— Надеюсь, придут, — поддержала ее Свентур. — Не погибать же нам из-за того, что у нашего командира сдают нервы. Надо продумать тактику поведения. — Она отхлебнула кофе и снова отставила чашку: все еще слишком горячий. — Состояние Фейрборна…
— Это с ним уже не первый месяц, — перебил ее Апанали. — Словно в болоте увяз и не может выбраться. Никакого улучшения. Две недели назад он рассвирепел из-за пустячной ошибки своей старшей связистки Гайху. Выхватил из кобуры тайзер и чуть было не прикончил ее. Слава Богу, корабельный мромрозий вовремя остановил Фейрборна, а не то быть беде. Потом дело замяли: уговорили Тару Гайху не рапортовать начальству о происшедшем.
— Но самое опасное то, — сказала Свентур, — что он взял привычку не расставаться с церемониальной шпагой. А ведь это не просто холодное оружие, шпага лазерная. Несколько дней назад я случайно заметила, как он начищал клинок и разговаривал со шпагой, как с живой. Можете не сомневаться: он «сдвинутый». И это наше прямое начальство!
Свентур утаила самую убийственную деталь: то, что Фейрборн обещал выпустить ей кишки — в буквальном смысле слова, — если она доложит командованию о странностях его поведения.
— М-да, похоже, этот тип здорово осложнит нам жизнь, — сказала Гориц. — После того что произошло на Батресс, у меня нет желания доверять ему.
— И неудивительно! — воскликнула Свентур. — То, что случилось на Батресс, выходит за всякие рамки! У Фейрборна отказал электронный переводчик, он перестал понимать язык местных жителей — и вдруг ему померещилось, что они ведут себя как-то угрожающе. Не успели мы ахнуть, как он уже завопил благим матом: приказываю испепелить колонию! К счастью, в последнюю минуту успели урезонить.
Но ведь нельзя же постоянно хватать его за руку. В какой-то момент он может настоять на своем!
— Ты молодец, Леатрис, что не допустила кровавой бани на Батресс, — похвалил командир «Икемооса» Апанали.
— Да-а, попали мы в переплет, — задумчиво протянула Гориц, сердито сверкая своими зелеными глазами. — Судя по всему, нам предстоит новый Батресс.
В следующую секунду ее слова получили подтверждение.
В столовую ввалился молодой человек в новенькой форме лейтенанта Младших Блюстителей. Половина его лица распухла от ударов, другая половина была залита кровью. Он явно убегал от преследования, но силы его были, очевидно, на исходе. Он пошатывался и спотыкался.
Гориц, Свентур и Апанали разом вскочили. Им показалось, что они узнали в растерзанном и избитом парне курьера Уиллистера. Однако вспухший глаз, кровь на лице и на волосах не позволяли с точностью установить личность лейтенанта.
— Суд Справедливости!.. — несвязно выкрикнул молоденький офицер. — Лонтано… Скотство!.. Старшие Блюстители… Подонки!
Из коридора кто-то выстрелил ему в затылок, и парень мешком рухнул на пол.
Свентур кинулась к нему, по дороге призывая на помощь бантеров.
Не успела она опуститься на колени рядом с телом, как в столовую чинно вошли пятеро Старших Блюстителей.
Их предводитель жестом велел Свентур отойти в сторону. Молодцы-патрульные подхватили окровавленное тело и сунули в бело-голубой мешок, предназначенный для покойников.
— Что происходит?.. — растерянно пробормотала Свентур.
— Отставить! — рявкнул начальник патруля. — Продолжайте завтрак и не вмешивайтесь не в свое дело.
— Какого дьявола? — возмутился Апанали, наступая на хама в форме Старшего Блюстителя.
Тот одним ударом отшвырнул его, и пятеро патрульных покинули столовую, унося с собой бело-голубой мешок.
Гориц и Свентур наклонились над Апанали, который при падении повалил стол и расшиб голову.
— Со мной все в порядке, — сказал он, стирая кровь с губы и медленно поднимаясь. — Надо догнать этих негодяев и выяснить, что они затеяли.
Разъяренная тройка мгновенно выскочила из столовой с тайзерами на изготовку.
Но коридор был пуст. Они посмотрели налево — никого. Посмотрели направо — пустое пространство.
Патруль со своим страшным грузом словно испарился. Как они успели скрыться так быстро?
— Черт побери! — воскликнула Свентур. — Куда они могли подеваться? В какую сторону направимся?
Но все трое уже поняли, что поиски бессмысленны. И вообще, вся эта горячка с выхваченными тайзерами могла дорого обойтись командирам. Со Старшими Блюстителями не шутят.
Продолжать трапезу желания не было, и троица медленно побрела по коридору. Мало-помалу разговор вернулся в прежнее русло.
— Покинув «Семпер-Ригель», — сказала Свентур, — мы окажемся в полном подчинении у Фейрборна. Здесь мы еще можем пожаловаться на него, но как только отчалим от «Семпера» — законы субординации станут непререкаемыми. При желании Фейрборн может любого из нас вывернуть и высушить. Это тот случай, когда он получит реальную возможность устранить нас, а тем временем спровоцировать войну между космическими расами.
Она прикусила губу и помолчала, затем тихо выругалась — длинно и вычурно.
— Совершенно с тобой согласен, — с ухмылкой сказал Апанали.
Эммельена Гориц раздраженно махнула рукой:
— Не до шуток! Давайте решать всерьез. Что мы имеем? Сверхсекретный приказ, ради которого не поскупились послать за тридевять галактик спецкурьера. Мы документально подтвердили получение этого приказа. Теперь он сидит у нас в мозгах — в имплантах, которые, в случае неподчинения, легко могут спалить все наши нервные клетки. Так что мы очутились между молотом и наковальней. Если пойдем против Фейрборна и тем самым спасем свою жизнь, то в следующий момент нас автоматически уничтожат за ослушание. Хорош выбор!
— В таком случае перед нами сразу две задачи: нейтрализовать Фейрборна и не дать разгореться настоящей полномасштабной войне, — заключила Свентур так спокойно, словно предлагала взять еще одну корзинку с продуктами на пикник.
— Избежать войны можно, — солидно заявил Апанали, на что Гориц только иронически повела бровью: если бы все было так просто!
— А вот с Фейрборном справиться куда сложнее. Ума не приложу, как мы сможем «нейтрализовать» его.
— Есть еще одна проблема, — прибавила Гориц. — Это Старшие Блюстители.
— Да, Старших Блюстителей тоже придется иметь в виду, — задумчиво промолвила Свентур.
Старший Блюститель обер-советник Ломат Паллисенн поджидал звеньевого командира Фейрборна, Младшего Блюстителя, в его личном кабинете.
Паллисенн развалился в любимом кресле Фейрборна и задумчиво вертел в руках длинную финку, которая сверкала не меньше, чем его эполеты.
