Лишь убедившись, что манокарца в поле зрения нет, он спустился в подземку. Люди бросали на него удивленные взгляды, и он обнаружил, в чем дело, посмотрев на свое отражение в зеркальной колонне, подпиравшей потолок. Таких колонн на станции было множество, и каждая норовила унизить Саймона, фиксируя его жалкий облик: дорогой, но грязный костюм, бледное лицо в крови. Все предметы – против него, он давно уже это понял.
Выйдя на своей станции, Саймон короткими перебежками добрался до дома. Эта чертова предательница Тереза вполне могла сообщить Шидалу его адрес… Около дома, издали похожего на гигантский гребешок, воткнутый в землю зубьями вниз, манокарца не было; Саймон поднялся к себе на четырнадцатый этаж, запер все электронные и механические замки, задвинул засовы (обычно, если постмейцановый синдром прихватывал его, когда он жил у себя в квартире, Саймон покупал новый замок или засов – это помогало обрести на некоторое время душевное равновесие; засовов у него набралось уже около десятка, а замков – и вовсе штук двадцать, Саймон никогда их не считал). Включил сигнализацию и уселся на полу у дверей, ссутулившись. Вопрос «Кто установил бомбу в Терезином коттедже?» не давал ему покоя, и в глубине души Саймон знал ответ. Страшный ответ.
Шеф любил повторять: «Мы существуем до тех пор, пока мы незримы. Разоблаченный эксцессер – это мертвый эксцессер». Разоблаченная Тереза Салкадо попросила о помощи. И получила помощь… Видимо, дистанционно управляемую бомбу, втайне от хозяйки, установили в коттедже еще в ту пору, когда Тереза только начала работать связной – как раз для такого случая.
Саймон застонал, уткнувшись лбом в колени. Его никто не спасет. К счастью, Тереза не успела сказать, что утечка информации произошла по его вине (наверное, хотела сообщить это шефу при личной встрече, которая так и не состоялась). Но от Шидала его теперь никто не избавит. В полицию обращаться нельзя (придется объяснять, в чем дело, а тогда шеф его убьет). Обращаться за помощью к своим тоже нельзя (опять же убьют, как убили Терезу). Он обречен.
Тина медленно шла по набережной мимо V-образных зданий, мимо фонарей, похожих на стеклянные пирамидки, заполненные подкрашенной светящейся жидкостью. Ветер разогнал облака, открыв густо усыпанное звездами весеннее небо (она уже знала, что в этом полушарии Ниара сейчас ранняя весна). Итак, Саймона Клисса она преследовать не будет, пусть с ним разбирается Шидал – эти двое друг друга стоят. Да и нет смысла убивать одного эксцессера, если его оставшиеся в живых коллеги продолжат заниматься тем же самым. Другое дело – прихлопнуть всю организацию… Тина остановилась и несколько секунд размышляла, глядя на нежно-зеленую пирамидку, потом повернула в обратную сторону. Она поторопилась уйти – слишком противны ей были те трое, и она поддалась эмоциям. Стоит вернуться в коттедж и вытрясти из Терезы подробности: кто руководит «Перископом», какова структура этой организации, где находится подпольный офис… Ради ценной информации можно еще некоторое время потерпеть ее общество. Вспомнив реакцию Терезы на свое вторжение, Тина фыркнула: проломленную стенку починят за полчаса, если только уже не починили. Столько злости из-за пустяка… Впрочем, работая в такой организации, как «Перископ», вряд ли можно долго оставаться нормальным человеком: за подлость неизбежно приходится в той или иной форме расплачиваться.
Впереди, за домами, вспыхнуло ослепительное зарево. Звезды исчезли, и в течение двух-трех секунд можно было рассмотреть каждую царапину на стене ближайшего дома, лица замерших прохожих, контуры зданий на другом берегу канала. Потом раздался грохот, несколько фонарей-пирамидок погасло. Взрыв мощной бомбы, определила Тина. Она ускорила шаги (хоть и чувствовала, что теперь нет смысла туда идти – уже опоздала). Кое-кто из прохожих тоже устремился в ту сторону, и к двум цилиндрическим многоэтажкам Тина вышла под прикрытием небольшой, но взбудораженной толпы. На том месте, где совсем недавно стоял коттедж Терезы Салкадо, зияла воронка, вокруг валялись обломки. Тина оглянулась: цилиндры, к счастью, не пострадали, если не считать выбитых окон. В таких домах всегда есть медавтоматы, которые, наверное, уже начали оказывать помощь раненым. Выбравшись из толпы, она направилась к станции подземки, обозначенной повисшей в воздухе объемной буквой «П». Здесь ей больше нечего делать.
Небо над Олимпом было тусклое, пепельно-серое. В зените висело маленькое солнце, всегда на одном и том же месте, поскольку планета не вращалась вокруг собственной оси. Солнце озаряло однообразные олимпийские ландшафты – заснеженные равнины и пологие горные кряжи, а также грандиозные спортивные комплексы, спроектированные лучшими дизайнерами Ниара отели, лес мачт с флагами и вымпелами чуть ли не всех спортивных клубов Галактики, окруженный гигантским амфитеатром Айс-трэк, который в первый момент показался Тине ледяным лабиринтом.
Сейчас Айс-трэк пустовал. Тина смотрела на него сверху, с одной из трибун. Она уже побывала в музее дрэггляйда – видела там голографический портрет Стива Баталова, его награды, его личные вещи, обломки его сгоревшего дрэгслея. Опустив жетон за пятьдесят галов в прорезь специального автомата, получила листок с копией его автографа. Посмотрела демонстрационный фильм, посвященный истории дрэггляйда: этот вид спорта появился полторы тысячи лет назад, когда одному бизнесмену случайно попался в руки рассказ древнего земного писателя Гэри Райта «Лед как зеркало». Рассказ произвел на бизнесмена настолько сильное впечатление, что тот, не жалея средств, воплотил в жизнь идею Гэри Райта. Правда, с некоторыми отличиями: реактивный дрэгслей – это совсем не то, что описанные древним автором сани без двигателя.
Дрэггляйд, который по праву входил в первую десятку наиболее убийственных видов спорта, быстро завоевал громадную популярность. Тина задержалась перед экраном с посвященными ему афоризмами:
«Если верить словам неизвестного остряка, что жизнь – опасная штука, раз от нее умирают, то дрэггляйд – сама жизнь, раз в каждой гонке кто-то погибает».
«Дрэгслей – что-то вроде яйца, из которого вылупляешься на том свете, но сначала на этом лезешь в него по доброй воле. Птицам легче, они вылезают из яйца, чтобы совершить полет. Человек, как всегда, поступает наоборот».
«Из дрэггляйда не уходит никто. Из нашего спорта только выносят».
Вернувшись в отель, Тина включила компьютер, запросила сводку последних ниарских новостей. Вот то, что ее интересует: взрыв частного коттеджа на Венерианской набережной. Погибли хозяйка коттеджа Тереза Салкадо и трое гостей, чьи личности до сих пор не установлены. Двести двадцать девять человек ранено осколками выбитых оконных стекол (жильцы близрасположенных домов), но все они вовремя получили помощь и летальных исходов нет. Вывод экспертов: причиной несчастного случая послужило неправильное хранение взрывоопасных стройматериалов, закупленных Терезой Салкадо для ремонта.
