Они сидели в просторной – по человеческим меркам даже чересчур просторной – круглой каюте. С потолка лился приглушенный свет; выдержанный в вишневых, коричневатых и пурпурных тонах интерьер наводил на мысль об осенних лесах на Земле в средних широтах.
– В другой раз не берите таких нудных заложников, – Риган тоже потянулся за своим кофе. – Сначала присмотритесь к человеку, а потом уже действуйте!
– Очень надеюсь, что другого раза не будет.
Раздался мелодичный звон, после чего голос из динамика спросил:
– Люди, к вам можно?
Это был Кеммиарней, старший офицер силарского звездолета.
– Как вы себя чувствуете? – Он остановился посреди каюты. – Вы довольны обстановкой?
– Да, мы очень благодарны вам, – отозвался Риган. – Вы поможете нам добраться до космопорта? Мы остались без транспорта.
– Мы в долгу перед вами и предлагаем помощь за помощь. Вы хотите, чтобы наши целители восстановили ваше здоровье?
Тут ни Риган, ни Тина не колебались: силарская «техника исцеления» (силарцы предпочитали вместо «медицины» пользоваться этим термином) славилась на всю Галактику.
– Потом мы доставим вас в космопорт или прямо на пересадочную станцию, – добавил офицер. – Как пожелаете.
– Спасибо. А как дела у Вейтооги? – спросила Тина.
– Он поправляется. Без вас он бы замерз. Тина, вы – манокарка?
– Да. Хотя предпочитаю не вспоминать об этом.
– Ваш выбор. Вы не знаете, у Кезема были на корабле близкие люди или члены семьи?
– Не знаю. Можно у него спросить.
– Мы считаем, что даже преступнику нельзя причинять тяжелые душевные травмы. На манокарский корабль проникли дволлы и съели если не всех людей, то очень многих. Пока неизвестно, выжил ли кто-нибудь. Только что там побывал патруль Космопола, но дволлы атаковали одного из полицейских, и патрульные не стали заходить внутрь. Мы хотим попросить вас еще об одном одолжении.
– Да?
– Вы не согласились бы осмотреть корабль, чтобы очистить его от дволлов? С вами пойдут трое полицейских – люди из числа тех, кого эти создания не трогают. Для нас там слишком узкие двери… – силарец совсем по-человечески развел ветвями.
– Хорошо. Я пойду.
– И я тоже, – поднялся Риган. – Хоть погляжу изнутри на манокарский звездолет.
Двое суток, проведенных в тесной комнатушке в компании Шидала, для Саймона были сущим адом. Во-первых, бессердечный манокарец весь метарин выбросил в унитаз, который находился в закутке за дверью, разрисованной декоративными цветами. После этого обыскал Саймона, отобрал припрятанный метарин и тоже выбросил. Оставалось только порадоваться, что он не наткнулся на кристаллы с записями и не догадался насчет аппаратуры.
Во-вторых, ничего съестного в уединенном кабинете Мажирава не нашлось, если не считать четырех бутылок в баре и большой коробки шоколадных конфет с ромом – но делиться конфетами Шидал не собирался, о чем сразу же и заявил. Саймон твердил про себя: самое главное – то, что он отснял сногсшибательный сенсационный материал, а желудок потерпит; он – эксцессер, закулисный режиссер, призванный играть чужими судьбами, он стоит выше добра и зла… но есть все равно хотелось.
В-третьих – и это было, пожалуй, хуже всего, – у Шидала прорезалось своеобразное чувство юмора. То он принимался рассуждать о том, что конфет надолго не хватит, но это не страшно, потому что в запасе есть шестьдесят кило живого мяса, то переключался на другую тему: мол, без женщин плохо, но если станет совсем невмоготу, Родгев Раос вполне сможет заменить ему женщину. И это говорит манокарец! Ведь манокарцы всегда гордились своей нравственной чистотой, вот и лозунг на стене гласит: «Мы – единственная раса в Галактике, не зараженная скверной!» Когда Саймон осмелился сказать об этом вслух, Шидал расхохотался:
– Раос, это жвачка для рядовых манокарцев! А я рожден повелевать. Я это понял после того, как убил их… Понял отчасти благодаря вам, только поэтому вы до сих пор живы.
Никаких шансов выбраться отсюда не было – снаружи обоих поджидала смерть в образе рошегенских хищников. Несколько раз манокарец осторожно приотворял дверь и выглядывал в коридор, но залегшие там мерзкие твари сразу кидались в атаку. Между тем Шидал вел себя все невыносимей. Поэтому, когда металлическая дверь загудела от ударов, а потом властный голос произнес: «Откройте, Космопол!», Саймон обрадовался так, словно ему было пять лет и в коридоре стоял Санта-Клаус с мешком подарков. Ведь он уже почти перестал надеяться на спасение!
Двое рослых полицейских в бронекостюмах оглядели комнату, потом первый спросил:
– Кто вы такие?
– Я – Джениз Шидал, администратор третьего уровня, сотрудник манокарского торгового представительства на Рошегене. А это Родгев Раос, наш гость, гражданин Ниара. Когда корабль атаковали хищники, мне с большим трудом удалось его спасти. Он нездоров и нуждается в медицинской помощи. Раос, как вы себя чувствуете? – внезапно подобрев к Саймону, заботливо осведомился Шидал.
– Мне нужно принять лекарство, – слабым голосом произнес Саймон. – У вас есть метарин? Я без него умру!
Полицейские переглянулись.
– Наркоман? – предположил один.
Несмотря на то что перед глазами все плыло, Саймон ощутил обиду: опять эти необоснованные подозрения!
– Он болен, ему нужен врач, – настойчиво повторил Шидал. – Учтите, господа, этот корабль – суверенная манокарская территория.
– Этот корабль двое суток назад сбил силарский аэрокар и приземлился здесь незаконно.
– Ничего не знаю насчет силарского аэрокара… Наверное, произошло какое-то недоразумение. Господа, я всего лишь мелкий чиновник из торгового представительства! Я находился в Рисахэи вместе с группой своих подчиненных, и один из них получил тяжелую травму – пришлось срочно связаться с кораблем, парень умирал… После посадки на нас напали хищники. Мы с господином Раосом просидели взаперти двое суток! Кто-нибудь на корабле остался в живых?
– Кроме вас – еще трое, – после минутного колебания ответил полицейский. – Следуйте за нами!
Саймон еле переставлял ноги, зато испытывал грустное удовлетворение: все-таки Шидал понял, что он – человек высокого искусства и нуждается в более внимательном отношении, чем все остальные. Вон какой стал вежливый! В коридорах было пусто – ни людей, ни рошегенских тварей. Вышли наружу, и в глаза ударила нестерпимо яркая белизна, Саймон чуть не поскользнулся на пандусе. На снегу стояло несколько машин, в том числе аэрокар с красным крестом. Саймон увидел алых силарцев, а рядом с ними – Тину Хэдис и Ригана (на этот раз сотрудник «Галактического лидера» был без грима). Киборг и силарцы… Значит, они заодно! Его сердце сжалось, он приготовился к самому худшему. К нему подошли мужчина и женщина в белых медицинских комбинезонах.
