал он.
– Пермь? Ну и что? Да всё ещё впереди, ясно? Россия большая! Мы ещё победим! Предатели! – Сергей выплеснул в ругательствах накопившиеся за долгие часы обиду и ненависть.
– Дурак! – Михайлов нажал на кнопку, и дверь открылась.
Часть третья. На той стороне
Известие о разгроме под Пермью застало Владимира Пирогова в разгар очередной протокольной встречи – он принимал делегацию из Тулы. Это была едва ли не основная его работа – постоянно принимать представителей местных элит и выслушивать их заверения в преданности делу возрождения России. Чем они на самом деле занимались, что возрождали и что контролировали, выяснять обычно не было ни сил, ни возможности.
Солировал неприятный мужичонка, представившийся временным губернатором Тульской области. Так повелось, что во всех освобождённых областях первым делом разгонялись администрации и избранные при Юркевиче местные собрания депутатов. Впрочем, чаще всего депутаты и чиновники разбегались сами. В итоге реальную власть прибирали к рукам какие-нибудь второстепенные чиновники или, что тоже не было редкостью, пересидевшие смутное время по тёмным углам деятели из политической элиты поздней Федерации. В Туле, судя по физиономиям и данным из биографий членов делегации, события развивались по последнему сценарию.
– Значит, это самое, провели мы мероприятия… Согласно утверждённому графику… Да, я уже говорил, Владимир Егорович, восстановили, так сказать, это самое, вертикаль власти в полном объёме! Так и знают все пусть, наш город и область, это самое, опора России! На нас, это самое, можно положиться…
Назойливое «это самое» шлёпало по ушам, но Владимир Егорович не перекрывал фонтан верноподданнического красноречия.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
