Ночью, стрельцы сдержали своё обещание. Дверь отворилась, и в камеру вошёл Лео. Одет он был в европейский костюм (который был пошит специально, для приездов в столицу), но только без головного убора. Перешагнув через порог, он остановился, приподнял повыше масленый светильник, который держал в правой руке и внимательно осмотрел темницу.
— Леонид Ибрагимович, мы за вами поближе к утру придём. — Сказал охранник и закрыл дверь.
— Лиза, ты спишь? — Тихо спросил Лео и, не дожидаясь ответа, начал спускаться по ступеням.
— Лео!
Элизабет мгновенно прогнав остатки сна, вскочила и бросилась на шею мужу. От этого её порыва, он чуть не выронил единственный источник света.
— Родная, а где твои хвалёные манеры? — Спросил Лео, при этом крепко обняв супругу свободной от светильника рукой.
— А ну их, они сейчас только мешают. Тем более, мы здесь одни.
Вот так, они простояли — очень долго. Что-то шептали друг другу, наверно рассказывая каждый свою историю того, как угодил сюда. Затем, вдоволь настоявшись, уселись рядом друг с другом, на тюфяке, принесённом стрельцами.
— Лёня, меня в этой истории, вот что больше всего беспокоит. — Элизабет сидела, прижавшись к мужу и поместив свою голову на его плече. — Где сейчас все мои ученицы? Ведь они совсем не знают Москвы. Да и какая судьба их ждёт дальше?
— Успокойся родная, не переживай зря. — Корнеев (в прошлом Карно) успокаивающе похлопал по руке свою супругу. — После того как ты поехала на службу, почти сразу к нам пришли твои помощницы: Мария Кочеткова, Анастасия Лаптева и Ефросинья Рябенькая. Вот они и привили к нам всех твоих отчисленных учениц. Пока я организовывал их отправку к нам — в Малиновку. Меня нашёл сильно испуганный Василий, он видел, как тебя взяли под стражу. Ну а дальнейшее, ты уже знаешь. Главное стерв…цы, как они подобрали момент: Пётр убыл в Архангельск — там два наших корабля и он захотел посмотреть на них. Юрий у себя в Берберовке — развлекает сэра Чарльза Фокса. Но я, первым делом послал к нему Йикуно, так что потерпи…
Поближе к утру, в дверь темницы постучали, а когда Корнеевы ответили — «Войдите». Дверь отворилась и уже знакомый молодой охранник с редким пушком вместо бороды осторожно заглянул.
— Ваше сиятельство, вы извиняйте, но вам пора в свою камеру возвращаться.
— Хорошо Прохор, иду.
— Леонид Ибрагимович, там мы вам поесть принесли. Так что, как говорится, чем богаты, … а вот это для вас Елизавета Семёновна. — Стрелец протянул Элизабет увесистый узелок.
Гаврилов не доверял Британскому консультанту от Московской торговой компании. Поэтому, некуда не хотел возить этого джентльмена. Он мог прекрасно обойтись без получения его «консультаций». Поэтому и повёз Чарльза не к кузнецам в Малиновку, а в городок Буков, где возводил свои заводы Билли. Но и то, там надо будет быть внимательнее — чтобы ни дай бог, не показать ему лишнего.
Гостей Иванов встретил по высшему разряду, как и полагалось, хлебосольно. Так как, был предупреждён через гонца о приезде великих гостей. Конечно большего через посыльного, Юрий нечего не передавал. И поэтому, после того как «экономический» консультант вкусив поднесённый ему Коровай, в сопровождении Юрия и Билли шёл в хозяйский дом: Гаврилов расслабленно, беспечно улыбаясь, проговорил на японском языке:
— Друг мой, изображай радушие и улыбайся: но при этом, внимательно слушай всё, что я тебе говорю.
— Да Юра, я тебя слушаю. — Юноша был молодец, глядя на него, никто бы не подумал, что он насторожился.
— Показывай гостю только кирпичную фабрику. И никаких даже намёков про то, что ты англичанин и занимаешься ещё чем-то, кроме возведения мануфактуры для производства стройматериалов.
— Хорошо, ха-ха-ха. — Засмеявшись, ответил Борис Самуилович.
Чарли вопросительно смотрел на своего переводчика, но тот только растерянно глядел на говорящих между собой хозяев поместья и пожимал плечами. Мол — «ничего не понимаю».
— Джентльмены, я, конечно, прошу прощения, но вам не кажется, что вы ведёте себя очень неприлично. — «Консультант» говорил спокойно, но при этом, всеми своими сдержанными жестами, давал понять, что возмущён таким явным неуважением к своей персоне. — В цивилизованном обществе, при гостях принято говорить так, чтобы слышали и понимали все присутствующие.
— Прошу прощения сэр Чарльз, — Юрий изобразил само раскаяние, — Мы просто обсуждали нашу последнюю охоту на лиса. И тот нелепый случай, произошедший со мной, когда мы уже почти нагнали зверька.
— Хорошо, считайте, что я принял ваши извинения. Но только позвольте мне полюбопытствовать, что это за язык, которого не знает мой толмач.
Юрий развёл руками — «мол, извольте» посмотрел на Билли, который всем своим видом пытался дать понять, что ни слова не понимает на английском языке.
— Мы с Борисом Самуиловичем кузены — по маменькам. И детство мы провели вместе, в доме моего отца — он рос вместе со мной. Дозвольте, я не буду объяснять почему — это дела семейные. Так вот, мой отец подарил мне арапа, который мне во всём прислуживал. Этот холоп, был из народности Итту, и неплохо говорил на своём, и нашем языках. Вот так язык Итту и стал нашим детским языком, для тайного общения друг с другом. Надеюсь, вы удовлетворены моим ответом?
— Благодарю, вполне доволен.
Гаврилову было всё равно, поверил ли новоявленный миссионер от капитализма, в его историю якобы произошедшую в не столь далёком прошлом, или нет. Но ничего другого он не придумал, а играть в таинственную загадочность, ему тоже не хотелось. В конце концов, на его взгляд, такая история вполне имела право на существование.
Чарльз даже немного разочаровался. Он ожидал хоть какие-то трудности на своём «пути» но этого не произошло. Если не считать длительную поездку из Архангельска, в компании с голландским купцом. Но здесь, его утомила сама непомерно длинная дорога.
По приезду в Москву и заручившись помощью посла, он без труда вошёл в круг нужных людей. Побывал с Гавриловым в Букове, где понял, что его стараются держать подальше от того ради чего он и приехал. После чего он отправился в Москву. И вот теперь, «прогуливаясь» по немецкой слободе, он зашёл в бар — вслед за одним из немецких врачей, уже давно жил здесь и пользовался у местных бюргеров непререкаемым авторитетом. По имеющимся данным, именно этого старого профессора — Вольфганга Шульца пригласили преподавать в новой медицинской академии. По слухам, там должна руководить некая княжна, Корнеева Елизавета Семёновна, которая уже доказала во время Азовской военной компании, что она гений в медицине. — «Но что с ней делать? Как её вербовать?»
