– Вот один, – Риган показал на дволла, раскинувшегося на снегу. – Теперь стойте здесь и ближе не подходите, а то нарушите чистоту эксперимента. Смотрите внимательно!
Он приблизился к хищнику и попытался дотронуться до него носком ботинка. Тот отстранился. Риган повторил попытку, дволл лениво отполз назад.
– Видели? Я тоже это могу!
Тина кивнула.
– Хорошо. А что вы сделали?
– Нашел нужный алгоритм, – Риган усмехнулся. – В двух словах не объяснишь. Тина, я начал анализировать и переоценивать вещи, о которых никогда раньше не задумывался, а просто принимал их как данность. Сначала, для страховки, держал наготове бластер, потом увидел, что могу обойтись без него, – Риган хлопнул по кобуре. – Интересный опыт… Можете отдохнуть, я подежурю.
– Спасибо. – Тина понизила голос: – Вейтооги спит, не будите его. Он, должно быть, ослаб от голода, а наша пища для него не годится.
– Я справлюсь один. Тина, вы до сих пор ничего не сказали про Гонщика!
– Ничья, – она выдержала пристальный взгляд Ригана. – Он действительно дьявольски силен для человека. Столкнул меня в колодец вентиляционной шахты и закрыл люк. Пока я выбиралась, исчез. Потом на меня напали манокарцы. Я выхожу из игры, мне нужен хороший отдых.
– Как вам удалось бежать с манокарского корабля?
– Повезло.
Ригана вряд ли удовлетворил такой ответ, но больше он вопросов не задавал. Вернувшись в аэрокар, Тина поела, потом забралась в спальный мешок и закрыла глаза. Ее синтетические мускулы не ощущали усталости, но мозг требовал отдыха. Проснулась спустя несколько часов. Снаружи было темно, силарец и Кезем спали. Риган сидел около входа с банкой витаминизированного пива и бластером на коленях.
– Поменяемся?
– Можно. – Он уступил ей место, но не ушел, устроился рядом на корточках. – Тина, помните Родгева Раоса, наркомана с «Аониды»?
– У которого мания преследования? – Она усмехнулась. – Ну да, помню.
– Чем вы ему насолили?
– Ничем… – удивилась Тина. – Я с ним ни разу не разговаривала.
– На «Аониде» он был в гриме. Как я сейчас, – Риган так и не избавился от желтой кожи: не те условия, чтобы возиться с растворителем, а седой парик не снимал, потому что в нем теплее. – На самом деле это худой темноволосый парень с водянисто-голубыми глазами. Очень бледный – возможно, потому, что постоянно пользуется краской для кожи. Знаете такого?
– Нет, – Тина напрягла память. – Нет, не знаю…
– Это он продал вас манокарцам. Пришел к ним просить защиты. Он утверждает, что вы гоняетесь за ним, чтобы убить.
– Черт, да я в первый раз об этом слышу! – Она повысила голос, но тут же испугалась, что разбудит силарца, и перешла на шепот: – Откуда вы знаете?
– Ну, если источник информации под рукой и есть чем его припугнуть…
– Наверное, этот тип… Родгев Раос, боится киборгов, и у него обострилась мания преследования, – Тина вздохнула. – Ох, и надо же было так влипнуть из-за спятившего наркомана! Я-то думала, что меня выследили манокарские агенты…
Риган отправился спать. Прислонившись к металлической перегородке, Тина смотрела во тьму. Она была твердо уверена, что никогда раньше не сталкивалась с Родгевом Раосом. А известно ли Кезему о том, что ее освободил Гонщик?.. Если да – значит, теперь и Риган об этом знает.
Наступило утро, ветреное и морозное. Вейтооги двигался вяло, его ветви поникли. Тина рылась в ящике с инструментами: она решила, что стоит хотя бы попытаться вскрыть корпус силарского аэрокара – вдруг там уцелело что-нибудь съедобное, – но подходящих приспособлений не было. Кезем, подавленный и апатичный, смотрел в одну точку; Риган дежурил в дверном проеме.
– Аппарат! Низко идет, прямо сюда!
Сообщив об этом, Риган первый выскочил наружу, Тина и силарец – следом за ним. Даже Кезем встрепенулся: наверное, в надежде, что аппарат окажется манокарским. Спрыгнуть вниз он не посмел – дволлы, лежавшие на снегу, при его появлении зашевелились.
Темный округлый аэрокар двигался над скалами медленно, на бреющем полете.
– Наш! – произнес Вейтооги. – От звездолета!
Через минуту их заметили, аэрокар приземлился на дне ущелья. Из него выбрался большой алый силарец, за ним еще один. Дволлы бросились врассыпную, и спустя несколько секунд в поле зрения не осталось ни одного.
– Это старший офицер, – объяснил Вейтооги и издал серию щелкающих звуков и мелодичных трелей.
Один из новоприбывших ответил на том же языке, потом, обхватив Вейтооги своими ветвями, повел к аппарату.
– Госпожа Хэдис и господин Риган, спасибо за помощь, которую вы оказали нашему товарищу, – обратился к людям второй силарец. – Прошу вас воспользоваться нашим гостеприимством. Господин Кезем, мы вынуждены задержать вас как причастного к убийству.
Кезем молча вылез наружу и побрел к аэрокару, опустив плечи.
– Большое спасибо, – поблагодарил Риган. – Сначала мы с Тиной должны забрать свои вещи. Вы сможете подождать нас пять минут?
– Пожалуйста, – согласился силарский офицер. На общегалактическом он изъяснялся хорошо, хоть и с акцентом.
– Тина, слушайте внимательно, – прошептал Риган, когда они оказались внутри манокарской машины. – Это локальный конфликт между двумя расами – значит, разбираться будет Космопол. Нам с вами лучше остаться в тени. Все объяснения с властями я беру на себя. У меня отпуск, и я прилетел сюда за минералами, а вы – мой телохранитель. Про Гонщика не упоминайте… кстати, он уже успел убраться с Рошегена.
– Ясно. – Про себя Тина подумала: если Гонщик – террорист, то «Лидеру» следовало бы обратиться за помощью в Космопол… Что-то здесь не так.
– Я послал вас осмотреть заброшенную шахту, – продолжал Риган, – тем временем на меня напали. Дальше – все как было… Ну и насчет нашего вездехода: когда мы его заметили, мы попытались вынудить его сесть, а он атаковал нас. С полицией я договорюсь, только держите язык за зубами. Все поняли?
– Да.
Такой вариант Тину вполне устраивал: она не была уверена, что сможет убедительно лгать, а сотрудник службы безопасности «Галактического лидера» сумеет уладить щекотливые вопросы, не выболтав лишнего, у него наверняка есть опыт в подобных делах. Впрочем, космополовцы не проявили к ним особого интереса. Один из них осведомился, собираются ли Тина и Риган предъявлять претензии манокарскому правительству и подавать в суд, но, услыхав отрицательный ответ, попрощался и ушел.
– До чего же хорошо без Кезема… – вздохнула Тина, взяв у робота чашку с горячим кофе.
Они сидели в просторной – по человеческим меркам даже чересчур просторной – круглой каюте. С потолка лился приглушенный свет; выдержанный в вишневых, коричневатых и пурпурных тонах интерьер наводил на мысль об осенних лесах на Земле в средних широтах.
