Денис передернул затвор пистолета. Максим тоже достал пистолет, но, правда, газовый. Сняв с плеча отобранное у Кабана ружье, я тоже изобразил боеготовность, хотя неясно, к какому, собственно, бою мне надлежало готовиться и почему. Только Светлана не стала ничем вооружаться, однако я знал, что кое-какое оружие у нее всегда припасено. Она лишь делала вид, что бояться здесь абсолютно нечего.
Экспедиция, оставляя следы на пыльных ступенях, не спеша двинула вниз.
Заработала рация – это Дмитрий снова вышел на связь:
– Ребят, хотел спросить, вы передачу про плесень в пирамидах не смотрели? Она там первопроходцев за пару дней убила.
Кабан и Шустрый переглянулись.
– Вот гад, накаркает ведь! Придется, когда поднимемся, пенициллина кольнуть, говорят, от плесени помогает, – с умным видом заявил Максим.
– Пенициллин не от плесени. Его самого из плесени делают, придурок, – огрызнулся Денис и, ускорив шаг, пошел вперед.
Призадумавшись, я достал из своей сумки автомобильную аптечку, что захватил с собой на случай травм у кого-нибудь из членов импровизированной экспедиции. Покопавшись в ней, я сделал из ваты и бинта что-то несуразно кривое.
Ко мне подошла Светлана и забрала мою повязку со словами:
– Дай профессионалам, чудо ты мое.
Она выбросила мое изделие и, отмотав сантиметров шестьдесят от бинта, аккуратно завернула в него небольшой кусок ваты. Затем немного разровняла ее и, сложив бинт раза четыре, сделала в нем отверстия швейцарским ножом, который нашелся в ее косметичке. Потом из остатков бинта смастерила завязки и, продев их в подготовленные дырки, надела на меня уже готовую ватно-марлевую маску.
– О, отлично. Ты теперь как доктор Хаус. Не думаю, что здесь есть какая-нибудь отрава, но пыли точно не нахватаешься.
– А себе? – спросил я под смех остановившихся и обернувшихся посмотреть на меня партнеров.
– Ну, запасы у нас скудны, так что ты как самый сильный будешь всех выносить, если что…
Денис с Максимом еще немного посмеялись, но потом кто-то из них ударил другого в шутку по плечу, затем получил ответный удар, и они забыли про мой маскарад, разбираясь, кто первый начал драку. Постепенно стычка сошла на нет, и наша команда двинулась дальше.
Мы медленно спускались вниз, и я с интересом рассматривал стены, на которых были изображены причудливые иероглифы какого-то неизвестного языка. Шустрый включил видеокамеру и начал все тщательно снимать, особенно Светлану.
Лестница уходила все ниже и ниже, и конца ее видно не было.
Мне не на шутку становилось страшно, но я не показывал виду.
Максим и Денис стали подшучивать друг над другом, гадая, кого из них первым сожрут живые мертвецы, а Светлана, слушая их, не выдержала и засмеялась.
К концу второго часа спуска народ веселиться перестал. Допивая последнюю банку взятого с собой пива, я призадумался, будет ли вообще у этой лестницы конец. Но тут все увидели впереди в ярком красном свечении идущую до самого верха стену и высокую, метра в три, каменную дверь.
Денис включил рацию.
– Жирдяй, как слышишь, прием?
Однако в ответ был только треск и помехи.
– Связи нет, босс. Какие будут идеи?
– Пробуем открыть дверь. Если не получится, возвратимся за взрывчаткой. Вопросы?
– У матросов нет вопросов, – парировал Кабан и ускорил шаг.
– Ну как, классный тут тайный склад можно сделать? В случае атомной войны можем и сами спрятаться, – предложил Максим. – Прямо как у Али-Бабы и сорока разбойников будет.
Дверь взрывать не пришлось. Когда на нее основательно надавили, она хоть и тяжело, но открылась.
За дверями был не очень широкий, но огромной высоты зал. В его центре стояла исполинская, метров пятнадцати от пола, статуя.
Шустрик начал снимать достопримечательность на видео, но потом остановился и убрал камеру.
– Не может быть!
– Ты о чем? – спросил я.
Он показал пальцем на лицо статуи, что светилось все тем же красноватым светом.
– Это же вылитая Светлана!
Все подняли головы. И действительно, сходство было просто поразительным.
Девушка подошла к подножию статуи. Она была искренне удивлена находкой.
– Да ладно. Она вовсе на меня и не похожа, у нее и грудь меньше, и попа какая-то отвисшая.
– Совсем не отвисшая, – возмутился Денис. – Сходство вообще абсолютное, только меч в руке выглядит как-то по-киношному.
– Свет, а ты богиня чего? – спросил Максим.
– Судя по клинку в моей руке, семейного уюта, – девушка засмеялась. – Кстати, похоже, рядом есть другая дверь.
Все посмотрели за статую – за ней действительно находилась еще одна дверь. Она была огромна: около двадцати метров в ширину и неизвестно, сколько в высоту – ее верх терялся во тьме сводов подземелья.
Мы попробовали открыть и ее, но безрезультатно – дверь даже с места не сдвинулась.
– М-да, эту мы, пожалуй, взорвем мно-о-о-го позже. Если вообще ее стоит взрывать, учитывая риск обрушить тут все к чертовой бабушке, – подытожил Шустрый. – Но зато я знаю имя статуи.
Внимательно рассмотрев подпись на основании, я разглядел там странный знак и надпись на неизвестном языке.
– Ты серьезно, Макс? Ты даже русский, и то плохо знаешь. А в иероглифах этих, хочешь сказать, разбираешься?
– Не, я не о надписи. А вот знак – символ Хеймдаля, какого-то там божества из мифов: не то греков, не то еще кого. Это типа надзиратель человечества и страж врат в Город Богов. В какой-то онлайн-игре мне встречался… Что, никто не играл?
Уловив на себе презрительные взгляды компании, Шустрик ухмыльнулся.
– Ну да, конечно. Вы никто не играете в компьютерные игры, можно подумать. Какие все взрослые-деловые…
– Город Богов, говоришь. Звучит заманчиво, – сказал я. – Но, если больше ничего интересного здесь нет, предлагаю все сфотографировать и возвращаться.
– Кое-что, кажется, есть, – сказал Кабан и показал в сторону подножия держащих свод колонн. – Вон, посмотрите, там, кажется, проход…
Там действительно была небольшая арка, которую было едва видно из-за колонны.
– А у тебя глаз-алмаз, – восхитился Максим. – При свете фонарей такой почти незаметный проем разглядеть.
Мы пошли к арке. Шествие возглавила Светлана, обрадовавшаяся тому, что ее перестали сравнивать с воинственной статуей.
Наше путешествие продолжилось по длинным и узким коридорам, ширина которых в среднем не превышала метра, а высота колебалась около двух. Идти пришлось гуськом. Стены были без отделки, просто вырубленные в какой-то пористой породе, похожей на туф. Хотя было совсем непонятно, откуда в этом районе материал вулканического происхождения.
Наконец мы вошли в небольшую комнату в конце коридора. Место, похоже, служило в свое время для исполнения каких-то ритуалов и сильно отличалось от тех грандиозных построек, которые мы встретили прежде. Видимо, этот проход был сделан другими людьми.
