Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 102
— Андрей! — выкрикнул он. — Шесть торпед вошли в зону видимости! Дистанция три километра. Скорость колеблется в среднем около отметки в двадцать узлов.
Я сорвал с плеча ружье и бросился к Борису, поскольку не имел ни малейшего представления, каким образом он собирается указывать мне направление на цель. Дистанцию и скорость указать просто, но как выбрать вслепую направление для стрельбы — это было выше моего понимания. Проваливаясь в песок, я пробежал метров сорок, прежде чем бывший морпех обернулся ко мне и огорошил совершенно непонятной фразой:
— Две тысячи семьсот метров на одиннадцать часов.
Понятно было, что две тысячи семьсот метров — это дистанция. Но при чем тут часы, до меня не дошло.
— Что? — недоуменно спросил я, подскакивая к Борису.
— Черт… На, смотри! — Он показал мне экран радара. — Ты что, циферблата никогда не видел?
— Даже не знаю, что это такое, — признался я.
— Тьфу на тебя! Ладно, потом объясню. Тогда сам смотри, где эти твари.
Приглядевшись к изображению на локаторе, я понял, что торпеды движутся в сторону берега почти точно с юго-запада. И тут же у меня мелькнула мысль, что целеуказание по шкале компаса было бы куда лучше и понятнее, чем какие-то непонятные часы. Дистанция до торпед уменьшалась довольно быстро.
— Скоро войдут в зону стрельбы, — предупредил я.
Понятно было, что твари нас обнаружили, а значит, пропал смысл в какой-либо маскировке. По крайней мере, смысла шептаться уже точно не было.
— Коча! — рявкнул я. — Яд уже сможет действовать?
— Что? — Австралиец отошел достаточно далеко, чтобы мои слова долетали до него невнятно.
— На нас идут торпеды! Мне стрелять или трава их остановит?
— Не стреляй! Не надо, Хай! — Коча изо всех сил замахал руками. — Если начнутся стрельба и взрывы, то скоро тут соберутся твари со всей округи!
Он был прав, но слишком близко подпускать биотехов я не собирался. Ветер со стороны берега поддувал достаточно сильный, чтобы к тому времени отогнать плавающие травяные шарики на расстояние километра от берега. Если они достаточно насытили воду ядом, то торпеды в бухту не войдут. А если войдут, значит, яд не смог в достаточной мере сконцентрироваться в воде, тогда ничто не помешает им достигнуть полосы прибоя и рвануть прямо у нас под носом. Тогда лететь нашим ошметкам до самого леса. Как бы там ни было, я собирался воспрепятствовать приближению торпед ближе, чем на километр, поскольку и на таком расстоянии взрыв шести килограммов нитрожира представляет достаточную опасность. Сняв ружье с предохранителя, я выставил прицел для стрельбы с километра и вскинул приклад к плечу. Коча напрягся, но я жестом показал, что не буду стрелять без крайней необходимости. Только после этого он снова начал раскидывать отраву.
Я всматривался за полосу прибоя, но визуально никаких признаков биотехов увидеть не мог. Очевидно, все шесть торпед двигались на достаточной глубине, работая в режиме атаки. Скосив взгляд на экран локатора, я заметил, что расстояние до стаи снизилось до полутора километров.
— Скорость упала до десяти узлов, — сообщил Борис.
— Или осторожничают, или яд действует, — ответил я.
— Кажется, с ними беда… — Бывший морпех довольно усмехнулся. — Они останавливаются. — Он вынул из кармана портативный бинокль и глянул в направлении цели. — Всплыли, — сообщил он. — Скорость ноль. Сработала ваша отрава.
Сложив бинокль, Борис окликнул Катю и помахал ей рукой — мол, Коча дальше справится сам, а нам нельзя терять времени даром.
— Готов? — глянул он на меня.
— К чему? — насторожился я.
— К первому погружению в своей жизни.
Я прекрасно понимал, что это произойдет сегодня, сейчас, но все же не так легко было смириться с мыслью о погружении в боевых условиях, особенно когда еще ни разу не пользовался аппаратом.
— Готов, — без особой уверенности ответил я.
— Не дрейфь, — подмигнул мне Борис. — У каждого это случается впервые.
— Но не каждый для начала погружается в океан, где рыщут торпеды.
— Да, не всем везет как тебе.
Мне такое везение показалось весьма относительным, но не время было сетовать.
Борис аккуратно разложил на песке все три аппарата и принялся внимательно осматривать снаряжение. Удовлетворившись состоянием техники, он вскрыл ящик с картриджами.
— Это кислородные элементы, — объяснил он. — Внутри каждого патрона содержится порошок, выделяющий кислород при соединении с водой. Одного картриджа при нормальном режиме дыхания хватает на двадцать минут. Затем, как уже говорила Катерина, срабатывает физиологический индикатор окончания порошка. После этого дышать можно еще минут пять.
— Это я помню, — кивнул я.
Подошла Катя. С ее помощью Борис ловко облачился в гидрокостюм, на котором был смонтирован сам дыхательный аппарат. Больше всего меня поразили эластидовые ласты, которые он надел вместо обуви. Ласты напоминали лапы морских птиц, и я не представлял, как в них можно передвигаться по суше. Как ими работать в воде, я предполагал чисто теоретически, и это вызывало у меня беспокойство.
— Кать, помоги снарядиться Андрею, — сказал он, вставляя в полости пояса запасные кислородные картриджи. — Сама потом справишься?
— Обижаешь, — усмехнулась она.
— Ладно. Тогда идем тройкой номер два. Я ведущий, вы оба ведомые. Андрей, с непривычки будет сложно ориентироваться под водой, поэтому поглядывай за мной внимательнее и следи за знаками. В баржу я войду один. Катерина будет меня страховать. Ты, Андрей, на подхвате. Если доступ к золоту ничем не ограничен, то я дам сигнал, и мы с Катей войдем внутрь уже вместе и начнем вытягивать груз наружу. Должно хватить пары ходок. Тебе, — Борис кинул взгляд в мою сторону, — внутрь разрешаю входить только в одном случае.
— В каком?
— Если нас еще не будет, а физиологический индикатор твоего аппарата уже сработает. Это будет означать, что по какой-то причине мы не можем выбраться самостоятельно и нам нужна помощь.
— И что же мне внутри делать, если такое случится? — испуганно спросил я.
— Разберешься, — ответила Катя, пристально посмотрев на меня.
И я понял, что действительно разберусь, что у меня, случись что, попросту не будет иного выхода. Потому что Катю я спас бы в любом случае, независимо от умений. Спас бы или погиб. Но без нее я выныривать не собирался, это уж точно. Я был знаком с ней всего ничего, но чувствовал, что она для меня не просто важнее собственной жизни, она оказалась важнее обещания, данного мною отцу, важнее Большой Охоты. Я готов был не просто умереть ради нее, а провалить все дела на свете, даже если от них зависело бы спасение всего человечества. Потому что без нее человечество для меня потеряло бы всякий смысл.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 102
