— Насколько я понял, это единственные корабли в Новом Мире, которые могут летать, — сказал я. — Заклятье рувимов на них не действует, так? Верное средство разом выиграть войну.
— Нет, единственные подобные корабли во всех связанных пространствах, — поправил меня Имхотеп. — Сейчас повсюду творится то же самое, что и на Земле. Рувимы вмешались ради того, чтобы предотвратить истребление цивилизаций и приостановить неуправляемый процесс Проникновения. Для этого и потребовалось Наложение Заклятия и Воздвижение Границ. Круговое смещение материальных масс в мирах Обруча оказалось слишком велико. Строго говоря, мы сейчас находимся на Земле, но люди называют её обычно Новым Миром, и это правильно. Ведь она лишь на шесть десятых Земля, а на четыре десятых — Додхар. Всё изменилось, и лишь немногое не подвержено изменениям. Так что корабли Надзирателей — не только средство выиграть какую-то войну, какой бы важной ни казалась она лично тебе. Это средство править всем Обручем. Или возможность покинуть его и улететь на любую планету любой Вселенной…
Имхотеп продолжал говорить, а я пытался уложить в сознании то, что он мне втолковывал; но, должно быть, для этого требовалась голова поумнее и покрепче моей. Моя же только разболелась. Я вам не умник. Вон, Генка, может, и понял бы. Да вот беда — он вряд ли в такое поверит.
Или поверит?
Какая разница, завтра он уйдёт в Субайху.
А я останусь, и мне предстоит решать, что делать. Казалось бы, ясно, что — нужно найти корабль Надзирателей, Ключ от которого сейчас лежал в моём рюкзаке. Да только где его искать? Пойти спросить у яйцеголовых?
— Они не знают, — сказал Имхотеп, и я так и не понял, прочитал он мои мысли или я просто произнёс последние фразы вслух. — И, к счастью, им никогда не поднять Колесницу в воздух. Они даже не смогут в неё войти.
— А ты знаешь, где она?
— Нет. Узнавать предстоит тебе самому. Но у тебя есть выбор. Ты по-прежнему можешь выбросить Книгу и забыть о ней. Никто не возьмётся предсказать, что произойдёт после того, как один из кораблей Надзирателей окажется в распоряжении человека. Тебя, а потом и других людей. Ты ведь не собираешься жить вечно?.. Задумайся, куда и почему исчезли Надзиратели. Они ещё многое оставили в мирах Обруча. Но сами оказались не столь долговечны и неуязвимы, как созданные ими машины.
— Кто они?
Имхотеп задумался. Задумался так глубоко, что перестал замечать меня, и не ответил на вопрос даже тогда, когда я его повторил.
— Создатели Обруча, — сказал он наконец. — Без них перемещение в параллельные миры, с пирамидами или без, оказалось бы невозможным.
И опять надолго замолчал.
— Ты можешь завтра отправиться в Субайху, — продолжил он после длинной паузы. — Получишь обещанную умниками награду. Это избавит тебя от всякой ответственности.
— Да. И от необходимости думать. Пять тысяч галет…
— Расскажи им немного из того, что узнал. Сможешь сам назначить любую цену.
— И прожить всю жизнь в достатке. Но если я слишком обленюсь и разжирею, то кто станет охранять мои галеты?
— У тебя есть Лика. Ты ведь любишь её. Она тебя ждёт. Она сильная, но ей нужен мужчина, способный о ней позаботиться.
Да, подумал я, всё правильно. Однако если она когда-нибудь узнает, что я был в двух шагах от космического корабля, на котором можно улететь на любую планету любой Вселенной, и променял Ключ к нему на груду жратвы, вряд ли она оценит мою дальнейшую заботу о ней.
Я мог бы ещё о многом спросить Имхотепа. Например, почему кийнаки не попытались найти Книги и захватить корабли Надзирателей — ведь они тоже естественная раса? Как давно жили Надзиратели, если яйцеголовые, окультурившие вдоль и попрёк весь Додхар и наверняка перекопавшие его сверху до низу, нашли от их цивилизации только пару безделушек? Почему все планеты Обруча населены, а Парадиз, когда туда пришли люди, оказался пустым?
Последний вопрос я всё же задал.
— Там были разумные, — отозвался Имхотеп. — Но они вымерли. Очень давно.
— От чего?
— От собственной глупости, — сказал он.
У меня не было сил и желания придумывать более правильную формулировку вопроса, поэтому я просто встал и пошёл к тому месту, где лежала моя винтовка и где продолжал дрыхнуть Тотигай. В душе разлился неожиданный покой. Бобел, как всегда, спал с открытыми глазами. Они казались стеклянными, но всё видели и всё замечали, готовые передать в мозг сигнал о любой опасности. Изредка по очереди открывались и закрывались веки… Генка, скрючившись, сопел под одеялом Имхотепа. Ну чего, спрашивается, я вчера на него взъелся? Не умники ведь устроили Проникновение — хотя, дай им волю, они, пожалуй, тоже не удержались бы. Но Генка не в ответе за всех умников и, тем паче, за яйцеголовых с их кентаврами, бесконечным улучшением себя, бесконечным отдалением от природы и любых норм и пределов…
Улёгшись, я ещё долго смотрел в сторону костра, у которого неподвижно застыла сухонькая фигурка. Хорошо, когда твой покой караулит кто-то вроде Имхотепа. Конечно, Тотигай тоже неплох в этом деле, но он не чудотворец. И ещё хорошо, когда рядом горит добрый огонь, к которому не могут подойти злые существа.
Уходя из Харчевни, мы захватили достаточно боеприпасов, но длительная экспедиция тогда всё же не планировалась. Теперь нам предстояло сделать неизвестно сколько дневных переходов в неизвестном пока направлении — возможно, по местам, где весь мой запас галет, доставленный Имхотепом, не будет иметь никакой ценности в качестве капитала. Владения нукуманов находились к югу и юго-востоку от нас, к востоку и северо-востоку лежали необитаемые земли Додхара и одна из незаселённых Старых территорий. Север контролировали яйцеголовые, и по большинству маршрутов там можно было пройти лишь с боями, в составе хорошо вооружённого крупного отряда.
Наш отряд крупным никто не назвал бы, от него ещё должен был отделиться Генка, которого предстояло снабдить хоть какой-то стрелялкой на дорогу. Отдавать ему один из разрядников я не хотел, и по всему выходило, что придётся свернуть с курса для того, чтобы навестить наше убежище у Каменных Лбов, где в тайнике, помимо патронов, лежали два новеньких автомата, завёрнутые в промасленную бумагу… Только тут я и спохватился.
Свернуть с курса? А с какого? С того, которым попрыгунчики гнали нас по мехрану? Даже если принять как данность, что мы ищем корабль Надзирателей, нужно ещё выяснить, где он находится.
Я прошёл по гребню холма и стал смотреть на юго-восток. Почему-то именно это направление казалось мне наиболее привлекательным, но я не мог не упрекнуть себя в том, что слишком понадеялся на Имхотепа. Я почему-то решил, что наутро, после ночной беседы он мне выдаст готовое решение и скажет, куда податься. Только утром я и понял, что он этого делать не собирается. Собственно, он даже не пообещал, что пойдёт с нами до конца.
