Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
— Ты не хочешь, чтобы тебе чуть заузили пиджак в талии? — спросила она, когда они влились в общее движение.
— Нет.
Голос его, резкий и обезличенный, ее озадачил.
— Что-нибудь не так? Может, я слишком много накупила?
«Конечно же, — сказала она себе же в ответ, — я потратила многовато».
— Я могла бы вернуть несколько юбок.
— Давай пообедаем, — сказал он.
— Боже мой! Ты знаешь, о чем я забыла? О ночных рубашках!
Он свирепо взглянул на нее.
— Ты что, не хочешь купить мне пару новых пижам? — спросила она. — Чтобы я всегда была свежей и…
— Нет.
Она покачала головой.
— И кончим на этом, лучше смотри, где нам лучше поесть.
Нетвердым голосом Юлиана предложила:
— Поедем сначала в гостиницу и снимем номер, чтобы переодеться, а уж потом поедим.
«Лучше, если это будет по-настоящему хорошая гостиница, — подумала она. — Иначе все будет зря. Пока еще не поздно. А уж в гостинице мы спросим, где в Денвере лучшее место и как называется хороший ночной клуб, где можно было бы хоть раз за всю жизнь увидеть не какие-нибудь местные таланты, а крупных звезд из Европы, вроде Элеоноры Перез или Вилли Бека. Я знаю, что крупнейшие имена студии «Уфа» заезжают в Денвер, я слышала об этом в объявлениях по радио. И ни на что меньшее я не согласна».
Пока они искали гостиницу, Юлиана не переставала разглядывать своего партнера. Теперь, коротко остриженный, со светлыми волосами, в новом костюме, он был не похож на того Джо, каким был раньше.
«Больше ли он мне такой нравится? Трудно сказать. Я и сама, когда сделаю себе новую прическу, становлюсь совершенно другим человеком. Мы сделаны из ничего или, скорее, из денег. Но я обязательно должна сделать прическу».
Большой роскошный отель они нашли в самом центре Денвера. У входа стоял швейцар в ливрее, взявший на себя заботу об устройстве машины на стоянке. Это было как раз то, что она хотела. Коридорный — фактически взрослый мужчина, хотя и одетый в идиотскую форму мальчика-рассыльного, — быстро подскочил к ним и забрал все пакеты и багаж, оставив им только необходимость подняться по широкой, покрытой ковром лестнице, пройти под тентом через стеклянную дверь в раме красного дерева и попасть в вестибюль.
По всему вестибюлю были разбросаны киоски — цветочные, сувенирные, кондитерские, стол для телеграмм, окошко авиакассы. Суета гостей перед портье и лифтами, огромные растения в горшках, ковры под ногами, толстые и пушистые, — во всем чувствовалась роскошь отеля, важность его постояльцев, важность их деятельности. Неоновые указатели обозначали ресторан, коктейль-холл, небольшую закусочную. Юлиана с трудом переваривала все это, пока они пересекали вестибюль, идя к стойке дежурного администратора.
Здесь был даже книжный киоск.
Пока Джо заполнял бланк, она извинилась и поспешила к книжному киоску, посмотреть, есть ли там «Саранча». Да, она была здесь, внушительная кипа экземпляров с рекламной надписью на витрине, где говорилось, как она популярна и конечно же о том, что она запрещена на всех подконтрольных Германии территориях. Ее приветствовала Улыбающаяся женщина средних лет. Книга стоила почти четыре доллара — ужасно дорого, как показалось Юлиане, но она все же заплатила за нее купюрой Рейхсбанка из своей новой сумочки, а затем вприпрыжку пустилась назад, к Джо.
Коридорный, подхватив багаж, пошел впереди к лифту, который поднял их на третий этаж, и они прошли по тихому, теплому, покрытому коврами коридору в свой первоклассный, поражавший воображение номер. Коридорный открыл дверь, занес внутрь вещи, подошел к окну и приоткрыл занавески. Джо дал ему чаевых, и он отправился восвояси, прикрыв за собой дверь.
Все складывалось именно так, как хотела Юлиана.
— Сколько мы пробудем в Денвере? — спросила она Джо.
Джо стал разворачивать на кровати пакеты с покупками.
— Потом ведь нам в Шайенн?
Он не ответил: его совершенно захватило содержание саквояжа.
— День или два? — настаивала она.
Она сняла свою новую шубку.
— А может быть, стоит остаться здесь и на три дня, как ты думаешь?
Подняв голову, Джо ответил:
— Мы отправимся туда сегодня вечером.
Сначала она не поняла его, но когда осознала, то не могла поверить своим ушам. Она глядела на него во все глаза, а он ответил на этот взгляд насмешливой, почти зловещей ухмылкой. Лицо его приняло теперь настолько сосредоточенно-напряженное выражение, какого ей не приходилось видеть еще ни у одного мужчины за всю ее прошлую жизнь. Он не двигался, казалось, он был скован параличом на том месте, где оказался со своей новой, только что извлеченной из саквояжа одеждой в руках, наклонившись туловищем вперед.
— После того, как мы пообедаем, — добавил он.
Она лишилась дара речи. Ни одна мысль не шла ей на ум.
— Так что надевай то голубое платье, которое так дорого стоит, — продолжал он, — и которое тебе так понравилось. Нет, правда, прекрасное платье. Согласна?
Он расстегнул рубашку.
— Я собираюсь побриться и принять горячий душ.
В его голосе было что-то механическое, будто он говорил откуда-то издалека с помощью какого-то устройства. Повернувшись, он прошел в ванную, рывками передвигая негнущиеся ноги.
С большим трудом ей удалось вымолвить:
— Сегодня уже слишком поздно.
— Нет. Мы пообедаем где-то часам к шести, а до Шайенна можно добраться за два — два с половиной часа. Это будет только восемь тридцать, ну, допустим, самое позднее, девять. Мы можем отсюда позвонить Абеденсену, предупредить его, что мы едем, и объяснить ситуацию. Это ведь произведет впечатление — междугородный разговор. Скажем, что летим на западное побережье, в Денвере остановились только на одну ночь и что нас так увлекла эта книга, что мы решили заехать в Шайенн и вернуться обратно среди ночи, только ради того, чтобы…
— Зачем? — перебила Юлиана.
На глазах выступили слезы, она сжала руки в кулаки, засунув внутрь большие пальцы, как когда-то в детстве.
Она чувствовала, как у нее дрожит челюсть, и когда заговорила, голос ее был едва слышен.
— Я не хочу ехать к нему сегодня, не собираюсь. И вообще не хочу, даже завтра. Мне только хочется посмотреть здесь что-нибудь интересное. Ты же обещал мне.
Пока она говорила, страх снова заполнил ее, сдавил ей грудь, охватила неожиданная слепая паника, которая почти не покидала ее даже в самые яркие мгновения общения с ним. Она заполняла все ее естество и подчиняла себе. Юлиана чувствовала, как эта паника мелкой дрожью трясет ее лицо, как она выпирает повсюду так, что это можно заметить без особого труда.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
