– Есть, сэр, – ответила Квинц идеально четко.
Раздались звуки, соответствующие ее уходу, хотя Кантра не стала оборачиваться и смотреть, предпочитая держать капитана Веллика в поле зрения.
Дверь закрылась с шипением и ударом, и задумчивые голубые глаза капитана снова устремились на ее лицо.
– Ваше послание, пилот?
Верно. Она вздохнула и подняла руку.
– Оно у меня внутри куртки, – сообщила она Вел-лику на тот случай, если он склонен нервничать.
Он кивнул, и она той же рукой медленно и осторожно залезла во внутренний карман куртки, достала оттуда книжку Джелы и протянула ее.
– Вот как.
Он принял книжку с уважением, и Кантра опустила руку, сжимая пальцы, чтобы сохранить ощущение потертой кожаной обложки в руке.
Веллик раскрыл книжку, пролистал страницы быстро, но бережно, а потом закрыл ее и спрятал в карман на правой ноге. Кантра проводила ее взглядом с болью, как от удара ножа в живот. Она стиснула зубы, встретилась со взглядом Веллика и быстро кивнула.
– Тогда дело сделано, – решительно сказала она. – Я пойду.
– Пока нет, – заявил Веллик, отходя в сторону и кивком указывая на дверь, которую скрывала его массивная фигура. – Прошу вас ко мне в кабинет, пилот.
– Зачем? – спросила она, награждая его таким же грозным взглядом, каким он ее встретил.
– Вы можете мне кое с чем помочь, – ответил он. – Это отнимет у вас всего мгновение.
Она подумала, не стоит ли ей развернуться и уйти, но за дверью дожидалась Квинц, не говоря уже о множестве других солдат, которые окажутся между нею и выходом, а она ведь пообещала Джеле оберегать его проклятое дерево, что она вряд ли сможет сделать, став мертвым телом.
Не то чтобы в живом виде у нее было много на это шансов.
Потому она ответила Веллику пожатием плеч и прошла вперед. Дверь открылась перед ней сама, и она попала собственно в кабинет капитана, заморгав при виде людей, сидящих вокруг стола…
– Пилот Кантра!
Одна из сидящих вскочила на ноги и бросилась вперед. Она остановилась в нескольких шагах – а ее лицо вдруг стало невыразительным, как подобает серийникам.
– Далей! – отозвалась Кантра, с трудом заставив свой голос звучать медленно и спокойно. – Приятно снова тебя увидеть.
– Я тоже рада снова вас видеть, пилот, – тихо ответила Далей.
Она медленно протянула руку, держа ее на виду. Кантра в ответ подняла свою.
– Осторожней, Далей.
– Конечно, – сказала та. Голос у нее вдруг сорвался, а по щеке заструились слезы. – Конечно, пилот. Предельно осторожно.
Ее рука двигалась медленно, очень медленно, а Кантра стояла, застыв на месте, ощущая присутствие у себя за спиной капитана Веллика и взгляды собравшихся вокруг стола серийников.
Рука Далей соприкоснулась с ее рукой – и теплые пальцы переплелись с ее, холодными.
– Его нет, – прошептала Далей. – Я вижу это по вашему лицу.
Кантра воззрилась на нее.
– Не слишком утешает, Далей, но… – отозвалась она, во второй раз за последний час услышала, как у нее сорвался голос, и сглотнула слюну. – Он погиб в бою, как ему и хотелось.
Комната стала чуть расплываться по краям. Она глубоко вздохнула и сосредоточилась, внезапно заметив, что сжимает пальцы Далей с силой – с такой силой, что наверняка причиняет боль.
– Извини, – сказала она и попыталась высвободить свои пальцы, но Далей ее не отпустила.
– А его дерево? – спросила она. – Он был готов защищать его с фиском для собственной жизни.
– Так он и сделал. Дерево на «Танце», целое и здоровое.
– Хорошо, – сказала Далей. – Это хорошо, пилот. Она потянула Кантру за руку, увлекая ее к столу.
– Идемте, – сказала она мягко, но настойчиво. – Сядьте и отдохните.
Кантра решила, что отговаривать ее бесполезно, тем более что за спиной горой возвышался Веллик, которого пришлось бы куда-то деть, если бы она сейчас попыталась уйти. Она вздохнула и где-то нашла улыбку.
– Посидеть будет кстати, если уж на то пошло, – сказала она. – Спасибо тебе, Далей.
Друг Джелы Веллик действительно оказался молодцом, решила Кантра, наливая себе чашку чая. Другой человек мог бы отправить явного окраинника, заявляющего, что он напарник его давнего друга, в тюрьму с гладкими керамобетонными стенами, источником постоянного ровного света и с единственной возможностью пережевывать свои сожаления. А вот Веллик… дружба для него имела значение. Он распорядился, чтобы ее отвели в симпатичную квартирку в помещениях гарнизона, с раскладной кроватью, кухонькой и взрывоустойчивым стеклом в окне, выходившем на внутренний двор, где сновали по своим будничным делам солдаты. Было только два мелких неудобства: дверь была заперта, а по другую ее сторону, в коридоре, стоял охранник.
Она отпила чая, глядя, как мельтешат туда-сюда солдаты в сгущающихся сумерках. Далей и ее отряд увели куда-то в другое место, где они, несомненно, наслаждались собственным уютным заключением. Кантра слегка благодарна за то, что ее не заперли вместе с серийника-ми, хотя это обстоятельство наверняка вызвали было не заботой о ее чувствах, а желанием Веллика не дать им сговориться и врать согласованно.
История, которую поведали сами серийники… этого было бы достаточно, чтобы заставить окраинника поверить в Бога – если бы этот самый окраинник не свел знакомства с Руулом Тайазаном и его милой дамой. Внезапный перенос из шахты на корабль, где курс уже был задан и не допускал коррекции, – в этом было теплое, домашнее ощущение вмешательства драмлиз. Хотя она не стала бы об этом говорить, не видя смысла пугать детей.
Идея Джелы, что серийники могут помочь Лиаду дэа-Силу, – это тоже было интересно. Ничего конкретного они не сказали, но у нее создалось впечатление, что Дядя не остался в неведении относительно места пребывания его отряда искателей сокровищ. А если Джела намеренно призвал Дядю, то здорово же он был уверен, что его добрый друг Веллик сделает ради уравнений старого ученого все, что нужно будет.
Вздохнув, она прижалась лбом к прохладному стеклу. Она изучала математический текст, который ей дал Джела, со всем вниманием и тщательностью, с какими можно было это сделать за ограниченное время, но не помнила их точно и не понимала и половины из того, что ей пытались сказать эти уравнения. Джела. Джела жил с этими числами целых… По правде говоря, она даже не знала, как долго, но готова была поставить квинту, что это были годы. Был шанс – почти стопроцентный, – что он-то помнил их совершенно точно, не говоря уже о том, что мог построить их всех в колонну и заставить выполнять приказы.
От двери донесся слабый шум. Кантра повернулась, насторожившись, невинно сжимая между ладонями наполовину полную кружку.
