– А тебе нет? – усмехнулся он. – Ты ведь говорила, что у тебя своя собственная война.
– Всему есть предел. – Фели бросила на него укоризненный взгляд. – Ты понимаешь, что будет, если тайна экзофизики будет раскрыта сегодня или завтра?
– Ничего страшного. Люди выдерживали и не такое. К тому же многим артефактам за пятьсот лет, а есть и постарше. И ничего. Пользовались потихоньку, назывались колдунами и магами.
– Это крохи. – покачала головой Фели. – Тогда только и умели, что использовать десяток демонов не тяжелее ста килограмм псевдомассы. А если дать в руки какому-нибудь НИИ эфирный детектор, он за неделю узнает о лептонных структурах почти все, что известно нам. А дальше налетят бандиты, шпионы и прочая дрянь.
– Да ладно тебе… Будто не знаешь, что Институт уже был в руках государства. Ничего страшного в этих демонах нет, иначе бы армия их давно прибрала к рукам.
– Они управляются плохо, вот и вся беда. Военные от них отпихнулись в середине семидесятых, и правильно сделали, но террористам на управляемость наплевать. Узнают о Бесплотных Пожирателях, тут же начнут использовать. А остановить их можно только лептонными пулями или эктоплазменной кислотой. Ну, бомбой еще. Термоядерной. Так что рановато пока отдавать людям эфирный детектор. Надо сначала Институту накопить силенок, чтобы в случае чего организовать надежный отпор.
– Знаешь… – улыбнулся Денис. – Я тебя послушал и понял, что Ирина не сбежала. Не может она сбежать. Она такая же чокнутая, как и ты.
– А чего это я чокнутая?! – удивилась Фели. – Я же не предлагаю идти к Исакию и устраивать там цирк без клоунов!
– Видишь ли… – помялся Денис. – Как бы помягче выразиться, чтобы не обидеть… Для нее, как и для тебя, Институт слишком много значит, чтобы она его бросила. Для нее он, как и для тебя, стал спасением, неким Эдемом, где можно спрятаться от жизни за скорлупу лептонных замков.
– А для тебя – нет? – обиженно спросила Фели.
– Ну… Сама-то подумала, что сказала? Куда ж я без казенной крови? – усмехнулся вампир. – Ладно. Не обижайся. У каждого есть свои причины быть в институте. Так что Ирина сейчас наверняка пытается привлечь внимание другой ячейки и связаться со Штабом.
– И что мы будем делать?
– Сидеть и ждать. Правда объявление в газету я уже все равно дал, но выйдет оно только через неделю. А надо бы побыстрее, тут я с Ириной все же согласен. У меня пайка на три дня. Не идти же мне на ночную охоту.
– Это ты брось. – серьезно глянула на него Фели.
– Шучу. – улыбнулся вампир, сверкнув клыками.
– Как бы она не влипла в какую-нибудь историю… – задумчиво вздохнула девушка. – А то приедут менты раньше наших. Может подстрахуем?
– Мы же пешком, а она на машине. Уехала уже черте куда. Не грузись.
Фели пожала плечами и пошла в свою комнату, Деня направился следом.
Девушка присела на кровать, пытаясь хоть немного распутать тугой узел навалившихся проблем. Точно бесчисленные пакеты из супер-маркета, они валились из рук. Почему-то, совершенно не вовремя, Фели захотелось выяснить, отразится Деня в настенном зеркале или нет. Раньше она об этом не думала. Пришлось чуть наклонить голову, чтобы поймать нужный угол. Деня в зеркале отражался.
–Ты как хочешь, а я пойду прогуляюсь. – сказала Фели. – Не могу сидеть просто так.
Она подошла к умывальнику и открыла воду.
– Пойдем. Все равно делать нечего. – согласился на прогулку Денис.
– Лишь бы мосты не развели.
– Не разведут. – глянул на часы Денис. – Дворцовый разводят в без пяти два, а Биржевой в половину третьего.
– Подожди три минуты, я зубы почищу.
– Я буду на улице. – обронил Деня и вышел из комнаты.
Встретились уже на улице. Вампир стоял у стены и грустно смотрел на зарево белой ночи. Силуэт Васильевского острова казаллся огромным старинным кораблем. Он медленно плыл навстречу светящимся белыми полосками перистым облакам.
– Не куксись… – Фели ласково тронула Дениса за плечо. – К осени сможешьв восемь часов вечера на улицу выходить, а зимой и вообще в три. Питер для тебя самое место.
– А я ничего. Я уже привык. – сказал Деня смиренно.
Она взяла вампира под руку, и они направились к мосту.
– Пойдем на Васильевский, оттуда через Дворцовый на материк. Интересно, что Ирина решила устроить? – задумчиво спросила девушка. – Может с телепатией поиграться?
– Она может… – вздохнул Денис. – Заставит народ кружиться в хороводе, наши сразу отреагируют. Скорее всего.
– Глупо как… – вздохнула Фели, ускоряя шаг.
На набережной показалась стайка молодых людей, издали извещая мир о своем настроении громким смехом и криками. Иногда они порывались петь под дешевенькую походную гитару, и слова загадочного рок-гуру Гребенщикова о трактористах, которые решили напиться пива и поговорить о Сартре возносились над молчаливыми глыбами домов. Иногда, громко шурша шинами по блестящему асфальту, обильно увлажненному поливальной машиной, проносилась какая-нибудь легковушка. Чаще жигулька, иногда «иностранка».
На Васильевском тоже показалась веселая компания, но те были с магнитофоном. Бомж с огромной потрепанной сумкой с громким звяканьем собирал опустощенные бутылки. Вообще на улицах было слишком много пьяных, а у тех, кто не пил, глаза поблескивали надсадным наркотическим блеском. Город напоминал театр после премьеры – зрители уже ушли, и пьяные после банкета актеры разберелись по коридорам и гримеркам небольшими группами по интересам – покурить, поболтать, пококетничать…
– Белая ночь как-то действует на психику… – неожиданно сказала Фели. – Никак не могу привыкнуть. Хотя зимой, когда солнце садиться днем, это еще хуже, у меня клаустрофобия начинается.
– Я привык. – неуклюже успокоил ее Деня.
– Я знаю. Только у меня никак не получается.
Мост еще не развели, и напарники поспешили на другую сторону. Вода под мостом выглядела живым текучим свинцом, но в то же время сохраняла прозрачность и темную глубину.
– Смотри какая сегодня странная река… – Фели коснулась перил и показала пальцем на воду. – Будто чьи-то волосы в глубине.
– Гонишь… – пригляделся Деня. – Я знаешь, как в полутьме вижу? Досконально. Нет там никаких волос.
– Да нет же… Фу ты, глупый какой! Ну присмотрись. Видишь какая рябь? Очень похоже на волосы. На волосы русалок. Интересно бы посмотреть в эфирный детектор. Может это проявления природных духов? Там где ты стрелял прошлой ночью, в осоке, были почти такие же. Тонкие, длинные… Иван Сергеевич говорил, что в Москве духи совсем другие.
– Духи улавливают психическую энергию людей. Люди другие, вот и духи другие.
