class="p1">Приготовив на кухне кофе, Сергей принес чашку Вайтасу. Тот, поблагодарив, взял. Сделал глоток.
- А что ж себе?
- Перед сном не хотелось бы,- уклончиво ответил Сергей.
- А, ну, конечно,- и Вайтас вдруг обернулся на портрет девушки. И опять глянул на Сергея. Смотрел не отрываясь, многозначительно, пока Сергей смущенно не отвел взгляд.
"Он знает!!! Знает!!!",- чудовищное открытие потрясло его.
В их последний вечер с Наташей Сергей точно так же отказался от кофе, и девушка пила его одна.
"Нет...Он не может знать. Никто не может знать".
Справившись с волнением, Сергей взглянул на гостя. Но тот был занят своим кофе и уже не обращал внимания на Сергея.
"Нет...совпадение...Но на что он намекал. На что? Что за черт... И что ему все-таки от меня нужно? Что он вынюхивает? А если его визит связан с Наташей? Да нет. Бред. Все это мерещится от усталости. Гнать? Выгодный клиент. И что я все стою около него?"
Сергей обнаружил, что он стоит перед креслом, в котором сидел гость. Он отошел к дивану и тут отчетливо услышал, как во входную дверь трижды постучали. Постучали громко. Так, что он услышал, несмотря на музыку.
- В дверь стучали?
- Странно, я не слышал,- удивился Вайтас голосом. На его бледном лице, конечно же, удивление никак не отразилось.
Сергей недоверчиво покосился на гостя и пошел открывать. За дверью, которая действительно, была не заперта, никого не было. Он был озадачен: почему все в нее стучат? Разве звонок испорчен? Но проверять звонок он не стал и вернулся на свое место на диване.
- Послышалось?- участливо спросил Вайтас.
Сергей пожал плечами.
- Я ничего не слышал,- повторил Вайтас.- И потом, вы правильно заметили, есть же звонок.
- Я этого не говорил,- вырвалось у Сергея. Или он все же это машинально сказал вслух?
- Разве? Значит, мне показалось, - вежливо улыбнулся Вайтас и глотнул кофе. Затем, привстав, дотянулся до стола и поставил на него чашку. Со стороны Сергея чашка оказалась как раз напротив портрета. Наташа, улыбаясь, смотрела на Сергея, а между ними стояла чашка.
На Сергея нахлынула тоска с новой силой. Погрузившись в себя, он смотрел на портрет и уже не слушал Вайтаса. Очнулся он только когда закончилась пластинка, и он обнаружил, что его гость тоже молчит и тоже смотрит на портрет Наташи.
- Не убивайтесь так,- посоветовал Вайтас.- Глупая девчонка. Неужели она серьезно верила, что вы пожертвуете вашей начинающей блестящей карьерой ради ее капризов? Променяете успех и бессмертие на ее смазливые глазки? Чушь!
Это прозвучало дико, но оно прозвучало.
"Ему известно все",- спокойно, не противясь очевидному, подумал Сергей. И принял это и смирился. Загадочная улыбка Наташи на портрете словно одобрила его решение.
- Ведь вы не участковый?- безразлично спросил Сергей.
- Нет, я участковый,- возразил Вайтас и даже обиделся. Затем, видимо заметив капли пота на лбу Сергея, добавил:
- Действительно, душновато тут у вас.
И не спрашивая, подошел к окну и распахнул его. Какое-то время Вайтас рассматривал ночной город. При этом взгляд у него был такой, словно он оглядывал свои владения.
- Да, это мой участок, - себе под нос повторил он, точно раскрывшийся перед ним вид, убедил его в этом.
Оставив окно раскрытым, Вайтас не спеша подошел к вновь застывшему граммофону и взял двумя руками пластинку.
- С виду обыкновенный кусок пластмассы,- глубокомысленно заметил он.- Но что эта пластинка заключает в себе? Не что иное, как результат титанического труда, творческого акта внутренней гармонии человека - его души. Ее крик, обнажение, голос, зеркало... Это и есть она самая - душа, переложенная на язык звуков. Да, это так,- и Вайтас переломил пластинку!
Встретив испуганный взгляд Сергея, он сказал:
- Не переживайте. Она уже пуста. Мертва...для нашего вечера,- и бросил куски на пол.
Поступок и слова гостя были абсурдными. Оцепенев, Сергей смотрел на черные зазубренные обломки на полу. А затем опять услышал стук. Но это стучало его же сердце.
Вайтас же выбрал из стопки следующую пластинку.
- "Черная суббота"? Звучит интригующе. Послушаем.
И стал слушать, явно наслаждаясь режущим слух голосом певца.
Дослушав песню, он, уже не таясь, кивнул на портрет Наташи:
- Вы ее подтолкнули к смерти. И правильно сделали. Жизнь не имеет значение. Значение имеет только музыка. Мне даже жаль, что я послан к вам. Вы бы стали отличным музыкантом!
- Кто вы?- сдавленным шепотом выдавил из себя Сергей.
- Я же вам уже говорил,- расстроился Вайтас.- Участковый.
Они дослушали последнюю песню, и Вайтас перевернул пластинку.
- Да, кстати,- буднично заговорил он.- Мы сразу начали столь интересную беседу, что я забыл вас предупредить,- Вайтас сделал паузу.- Но прежде скажите, как велика ваша коллекция пластинок? Сколько? Не густо,- почти огорчился он.- Лучше бы побольше. Продолжительность нашей приятной беседы напрямую зависит от их количества. Чем дольше мы ими сможем наслаждаться, тем лучше. Лучше для меня. И, особенно, для вас,- Вайтас слегка поклонился в сторону Сергея.- Мне, правда, очень жаль, но...- он, сожалея, развел руками,- я всего лишь чиновник.
Сергей с ужасом смотрел на своего собеседника, вопреки интуиции надеясь, что этот, пусть и несколько странноватый, ценитель музыки так своеобразно шутит. Но его бледное, нарисованное лицо было строгим и неумолимым, как у... судьи.
Сергей, судорожно вцепившись в подлокотник дивана, попытался встать.
- Сядьте,- мягко приказал Вайтас. Но его мягкость голоса была опять обманчива. Сергей видел угрозу в его нарисованных глазах. И тут вдруг эти глаза исчезли. На их месте зияли две черные дыры с клубящейся тьмой на дне глазниц. Это продолжалось секунду, может две. И затем глаза появились вновь. Холодные и насмешливые. Цвета кофейной гущи.
Сергей сжался. Приходило понимание.
Существо же, которое представилось Вайтасом, продолжало слушать музыку. Насыщаясь ей, впитывая звуки, вдыхая ритм.
Потом вновь Вайтас встал, чтобы поменять исполнителя.
- Достойно, достойно. Но - чтобы не было ошибки,- взглянул на Сергея и переломил и эту пластинку.
Сергею показалось, что он (или оно?) после этого увеличилось в размерах. А может это сжались стены?
Музыка продолжала звучать. Быстрые ритмы без задержки сменялись медленными. Но и те и другие, когда вдруг обрывались, повергали Сергея в ужас.
Тяжело дыша, он слушал Моррисона.
"Какая эта запись уже по счету? Третья?.. Пятая?.. Сколько еще? Моррисон лежал почти в самом внизу. Осталось мало. Очень мало".
Сергей в отчаянии посмотрел на похудевшую стопку.
- Я гляну
