Егор кивал головой, неспешно поедая печенье из стоящей передним вазочки, запивая его маленькими глотками ароматного напитка, напоминавшего чай. Задание казалось ему относительно легким, тем более, что перед глазами постоянно возникал образ жены и дочери, которых Егор уже отчаялся вновь увидеть, и которые в том новом мире, куда он вскоре должен будет отправиться, никак не должны будут отличаться от тех, которых Егор хорошо знал по своей прежней жизни.
Тем временем Эонт Пан несколько раз повторил ему самые важные моменты, настраивая Егора на крайне серьезный подход к предстоящему заданию.
— Ты очень сильно ошибаешься, если думаешь, что твое задание будет очень простым. Крайне маловероятно, что ты сразу же «попадешь в цель», поэтому настройся на то, что некоторое количество «холостых» поступков ты сделаешь не один десяток.
Егор снова кивал, показывая тем самым, что он всё понимает. Мысленно он уже прорабатывал те моменты, с которых начнет свою «новую жизнь», когда прибудет на место.
— Самое трудное будет в начале, потому что тебя какое-то время будет перекидывать между несколькими параллельными хронопотоками.
— Это еще почему? — осторожно поинтересовался Егор.
— Во время своего первого перехода через дежурный портал ты по случайности попал под воздействие резонанса поднесущей частоты стазисного поля, и так как твой организм не был защищен от подобного влияния, то его остаточным эффектом станет как раз то, что я тебе только что описал.
— А это не опасно? Или может все-таки как-то можно избавиться от этого, — снова спросил Егор с опаской, остановив на полпути ко рту свою руку с кусочком кекса.
— Нет, для твоего организма это не опасно, более того, такой неожиданный эффект даже поможет тебе быстрей адаптироваться к непривычной для тебя обстановке.
— Хорошо, но для чего всё это нужно? Ведь не на курорт же вы меня отправляете. В чём именно будет состоять смысл моей «командировки»
Эонт Пан и Смотритель коротко переглянулись, затем начальник лаборатории стал подробнее излагать детали плана.
— Суть подобной операции заключается в том, чтобы произвести некий сбой в том хронологическом рукаве, куда внедрён человек с такой аномалией, какая присутствует внутри тебя. Так как жизнь человека или общества состоит из определенного набора событий, люди, совершающие всякие действия или поступки, тем самым и определяют в сумме ход всей человеческой истории. Новое ответвление хронологии, а значит и каждый новый мир появляются в ту самую минуту, когда перед каждым из людей возникает потребность в выборе. Разветвляясь и приумножаясь, такие потоки затем продолжают двигаться уже как бесчисленные независимые параллельные линии.
Егор попытался вставить слово, но начальник лаборатории жестом остановил его.
— Люди сами вершат свою историю, порой не задумываясь о причинах и следствиях. В одной реальности, чем-то похожей на твою собственную, известный всем император Наполеон был побежден и разбит. Но существуют и другие многочисленные миры, где он однажды стал победителем, завоевав всю Европу и Азию. Есть в общем потоке времени и такие вариантные Вселенные, где Бонапарт однажды остановил все свои войны, осознал свои тяжкие поступки перед человечеством, и стал отрекшимся от мира отшельником. Тем временем, в другом жгуте вероятностных миров, Наполеон вообще не родился, либо родился, но не стал военным, а сделался, к примеру, простым торговцем.
— Но я все же не понимаю, какова моя личная роль во всех этих событиях, — наконец-то смог вставить и свое слово в разговоре Егор. — Вы говорите сейчас о больших и гениальных личностях, которые и в самом деле вершили мировую историю. Но ведь я – всего лишь обычный служащий из провинциального российского городка. Неужели я, по-вашему, что-то реально могу изменить?
— В том-то и дело, что ты не совсем простой служащий, — Эонт Пан прищурился и погрозил Егору пальцем. — Основные широкие рукава вариантных миров действительно создаются великими и значимыми людьми, но простые люди также вершат общую историю, пускай, и делают это не так ярко. Внутри тебя имеется некий инородный аномальный сгусток, который и делает тебя по-своему уникальным. Пускай ты не большая историческая фигура в своём отдельном хронологическом потоке, но, благодаря одной лишь этой маленькой детали, ты можешь повлиять на очень и очень многое. Более того, именно то, что ты являешься самым обыкновенным среднестатистическим служащим, живущим в небольшом городке, и имеющий вполне обычную семью, делает тебя исключительно ценной фигурой в данном конкретном случае.
— Ну, хорошо, — всё ещё с некоторой тревогой в голосе спросил Егор. — А вы уверены, что аномалия внутри меня больше не наделает никаких бед, и исчезнет сразу же, как только я добьюсь успеха в своем задании?
— Это не подлежит сомнению, — принялся успокаивать его Эонт Пан. — Как только ключевое событие будет запущено, возникнет устойчивый вероятностный канал, после чего частоты двух аномалий мгновенно схлопнутся. При этом все ранее искажённые миры придут в норму, и те тупиковые линии истории, которые ранее были заблокированы нами, продолжат дальше течь в своём привычном для них русле. Все люди, которых по разным причинам нам пришлось поместить в стазис, вновь займут исходные ниши в общечеловеческом потоке истории, также и твоя теперешняя личность вновь окажется в пределах своего первоначального хронологического потока, абсолютно ничего не зная о том, что вообще когда-то с тобой здесь происходило.
— Ну, хорошо, — Егор, наконец, допил чай, и поставил чашку на стол. — В чем тогда еще могут состоять мои трудности, когда я отправлюсь выполнить порученное мне задание?
Его всё еще смущало слишком большое количества странных и непонятных фактов, и поэтому он до сих пор немного нервничал. К примеру, было до конца не понятно, почему в такой огромной и серьезной структуре, как вся эта служба по контролю за временем, могла возникнуть сама вероятность какой-то нелепой аварии, повлёкшей за собой такие жуткие и невероятные последствия. Своими вопросами он тут же поделился с собеседником.
— Все дело в том, мой друг, что мы до конца не знаем окончательной природы Вселенского Времени, а также его первичного источника или причины самого его возникновения. Также мы не знаем другого великого множества вещей, которые знать нам очень бы хотелось. В силу определённых обстоятельств, а также из-за ограничения уровня нашего доступа, наши возможности во владении всей этой информацией крайне малы.
— Как это?! — Егор, в который уже раз за сегодняшний день испытал удивление, теперь уже по поводу такой неосведомленности здешнего персонала относительно конечной природы того, с чем они имеют дело каждую минуту своего рабочего времени. — Вы, и вдруг не знаете, что такое «время»? Но тогда от кого именно к вам поступают указы и распоряжения?
