Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 117
Хэвиланд Таф выглядел величественно. Он возвышался над всеми присутствовавшими, его серый виниловый плащ волочился по полу, на зеленой фуражке с большим козырьком сияла эмблема Общества Экологической Генетики.
— Во-первых, — начал он, — позвольте мне обратить ваше внимание на то, что я не ношу усов.
Фраза была встречена дружным смехом.
— Далее. Несмотря на известный видеофильм, мы с вашим уважаемым Начальником порта никогда не имели интимных контактов. У меня, правда, нет оснований сомневаться в ее мастерстве в эротических искусствах, которое было бы высоко оценено теми, кто предпочитает развлечения этого рода.
Толпа корреспондентов, словно шумный стоглавый зверь, разом повернулась, нацелив свои камеры на Толли Мьюн. Она сидела, откинувшись на спинку кресла, одной рукой поглаживая висок. Вздох, который она издала, был слышен до четвертого ряда.
— Эти сведения не имеют принципиального значения, — сказал Таф, — и сообщаются единственно ради того, чтобы установить истину. Главная причина, по которой я хотел собрать вас здесь, носит не личный, а профессиональный характер. Я не сомневаюсь, что каждому, кто смотрит сейчас эту трансляцию, известно о феномене, который ваш Высший Совет окрестил Тафовым Расцветом.
Крегор Блэксон улыбнулся и кивнул.
— Однако я полагаю, что вам неизвестно о нависшей над вами угрозе, которую я осмелюсь назвать Увяданием Сатлэма.
Улыбка Первого Советника тоже увяла, а Толли Мьюн поморщилась. Все репортеры снова повернулись к Тафу.
— Вам действительно повезло, что я из тех, кто платит свои долги и выполняет обязательства, так как мое своевременное возвращение на Сатлэм позволяет мне еще раз вмешаться в вашу судьбу. Ваши лидеры скрывают от вас правду. Если бы не помощь, которую я готов оказать вам, вашей планете грозил бы голод уже через восемнадцать стандарт-лет.
В зале наступила полная тишина. Затем в задних рядах началось какое-то волнение. Нескольких человек вывели из зала. Таф не обратил внимания на этот инцидент.
— Во время моего прошлого визита экоинженерная программа, которую я осуществил, значительно увеличила ваши продовольственные ресурсы, причем с помощью довольно обычных вещей, а именно: введение новых видов растений и животных с тем, чтобы повысить эффективность сельского хозяйства, не внося серьезных нарушений в вашу экологию. Разумеется, возможны и дальнейшие шаги в этом направлении, но я опасаюсь, что точка снижения плодородия давно пройдена и подобные шаги в будущем принесут вам мало пользы. Следовательно, на этот раз я взял за основу необходимость внести радикальные изменения в вашу экосистему и продовольственную цепочку. Для некоторых из вас мои предложения покажутся неприемлемыми. Заверяю вас, что другие варианты, а именно: голод, мор, война — гораздо менее приятны. Выбор, разумеется, остается за вами. Я и не думаю делать его за вас.
В зале было холодно, словно в морозильной камере. Наступила мертвая тишина, если не считать жужжания множества «третьих глаз». Хэвиланд Таф поднял палец.
— Во-первых, — сказал он. Позади него на экране появилось изображение, транслировавшееся бортовым компьютером «Ковчега», — огромное, с целую гору, чудовище с лоснящейся кожей и блестящим, словно темно-розовый студень, телом. — Мясной зверь, — сказал Хэвиланд Таф. — Значительная часть ваших сельскохозяйственных угодий отведена на корм скота различных пород, чьим мясом наслаждается очень небольшое состоятельное меньшинство сатлэмцев, которое может позволить себе такую роскошь. Это крайне нецелесообразно. Ваш скот потребляет гораздо больше калорий, чем дает, будучи забитым, и поскольку он сам является продуктом естественной эволюции, большая часть его телесной массы несъедобна. Поэтому я предлагаю вам немедленно изъять эти виды животных из экосистемы вашей планеты. Мясные звери, одно из которых вы сейчас видите на этом экране, — это триумф моей мысли, плод генетического моделирования, во всей Вселенной вы не отыщете ничего подобного. Так вот, за исключением небольшого ядра эти животные представляют собой постоянно растущие массы недифференцированных клеток, причем масса тела не расходуется на такие второстепенные вещи, как органы чувств, нервная или опорно-двигательная система. Если воспользоваться метафорой, то можно сравнить их с гигантскими съедобными раковыми опухолями. В их мясе содержатся все необходимые человеку питательные вещества, оно богато белками, витаминами и минеральными веществами. Один взрослый мясной зверь, которого можно держать в подвале сатлэмской жилой башни, даст за один стандарт-год столько же съедобного мяса, сколько дают сейчас два ваших стада, а луга, на которых кормятся эти стада, будут освобождены для зерновых культур.
— А каков этот зверь на вкус? — крикнул кто-то из задних рядов.
Хэвиланд Таф неторопливо повернулся и посмотрел прямо на того, кто задал вопрос.
— Поскольку сам я не употребляю в пищу мяса животных, то ответить вам не могу, но мне кажется, что голодающему это мясо покажется очень вкусным. — Он поднял руку. — Продолжим, — сказал он, и изображение за его спиной сменилось другим. На экране появилась бескрайняя плоская равнина под двойным солнцем. От горизонта до горизонта ее покрывали уродливые на вид и высокие, как Таф, растения. Стебли и листья у них были черного цвета, головки клонились под тяжестью огромных белесых стручков, с которых капала бледная густая жидкость.
— Эти растения, по не известным мне причинам, называются джерсейскими стручками, — сказал Таф. — Пять лет назад я дал вам омнизерно, чья калорийность на квадратный метр гораздо выше калорийности нанопшеницы, неотравы и других растений, которые вы до сих пор выращивали. Я знаю, что вы засеяли омнизерном большие площади и получили соответствующий урожай, продолжаете сажать нанопшеницу, неотраву, пряные бобы и многие другие виды овощей и фруктов, разумеется, ради разнообразия и гастрономического удовольствия. Но с этим должно быть покончено. Сатлэмцы больше не могут позволить себе роскошь кулинарного разнообразия. Отныне вашим девизом должна быть калорийная эффективность. Каждый квадратный метр сельскохозяйственных угодий на Сатлэме и на ваших астероидах, так называемых Кладовых, необходимо немедленно засеять джерсейскими стручками.
— А что это из них капает? — спросил кто-то.
— Это фрукт или овощ? — пожелал узнать один из репортеров.
— Делают ли из них хлеб? — спросил другой.
— Джерсейские стручки, — ответил Таф, — несъедобны.
Зал взорвался: сотни людей закричали, замахали руками и заговорили одновременно.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 117
