Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
– Что мы можем сделать?
– Выбор у нас, – тихо проговорил Яго, – ограничен. Мы не можем сражаться. Мы не можем убежать.
– Мы в ловушке! – воскликнула Сафо.
Яго потянулся и сказал:
– Нам нужно… нужно больше информации.
Но потом он ничего толкового не сделал – только подплыл к крану, помыл руки, растерев в ладонях горсть блестящих водяных капель, и вытер их. Диа и Сафо сделали то же самое. Потом Яго оттолкнулся от оттяжки и, подлетев к выходу, включил защитные системы, установленные в доме.
– Не бог весть что, – сказал он. – У меня есть две электромагнитные пушки, но они не причинят вреда такому большому полицейскому шлюпу.
А потом он вызвал корабль на связь.
Появилось лицо – удлинённое, печальное.
– Глазам своим не верю. Стеклянный Джек, – сказало лицо без тени удивления.
– Бар-ле-дюк, – ответил Яго. – Какая встреча!
Он так воодушевился, что Диана на миг поверила, будто вновь прибывший не представляет для них никакой угрозы. Но это ощущение быстро развеялось.
– Я собирался сказать «давно не виделись, Джек», – проговорил Бар-ле-дюк, растягивая слова. – Но во всём, что касается тебя, на время полагаться нельзя – правда ведь?
– Ты пришел меня арестовать, – сказал Яго.
– Именно так. Ты у нас в руках, друг мой. Тебя будут пытать и, наверное, убьют, и на этом всё закончится. Но ты уже давно знал, к какому финалу движешься. Я не стану строить из себя Тиресия[50].
– Ты ещё меня не схватил, Бар, – бросил Яго. Но в его голосе не было дерзости – напротив, он звучал устало и обессиленно.
– Верно! Каким-то образом, невзирая на маскировку, ты нас засёк чуть раньше, чем следовало. Мой план заключался в том, чтобы взять тебя на абордаж, используя эффект неожиданности, – прорезать дыру в каком-нибудь запасном люке и обезвредить тебя. Но ты нас заметил! Отличная работа.
– Если ты не хотел быть замеченным, зачем выпустил сигнальную ракету?
– Ракету? – переспросил Бар-ле-дюк. – Мы не выпускали никаких ракет! Мы что, похожи на идиотов? Я думал, это ты её выпустил, чтобы продемонстрировать нам, что мы обнаружены. Меня куда больше интересует, чем мы себя выдали. Я приближался тихо и осторожно. Ещё несколько минут – и ты был бы у нас в руках.
– Кто предупреждён, тот вооружен, – сказал Яго.
– Как бы там ни было, я тебя поздравляю, – продолжил Бар-ле-дюк. – Теперь-то я могу позволить себе быть великодушным! Теперь, когда я наконец-то тебя поймал!
– Твоя карьера не пострадала после прошлого раза, Бар? – поинтересовался Яго с притворной озабоченностью.
– Что?
– Я переживал из-за того, что наша предыдущая встреча могла навредить твоему карьерному росту. Возможно, ты слышал про мисс Джоуд? Она была одним из наиболее влиятельных улановских агентов. Потом ей не удалось арестовать меня, и теперь её сослали куда-то во тьму внешнюю[51].
– Слышал, да, – ответил Бар-ле-дюк с подобающей мрачностью. – Какая жалость. Быть кем-то, а потом стать никем – тяжелое испытание для любого человека, а для неё оно вдвойне тяжелей. Что ж, спасибо за заботу, друг! Тот факт, что ты улизнул в тот раз, просочившись сквозь мои пальцы, ничуть не помог мне в продвижении по службе. – Он говорил медленно, обдумывая каждое слово, с такой тоскливой интонацией, словно любой вид общения был для него тягостной обязанностью. – И всё-таки, – прибавил он с лёгкой улыбкой, – теперь ты в моих руках.
– Кто это такой? – спросила Диана.
– Вы не слышали о знаменитом Бар-ле-дюке? – скорбно полюбопытствовало голографическое изображение знаменитого Бар-ле-дюка.
– Он полиция – вот кто он такой, – сказал Яго.
– Позвольте! – возмутилась голограмма. – Куда больше, чем полиция.
– Он работает на Улановых. Специализируется на арестах. На поиске и захвате. Он уже пытался однажды меня арестовать. Почему-то не вышло.
– Я пытался не единожды, дружище, – напомнил Бар-ле-дюк.
– И не единожды потерпел фиаско. Может, и сейчас так будет.
– Я так не думаю, – проворчал Бар-ле-дюк. – Не в этот раз. Ты не можешь сбежать. Не можешь драться. Ты ничего не можешь.
– Скажи, сколько тебе заплатили, и я дам больше, – предложил Яго. – Больше… допустим, в три раза?
– Нет, – просто ответил Бар-ле-дюк.
Что-то надломилось в Яго, это было заметно по его лицу.
– Есть ещё один вариант. Я просто не впущу тебя сюда. Дуй сколько душе угодно, нам не страшен серый волк.
– Думаю, впустишь, – с печальным видом возразил Бар-ле-дюк. – Иначе лопнет твой пузырь.
– Лопнет? – переспросил Яго и взглянул в окно, за которым виднелся шлюп. – Валяй, и тогда мы умрём, а, если мы умрём, ты ничего не получишь.
– Думаю, мы сможем выловить тебя из вакуума. Хотя по поводу твоей подруги есть сомнения. А ещё можно вас загарпунить. К слову, на этом шлюпе двигатель с тахионной тягой, и его мощности как раз хватит, чтобы дотащить твою сферу до ближайшей точки Лагранжа.
– Только попробуй, и я сам тут всё взорву, – пригрозил Яго.
– Я верю, что ты на такое способен, – проговорил Бар-ле-дюк медленно и скорбно. – Ты теряешь самообладание, когда в игру вступают превратности судьбы, Джек. В этом отношении ты почти ребёнок. Больше одной мысли в голове не помещается, да? До чего же ты небрежен с жизнью; хотя о смерти, конечно, знаешь всё. Да, ты убьёшь себя. А как быть… с ней?
Яго обернулся и посмотрел на неё, и Диана почувствовала, как сжимается желудок. До неё вдруг дошло: это происходит на самом деле. Всё началось слишком неожиданно, и, поскольку её жизнь в последнее время превратилась в последовательность странных встреч и внезапных перемен, ей пришлось приложить усилие, чтобы внушить себе – на этот раз всё по-другому. Но всё-таки понимание того, что она может умереть, обрушилось на Диану со всей внезапностью. Они все могут умереть, здесь и прямо сейчас. Тут всё может закончиться. Она попыталась обдумать альтернативы – ведь в этом, собственно, и заключался её талант, – но не смогла найти ни одной. Есть только два выхода из этой ситуации, подумала она: или полиция арестует нас и подвергнет немыслимым ужасам, или мы все умрём, прямо здесь и сейчас.
Ни одна из альтернатив не была хороша.
– Как ты вообще о ней узнал? – резко спросил Яго. – Как ты узнал, где я живу? Как ты это сделал, Бар?
– У меня свои источники, – ответил Бар-ле-дюк. – Тебе не стоит о них переживать. Но тебе придётся пойти со мной, мой маленький Томас-рифмач[52]. Ты для меня споёшь и станцуешь. Другого выхода, увы, нет. – Судя по голосу, он и впрямь сожалел о случившемся.
Яго огляделся, развернулся вокруг своей оси. Он как будто что-то искал. Но ничего полезного в доме не нашлось.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
