Сирена заткнулась, но в ушах у меня все еще слегка звенело. Я растерянно уставился на забитые помехами экраны и на россыпь красных огоньков на панели. Что делать? Этого я не знал. Я не мог даже связаться с пиратами, чтобы сдаться. Впрочем, пленных они все равно не брали.
Мой корабль дернулся в третий раз.
– Что это? Еще одно попадание? – спросил я.
– Вовсе нет, сэр, – ответил Сорок Девятый с изысканной вежливостью, которая в данных обстоятельствах звучала издевательски. – Я предпринял попытку развернуть корабль, чтобы убрать рубку управления из-под огня противника.
Ага, понял я, компьютер пытается сманеврировать так, чтобы Массивный корпус корабля прикрыл меня от пиратских лазеров.
– Неплохая идея, – одобрил я слабым голосом.
– Это стандартный оборонительный маневр, описанный в четвертом разделе тактической инструкции 77-03, сэр.
– Ты что, издеваешься?! – вспылил я. – Чтобы я больше не слышал про эту инструкцию!
– Новые противометеоритные щиты тоже повреждены, сэр.
Я не сомневался: эту «приятную» новость Сорок Девятый добавил, чтобы наверняка вывести меня из равновесия.
Потом я увидел, что топливо в маневровых двигателях закончилось, и соответствующие индикаторы тоже переключились с желтого цвета на красный.
— Проклятье!.. – вырвалось у меня. Сорок Девятый израсходовал на свой тактический разворот все запасы азота в маневровых двигателях, добившись лишь небольшой отсрочки. Главный топливный бак был пробит, мы стремительно теряли ход. Скоро пираты, или кто там на нас напал, смогут подойти вплотную с любой стороны. И тогда они выпотрошат Сорок Девятого – и меня вместе с ним.
— Позвольте напомнить, сэр, что в соответствии с правилами в чрезвычайной ситуации вы обязаны надеть скафандр, – напомнил компьютер.
Я молча кивнул и отправился облачаться. Скафандр хранился в специальном шкафчике возле шлюза. Я уже просунул внутрь одну ногу, когда палуба в очередной раз подпрыгнула. Не удержав равновесия, я упал навзничь и так сильно треснулся затылком о переборку, что из глаз у меня посыпались звезды самой первой величины.
– Что за…
— Мы ускоряемся, сэр. Надеюсь, нам удастся увеличить расстояние между нами и точкой, в которой последний раз было замечено атакующее судно.
— Ускоряемся? Но как?! Ведь тяжелого водорода, наверное, уже не осталось?..
— Я использовал для создания реактивной тяги наш груз. Ускорение позволит нам…
Я все понял. Сорок Девятый сливал уже добытую нами воду. Что ж, лучше потерять груз и остаться в живых, чем подарить почти полную цистерну драгоценной воды парням, которые наверняка меня прикончат.
Рассуждая так, я продолжал втискиваться в скафандр, хотя после удара о переборку в глазах у меня слегка двоилось, а затылок буквально раскалывался от боли. Перед тем как надеть шлем, я ощупал голову и обнаружил изрядную шишку, которая показалась мне горячей.
– Мог бы и предупредить. Об ускорении, я имею в виду… – проворчал я, надевая шлем и тщательно герметизируя застежку.
– Я вынужден был действовать безотлагательно. Даже секундное промедление было смерти подобно.
Пока я проверял вентили ранцевой системы жизнеобеспечения, корабль опять тряхнуло. Еще одно попадание.
– Куда на этот раз? – поинтересовался я.
Но Сорок Девятый не ответил, и я вдруг почувствовал страх. Холодный пот заструился по лицу, а в горле пересохло. Если поврежден главный компьютер, все остальные системы корабля тоже откажут, причем скоро.
– Вышел из строя главный генератор, – откликнулся наконец Сорок Девятый. – Системы переведены на аварийные источники питания…
«…Которых хватит часа на два работы, – мысленно закончил я за него. – Вот если бы проклятые солнечные батареи работали как положено…» Впрочем, с полностью развернутыми панелями солнечных батарей мы представляли бы для пиратов такую мишень, по которой невозможно было промазать.
Последовал еще один удар. На этот раз я заметил за панорамным стеклом мостика яркую вспышку. Должно быть, луч лазера угодил в корпус или ферму рядом с капсулой. Положение складывалось отчаянное, и я снова облился холодным потом. Стоило пиратам попасть в саму капсулу, и мне конец! Разумеется, я мог опустить забрало шлема и переключиться на воздушные баллоны ранца, но их хватило бы только на два с небольшим часа – и это в лучшем случае. Что можно предпринять за это время? Только написать завещание да прощальную записку.
– Ты же сказал, что убрал капсулу с линии огня! – крикнул я, обращаясь к Сорок Девятому.
– Противник тоже маневрирует, сэр, – последовал ответ. Этого только не хватало!.. Сидеть в пилотском кресле в скафандре было неудобно, но я никак не мог придумать, где еще мог бы устроиться. Может, спрятаться под койкой? Или запереться в туалете?.. Странная мысль, но она показалась мне привлекательной. Впрочем, я знал, что в скафандре мне туда все равно не влезть. Панель передо мной сверкала красными огнями, словно новогодняя елка. Капсула пока оставалась неповрежденной, основные систему жизнеобеспечения тоже работали, но я знал: так будет продолжаться лишь до тех пор, пока не иссякнут аварийные источники питания.*
Злосчастную водовозку в очередной раз тряхнуло, Причем намного сильнее, чем раньше. Сорок Девятый накренился, словно получив удар могучим кулаком в бок. Я хотел спросить, куда попал очередной импульс боевого лазера, когда на панели неожиданно ожили информационные дисплеи. Они очистились от помех, и на экране радара появилось изображение корабля противника. Оно быстро двигалось по координатной сетке, и я с изумлением увидел, что пираты развернулись и летят прочь.
– Они бегут! – заорал я во все горло. – Ура-а!
– Да, сэр, они уходят, – подтвердил Сорок Девятый чуть более тихим, чем обычно, голосом.
– Но почему? – удивился я. – Почему они не довели начатое до конца?
– Их последний выстрел попал в нашу главную водяную цистерну, сэр. Через десять минут и тридцать восемь секунд весь наш груз окажется за бортом.
Я не сразу понял, что он имеет в виду. После перенесенного стресса мой мозг работал не так быстро, но постепенно до меня дошло. Собранная нами вода выливалась в космос – та самая вода, которая и была главной целью напавших на нас ублюдков. Вот почему они ушли! Через десять с половиной минут никакой воды у нас просто не останется.
Я едва не рассмеялся. Значит, я не умру. Во всяком случае, не сейчас, не сию минуту.
Потом я сообразил, что без топлива ВДР-49 не сможет двигаться, а еще через несколько часов он останется и без электричества. Значит, я все-таки умру, только процесс этот растянется на несколько дней, может быть – недель.
