– Тина, – заговорил он, сосредоточенно глядя на горизонт, из-за которого высунулись вершины новых гор, – я хотел бы попросить вас не распространяться насчет того, что было… Насчет моей реакции на коньяк… Карьера, репутация – сами понимаете… Я выпил его натощак, все дело в этом.
– Хорошо, не буду распространяться.
Тина тоже смотрела на горы – логово Гонщика приближалось.
– Вы зря отвергли мой план. Если по дороге заворачивать в поселки, это будет выглядеть естественней, чем вот так мчаться вперед.
– Но ведь он до сих пор не стартовал.
– Неизвестно, что у него на уме. Кроме того, в поселках можно покупать минералы – на внешнем рынке они стоят намного дороже, чем на Рошегене.
– По-моему, хватит вчерашнего.
Риган вздохнул. Потом наставительным тоном произнес:
– Этот сброд хотел вас изнасиловать, если до вас не дошло!
– Дошло. Как раз поэтому я и не стала вам мешать.
– Тут, на Рошегене, все друг друга стоят. В остальных поселках народ не лучше.
– Знаю. Мне неохота туда лезть.
– Для меня нетипично напиваться, – без всякой связи сообщил Риган. Потом включил автопилот и, нашарив около кресла коробку, протянул Тине. – Возьмите отсюда свою долю.
Необработанные минералы выглядели тусклыми, если не считать продолговатых полупрозрачных кристаллов нибрина, дымчатых и голубых. Тина взяла один дымчатый, один голубой. Потом прибавила к ним крупный кусок розанита и еще два камня, названий которых не знала, – желтый с блестящими коричневыми вкраплениями и бледно-зеленый. Ли это должно понравиться.
– Все, я выбрала, – она вернула коробку Ригану. – Спасибо.
– Закажете себе украшения? – осведомился тот, пряча минералы под кресло.
– Я не ношу украшений. Но у меня есть кому подарить их.
Риган уставился на нее с любопытством, однако ни о чем не спросил. Миновали еще один поселок – тут преобладали бежевые и синие домики.
– Дурачье, – заметил Риган. – Почему они здесь, на севере Иллудау, селятся так далеко от гор? Сколько горючего каждый день приходится тратить…
– У них есть поверье, будто в горах – в тех самых, к которым мы приближаемся, – обитает нечто непонятное. Оно охотится по ночам, нападает не спящих. Якобы там было несколько поселков, и люди бесследно исчезли. – Помолчав, Тина добавила: – Я там была, но меня никто не пытался сожрать. Скорее всего, это выдумки… хотя, может, и не совсем – на Рошегене есть животные, в том числе хищники.
– А вы здесь охотились?
– Нет. Не люблю убивать животных.
Риган хмыкнул и внимательно посмотрел на нее сбоку. Потом заметил:
– Вот не думал, что бывают сентиментальные киборги!
Тина пожала плечами, глядя на горный хребет впереди (у него было целых три названия – Северный, Пустой и Рисахэи; официальным считалось последнее, желийское). Она никогда не испытывала потребности в том, чтобы как-то объяснять или оправдывать свои взгляды. Давняя привычка, еще с Манокара. Она знала, что окружающие все равно не захотят с ней согласиться, – и молчала, а потом, попав во внешний мир, решила, что спорить незачем: пусть каждый думает за себя и идет своим путем; чем больше в жизни разнообразия, тем лучше. Останавливать нужно только тех, кто не дает жить другим. Таких, как Гонщик.
– Знать бы, он там живой и здоровый или его слопало гипотетическое нечто? – словно угадав ее мысли, пробормотал Риган.
– Проверим.
Мимо пронесся еще один поселок. Скорее всего, последний. Хребет Рисахэи приближался.
– А зря вы парик не оставили, – покосившись на нее, заметил агент «Лидера». – Он вам идет. Он лучше, чем ваша прическа.
Тина усмехнулась: видимо, Риган, поделившись с ней минералами, пришел к выводу, что подкупил ее – и теперь ему ничто не мешает расслабиться. Сам он все еще был в гриме, с желтой кожей и седой шевелюрой.
– В последний раз вас подстригал тайный недоброжелатель, – добавил он, направив машину к прилепившимся у подножия гор развалинам – округлые очертания засыпанных снегом полуразрушенных построек выдавали их желийское происхождение.
– Я сама себя подстригала.
Тина вспомнила это место: древние остатки желийского городка, а чуть поодаль начинаются заброшенные шахты… На площадке за куполами стояло несколько вездеходов. Сделав над ними круг, Риган поднял машину вверх и завис в десятке метров над землей.
– Ну-ка, посмотрим… – Он включил радар. – Так, его звездолет – на северо-востоке… С юга приближается еще шесть объектов вразброс – ясно, старатели едут на работу… Все спокойно.
– А самого Гонщика можете засечь?
– Нельзя, – Риган с сожалением поморщился. – Он поймет. Этот сукин сын каким-то образом научился пеленговать, когда его пеленгуют!
– Слишком сложный способ… – вот теперь Тина удивилась. – Раз он даже это умеет – почему до сих пор не избавился от метки?
– Он непредсказуем.
Риган повел машину на восток параллельно отвесному склону, а Тина призадумалась. Для нормального человека избавиться от метки не проблема; другое дело, если это андроид, киборг или клон. Сама Тина обладала «молчащей меткой», активировать которую могли только тергаронцы, – она добровольно согласилась на это, подписав контракт. Сотрудники «Галактического лидера» утверждают, что Гонщик – не киборг. Значит, андроид или клон. Надо полагать, андроид, раз обладает нечеловеческой силой и парализующий заряд на него не действует. Но какого черта ее об этом не предупредили? Испугались, что она не рискнет связываться с андроидом?..
Между тем купола и площадка с машинами остались позади, вездеход нырнул в заваленное снегом ущелье и снизился. Сейчас он почти касался брюхом волнистой белой поверхности. Головокружительно высокие каменные стены уходили вверх, к серо-желто-лиловым слоистым небесам.
– Мы подберемся к нему как можно ближе, – объяснил Риган. – Когда будем около звездолета, я буквально на долю секунды включу пеленг – чтоб узнать, где он. Надеюсь, он не заметит.
Тина кивнула, припоминая все то, что знала об андроидах. Драться с ними ей доводилось всего несколько раз, и притом давно – девять лет назад, во время испытаний на Тергароне. У нее есть шансы справиться с Гонщиком. Покосившись на своего напарника, она мысленно выругалась: если бы конспираторы из «Галактического лидера» не морочили ей голову, а выдали нужную информацию сразу!
Саймон топтался около манокарского вездехода, с неприязнью глядя на облезлые старые машины, покрытые сетью трещин гигантские купола, неприветливых, плохо одетых людей. У него мерзли руки и ноги, но Шидал велел ему ждать здесь, снаружи. Должно быть, из опасения, что Саймон начнет болтать с водителем и заразит его инопланетной «скверной». Сам Шидал пытался нанять проводника, хорошо знающего местность, но старатели не проявляли энтузиазма. Саймон видел, что манокарец понемногу теряет терпение.
