— Где находится ПР-13? — спросил он.
— Тринадцатый на гиперзвуковой скорости летит к тебе, скоро должен прибыть, — ответил Блюститель. — Ты не можешь определить, где находится Ребекка Фриск?
— Вероятно, она ушла в море. На острове ее нет, — ответил Двенадцатый.
Зонд снова упал в воду и повторил сканирование. Он как раз обнаружил что-то многообещающее, когда с громким всплеском упал в море и поплыл рядом «морской конек».
— Нужна помощь? — спросил Тринадцатый.
— Да, кажется, что-то нашел.
— Ты знаешь, что панцири моллюсков-молотов обладают некоторыми пьезоэлектрическими свойствами?
— Ты у нас эксперт по моллюскам, — раздраженно произнес Двенадцатый. — Возьми на себя северную сторону. Должен остаться ионный след, если она использует отделяемый отсек в качестве подводной лодки. Вероятно, она покинула остров в спешке. Мы должны ее обнаружить.
ПР-13 начал стремительный подъем. Когда он скрылся из виду, включился канал подпространственной связи Двенадцатого.
— Что-нибудь есть? — спросил Блюститель.
— Пока ничего, но я уверен, мы найдем ее, — ответил зонд.
— Твоя уверенность радует. Я уже начал волноваться, не пропустили ли мы что-нибудь важное. Впрочем, это не имеет значения, ей все равно не уйти.
— Они направились к атоллам, — сказал капитан Рон, стуча пальцем по карте.
— Откуда ты знаешь? — спросила Эрлин. Джанер держался в стороне и старался не задавать вопросов, думая только о Киче, о том, как он лежал, привязанный к койке, и пытался обрести контроль над собственным телом. Его конвульсии не прекращались уже двадцать часов, и окружающим начинало казаться, что возвращение к жизни было временным.
— У Амбела есть собственная центрифуга. Если охота была удачной, он должен выделить спрайн из уже добытой желчи, потом решить, стоит ли продолжать охоту в этом сезоне. Кстати, мы давно повстречались бы с ним, если бы он был здесь.
Эрлин пожала плечами.
— Вынуждена преклониться перед вашей мудростью.
— Вот именно, — сказал Рон, подмигивая Джанеру.
— Что будет, когда ты найдешь своего знаменитого капитана? — спросил Джанер, когда они вышли из каюты.
— Не знаю, — ответила Эрлин, окинув своего спутника взглядом. — Возможно, все изменилось, возможно, не изменилось ничего. Узнаю, когда найду его.
Джанер кивнул, не собираясь с ней спорить. Они занимались сексом несколько раз, было весело и приятно, но никаких чувств не возникло. Ему нравилась Эрлин, и секс с ней он находил крайне возбуждающим, но пройдет время, появятся другие девушки, будет другой секс. Немного подумав, он почти убедил себя в этом.
Эрлин спустилась за ним к каюте, в которой лежал привязанный к койке Кич. Судороги немного ослабли, впрочем, возможно, у контролера просто не осталось сил сопротивляться. Женщина склонилась над ним и попыталась поднять веко. Оба глаза Кича вдруг открылись, и он стал поочередно смотреть на них.
— Получил, что хотел, — успел произнести он, прежде чем снова забиться в конвульсиях.
Эрлин проверила показания диагностического устройства и ввела данные в миниатюрную фабрику для изготовления лекарств. Через пару секунд она получила нужный лекарственный пластырь, который тут же приложила к груди Кича. Контролер мгновенно успокоился, выгнутая спина коснулась койки, челюсти разжались.
— Как у него дела? — спросил Джанер.
— Он сам сказал, что получил, что хотел. Кажется, он уже контролирует руки и ноги. Думаю, часов через десять он сможет встать и ходить — если проживет так долго.
— Ты сомневаешься?
— Он страшно рисковал, включая нанопреобразователь. Такие приборы можно использовать только под надзором ИР в условиях полного и непрерывного сканирования. Достаточно одного вышедшего из-под контроля наноконтура, чтобы в системе кровообращения появилось множество наноклеток, которые могут нанести непоправимый вред. Это может случиться сейчас или через неделю, пока полностью не будет выполнена программа нанопреобразователя.
— Он уже был мертвецом, — заметил Джанер. Эрлин продолжила, словно не услышала его замечания:
— Наноклетки способны на что угодно. Те, что отвечают за восстановление костей, могут привести к окостенению всего тела. Клетки, создающие кровяные тела, могут превратить его в лужу на полу.
— Кажется, ты не слишком доверяешь этой технологии.
— Не доверяю. Чем чудесней кажется технология, тем больше она подвержена сбоям с катастрофическими последствиями.
Джанер внимательно наблюдал за ней. Заговорив поучительным тоном, женщина словно отдалилась от него. Он подумал о том, стоит ли ему обнять ее прямо здесь, но отказался от этой мысли. Не сказав ни слова, он оставил ее заботиться о Киче, а сам вернулся в свою каюту. Там он достал из-под койки доставленную Кичем посылку, долго рассматривал ее, прежде чем коснуться пальцами сенсорной панели на боковой стенке. Когда ничего не произошло, он лег на койку, держа футляр перед лицом.
— Почему здесь? — спросил он. Никакого ответа.
— Я могу просто выбросить этот дурацкий ящик за борт. Это не будет считаться убийством, потом что содержимое, я абсолютно уверен в этом, находится в состоянии покоя. На самом деле мне не терпится так поступить, — сказал он и сел.
— Почему не здесь? — услышал он вопрос разума.
— Могу привести несколько причин. Это — первобытный мир. Шершни должны адаптироваться, чтобы выжить здесь… Основной же причиной является то, что этот мир не контролируется Правительством, и на тебя могут разозлиться многие весьма влиятельные люди.
— Вдвое меньше, чем в мире, контролируемом Правительством, — возразил разум.
— Хорошо, позволь задать вопрос по-другому. Почему не в другом месте?
— Люди основывают колонии там, где хотят. Почему я не должен?
— На этот вопрос нет ответа, но ты не часто основываешь гнездо, не имея на то веских оснований, кроме, конечно, колонизации… Скажи, оставшийся шершень успешно поработал?
— Да.
— Поэтому ты решил перенести его генетические данные на находящуюся в этом ящике особь.
— Правильно.
— Как долго проживет эта матка?
— Так же долго, как любая другая единица. Адаптация полностью предотвращает проникновение вирусных волокон. Для этого я использовал частицу глистера — существа, которое живет здесь, не имея волокон в организме.
— Тогда какой во всем этом смысл? — спросил Джанер, взвешивая футляр на ладони.
— Если ты бросишь футляр за борт, я заставлю другого агента доставить еще один, — предупредил разум.
