– Оба раза она звонила из телефонной будки. Я знаю это, потому что операторы всегда предупреждают, если звонят с телефона-автомата. Так что отследить ее звонки у меня не было возможности.
– Нуда, понятно. Так вот, если она позвонит еще раз, назначьте ей встречу и сразу же дайте мне знать. Вы всегда найдете меня, позвонив в Скотленд-Ярд.
Мистер Тригг обещал, что именно так и поступит, и Паркер откланялся.
«Итак, теперь мы знаем, - думал он по дороге домой, - что некто - весьма неразборчивый в средствах - задавал вопросы по поводу внучатых племянниц летом 1925-го. Дело за малым - связаться с мисс Климпсон и выяснить, есть ли на правой руке Мэри Уиттакер шрам, или мне придется продолжать обход нотариальных контор».
Улицы уже не казались Паркеру такими раскаленными. Он пребывал в отличном настроении и даже подарил нарядный вкладыш из пачки с табаком уличному мальчишке, попавшемуся ему на пути.
Часть третья
МОТИВ И МЕТОД
«Преступного в том нет,
Но преступленье есть,
коль взглянем мы на мир,
Каков он стал отныне».
Е.Б. Браунинг. «Аврора Ли»
Последняя воля сама по себе не может быть плохой или хорошей.
Эпиктет
– Думаю, вы не станете возражать, - сказал лорд Уимзи, - что с людьми, обладавшими ценной информацией о последних днях жизни мисс Агаты Доусон, произошли странные события. Берта Гоутубед внезапно умирает - при весьма подозрительных обстоятельствах; ее сестре кажется, что она видит мисс Уиттакер, дожидающуюся ее в доках Ливерпуля; мистера Тригга завлекают в некий таинственный коттедж и пытаются отравить. Представляю, что случилось бы с мистером Пробином, если бы он не проявил предусмотрительность и не уехал бы в Италию.
– Возражать не стану, - отвечал на это Паркер, - замечу только, что в период, когда вышеперечисленные неприятности обрушились на семейство Гоутубед, ваша подозреваемая находилась в Кенте с Верой Файндлейтер, которая ни на минуту не оставляла ее одну.
– Аргумент серьезный, - заметил лорд Уимзи, - но мне есть что ему противопоставить: письмо мисс Климпсон, в котором, помимо кучи разных сплетен, - не стану ими вас утомлять, - содержатся ценные сведения о мисс Уиттакер: на правой руке у нее действительно имеется шрам, в точности соответствующий описанию мистера Григга.
– Да что вы? В таком случае мы можем говорить о связи мисс Уиттакер с делом Тригга. Однако я по-прежнему не согласен с вашей версией о том, что она пытается устранить всех, кто знал что-либо о смерти мисс Доусон. Все-таки это слишком тяжелая задача для девушки. Кстати, если это так, то почему тогда не пострадал доктор Карр? И сестра Филлитер? И сестра Форбс? И прочие медицинские работники? А также все оставшееся население Лихемптона, если говорить глобально?
– Эта мысль уже приходила мне в голову. Думаю, я знаю, в чем причина. До сего момента случай Доусон состоял из двух частей - юридической и медицинской, - то есть мотива и метода, если хотите. Возможность совершить преступление была у двух человек - мисс Уиттакер и сестры Форбс. Однако сиделка ничего не выигрывала от убийства своей пациентки, поэтому мы со спокойной душой можем вычеркнуть ее из списка подозреваемых.
Теперь что касается медицинской части - метода убийства. Должен сказать, что пока у меня нет никаких предположений на этот счет. Я в тупике, Уотсон (сказал он, и его орлиные глаза гневно блеснули из-под полуопущенных век). Но это ненадолго! (вскричал он, вновь ощутив прилив уверенности в себе). Моя Честь (с заглавной буквы) поставлена на карту, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы отыскать этого Дьявола (с заглавной буквы) в человеческом обличье в его логове и пригвоздить его к позорному столбу, даже если это будет стоить мне жизни! (Продолжительные аплодисменты.) Он зарылся подбородком в ворот халата и выдул несколько нот из своего саксофона, своего верного товарища в часы одиноких бдений в туалетной комнате.
Паркер с утомленным видом потянулся за книгой, которую отложил в момент появления Уимзи.
– Скажите, когда закончите, - язвительно произнес он.
– Я еще только начинаю! Метод, как я уже говорил, пока не поддается выявлению - думаю, преступник на это и рассчитывал. Мы с вами не наблюдаем повышения смертности среди докторов и сестер. Значит, в этом смысле наша дамочка чувствует себя в безопасности. Ее слабая сторона - мотив, вот почему она так торопится заткнуть рты всем, кто знал о юридической стороне этого дела.
– Ясно. Кстати, миссис Кроппер уже отплыла обратно в Канаду. Как видите, с ней ничего не случилось.
– Нет, и именно поэтому я уверен, что в Ливерпуле за ней действительно следили. Убивать ее имело смысл только в том случае, если бы она не успела никому рассказать свою историю. Вот почему я решил встретить ее и проводить до Лондона, причем так, чтобы наша компания все время была на виду.
– Да ладно вам, Питер! Даже если мисс Уиттакер и была там - а мы знаем, что это крайне маловероятно, - откуда она могла узнать, что вы говорили о деле Доусон? Она же понятия не имеет, кто вы такой!
– Зато она могла знать, кто такой Мерблес! Объявление, с которого все началось, было подписано его именем, если помните.
– В таком случае, почему она не покушалась на Мерблеса? Или на вас?
– Мерблес - стреляный воробей. На него не так-то просто покуситься. Он не принимает клиентов женского пола, не отвечает на приглашения и никогда не выходит из дому без сопровождения.
– Не знал, что он так серьезно к этому отнесся.
– О да! Мерблес достаточно стар, чтобы высоко ценить собственную жизнь. Что касается меня - вы не заметили сходства между историей мистера Тригга и моим собственным небольшим приключением, если его можно так назвать, на Южной Одли-стрит?
– Вы имеете в виду миссис Форрест?
– Совершенно верно. Неожиданное приглашение. Выпивка. Попытка любой ценой заставить меня остаться на ночь. Я совершенно уверен, Чарльз, что в том сахаре содержалось некое вещество, которое не должно было в нем содержаться - смотрите Свод законов о здравоохранении, Фальсификация продуктов питания, разное.
– Вы считаете, что миссис Форрест - ее сообщница?
– Именно так. Я не знаю, какую цель она преследовала - возможно, всего лишь деньги. Однако я уверен, что между ними есть связь: отчасти из-за пятифунтового билета, найденного у Берты Гоутубед, отчасти из-за того, что вся история миссис Форрест - очевидная ложь. У этой женщины никогда не было любовника - о муже я и не говорю. Подлинную неопытность скрыть невозможно. Кроме того, не забывайте о сходстве методов. Преступники зачастую склонны повторяться. Вспомните Джорджа Джозефа Смита и его невест. Или Нейла Крима. Или Армстронга с его чаепитиями.
