Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93
И еще я чуял врагов. Их было много, тревога подняла всех. Они приближались, чтобы прижать меня к барьеру и расстрелять. Не самая веселая перспектива.
Что же ты, Ларс? Боишься? Дрожишь?
Я рванулся вперед. Не знаю, какую мощность конструкторы защиты подали на излучатель, но ее точно хватило бы, чтобы в один миг парализовать земного слона или твердианского толстопята. Человека, попавшего под излучение такой силы, не удалось бы оживить даже при помощи специальных средств. Я несся вперед огромными прыжками, и каждый следующий прыжок давался мне тяжелее предыдущего. Мышцы деревенели. Мозги, кажется, тоже. Какой толстый барьер!.. Когда она кончится, эта пытка?
На самом деле я не сделал и десяти прыжков, прежде чем выскочил из-под излучения, но и этого хватило, чтобы уменьшить мою и без того уже пониженную боеспособность минимум вдвое. Одно только было хорошо: мои раны, доставлявшие мне некоторое беспокойство, теперь совсем перестали болеть. Я давно подозревал, что в любой пакости обязательно найдется своя пусть мелкая, но приятная сторона.
Стены коридора как будто окутал туман – серая муть мешала видеть. Я тяжело дышал, вывалив язык, с клыков капала слюна. Мышцы оставались противно слабыми. Сколько прошло времени? А! Сколько бы его ни прошло, сколько бы ни осталось, медлить нельзя. Во-первых, не дадут, а во-вторых, я точно знал, что силы не вернутся ко мне так скоро. Что я, под летаргатор никогда не попадал, что ли?
Вообще-то было удивительно, что я еще мог двигаться. Умный корабль, несомненно, облагородил состряпанную мною конструкцию и увеличил ее возможности, но даже он не сумел сделать ее совершенно невосприимчивой к резонансному излучению. Нет в мире абсолютной защиты. Нет абсолютной неуязвимости. Так было, так будет.
Зато желание довести дело до конца бывает сильнее и боли, и усталости, и доводов рассудка. Вилли хотел как лучше, но я сам выбрал то, что выбрал.
Зверь рычал. Раненый, истерзанный, загнанный в угол, он все еще не собирался сдаваться. Задыхающийся, обессиленный, он был еще грозен и мог оторвать голову любому противнику. Пока мог. Но пройдет несколько минут – и бери его голыми руками. Этим зверем был я.
Один час двадцать минут с начала операции…
Тупик туннеля позади меня. Раскрытая пасть стальных ворот – впереди. Совершенно непонятно, для чего здесь поставлены ворота – ну не для поимки же диверсантов в западню! Никакой диверсант, кроме меня, не добрался бы до этого места.
Дело было сделано. Перевезенный на Землю с Прииска запас «темпо» перестал существовать. Разумеется, некоторое количество этих микроорганизмов находилось в искалеченных, если не убитых мною андроидах, но беспокоиться было не о чем: та малость «темпо», что не погибла в облаке горячей плазмы при взрыве термобомбы, погибнет позже естественным порядком. Чтобы «темпо» жили и размножались, нужно очень много «темпо». Как на Марции.
Пройдя сквозь барьеры, обычные для бактериологических лабораторий, сквозь все эти облучатели и души из вонючей жидкости, кое-что поломав при этом, я наконец очутился там, где надо. Я видел громоздкую установку, где только и могли размножаться «темпо». Я заставил трясущегося от страха белохалатника признаться в том, что это она и есть. И в тот самый момент, когда я прорычал всем присутствующим совет сматываться поскорее и подальше, был пущен газ.
Я ждал его раньше. Все-таки люди, даже подготовленные, будучи застигнутыми врасплох, тратят массу времени впустую. А придя в себя и обнаружив, что дело зашло далеко и легкими средствами его не поправить, начинают зачистку с решительностью, достойной ореолитов.
Кто, собственно, сомневался, что ореолиты произошли от обыкновенных людей?
Мой белохалатник, только еще собиравшийся пуститься наутек, страшно выпучил глаза, захрипел и опрокинулся навзничь. Не думаю, что остальные ученые и лаборанты, оказавшиеся чуточку проворнее, избежали его участи. Если уж газ подан в вентиляцию, то бежать особенно некуда, вентиляционные отдушины – повсюду. Впрочем, кто-нибудь, возможно, успел надеть изолирующую маску, затаился и выжил. Не знаю. Лично я не видел там никаких масок, да и зачем они при работе с «темпо»?
Вовремя перестав дышать, я остался в сознании. Дальше было просто: термобомба, радиовзрыватель, облако плазмы, уничтожившее лабораторию и распространяющееся по коридорам… Теперь мне оставалось только уйти живым на остатках ресурса моей биоконструкции. Вопрос: как?
Хороший вопрос…
Выход отсюда – он же и вход, другого пути нет. Значит, опять пробежка под летаргатором, а дальше… дальше меня ждут. С нетерпением.
И со страхом, конечно. Живым брать не будут. Вне всякого сомнения, земным биотехникам было бы очень интересно поизучать столь необычный организм, пока он еще не приведен в состояние полной негодности, да только вот незадача: «антитеррористической» операцией командуют совсем не ученые.
Какие еще пути отхода возможны? Вентиляция? Канализация? Несерьезно…
Имелось бы в запасе время – я просто затаился бы и выждал, пока изменится ситуация. Но времени не было. Почти совсем. Я уже начал обеспечивать себя кислородом кашалотовым способом, а это был последний резерв. Он же и единственный.
Хорошая почва для паники. Начать совершать бессмысленные действия, тратя на них последние остатки сил, после чего прийти в полное отчаяние и примириться с действительностью, возведя ее в ранг неизбежности… Главное, очень умно.
Что-то горело, со стороны разрушенной лаборатории текли струи дыма, немного щипало в глазах, несмотря на второе веко. Тупо болели раны. С солидным гулом прокатился мимо меня робот-пожарный, высматривая, что бы тут обдать пеной…
Спокойно, Ларс, сказал я себе. Думай. Только не о невеликом запасе времени!
Все-таки человеческий мозг – плохой инструмент, в сложных ситуациях он норовит толкнуть к эмоциональным решениям вместо рациональных. Возможно, нормальному животному есть с того прок, ну а такому животному, как я? Мне понадобилась целая минута, чтобы прийти к очень простой, совсем очевидной мысли: теперь есть смысл попытаться отключить летаргатор! Куда направлен его растр? Вовне, разумеется! Это защита от внешнего нападения, а не наоборот!
Сразу стало как-то легче. И просочившийся в коридор дым был мне на руку. Вот только бегать по стенам и потолкам было уже трудновато.
Под третьей по счету потолочной панелью я нашел его – массивный цилиндр с двумя подведенными кабелями – питания и управления. Я вырвал оба. Спрыгнул вниз, сильно ударившись о пол животом, ноги уже плохо держали. По счастью, я не мог отбить большинство внутренних органов по причине их отсутствия – удар приняла на себя мышечная броня. Все-таки я обладал сравнительно неплохим телом, а для опытного образца – просто великолепным!
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93
