между жизнью на пособии или занятием настоящим делом и реальными деньгами. Совершить путь, как он, от незаконнорожденного к человеку, имеющему некоторую власть и статус, было достижением столь же огромным, как и невероятным. Для его людей тот факт, что он поднялся из самых низов , был не примером , а скорее чудом , какой была бы чайка, долетевшая до луны. Сам Бертон никогда не думал об этом, но он добился почти всего, что было возможно в его положении . Всякий, кто не имел его решимости, безжалостности или удачи ,получали от него сполна. И не дай бог было перейти ему дорогу.
"Он ... что?" спросил Бертон .
"Застрелил его," сказал Oэстрa, глядя в стол. Звуки закусочной вокруг них были словно белый шум , создававший им некоторую изоляцию.
"Застрелил. Его".
"Да. Остин говорил ему о том , что он вернет деньги, и что ему просто нужно еще несколько дней. Прежде , чем он успел закончить, Тимми взял его собственный гребанный дробовик и- ".
Оэстра согнул пальцы в форме пистолета и "выстрелил", одновременно виновато пожимая плечами . Бертон откинулся на спинку стула и посмотрел на Эриха , как бы говоря, я думаю , ваш щенок нассал на мой ковер.
Эрих рекомендовал Тимми, поручился за него, и нес ответственность, если что-то пойдет не так. И было похоже что-то действительно пошло не так. Эрих наклонился вперед, опираясь на здоровую руку, скрывая свой страх напускной небрежностью. Его больная рука, левая, была как у шестилетнего ребенка и плохо сгибалась в суставе. Его увечье было результатом побоев , перенесенных им в детстве. Он ни когда не рассказывал это Бертону , не собирался говорить об этом и сейчас, хотя это могло, возможно, повлиять на его судьбу.
"У него была причина," сказал Эрих.
" Была причина?" Бертон сказал, поднимая брови с притворным терпением. " И какая же это?"
Желудок Эриха сдавило. Его больная рука сжалась в крохотный кулачок. Он видел жесткость в глазах Бертона, и он подумал , что даже при его знаниях, даже с его навыками, были и другие , которые могли бы заниматься подделкой документов. Другие, которые могли бы копировать профили ДНК. Другие , которые могли бы делать для Бертона все то, что делал он. Он был заменяем. Он видел это в глазах Бертона и он понимал это.
"Я не знаю," сказал он. "Но я знаю Тимми с давних пор, понимаете? Он ничего не делает без причины."
"."Ну-у-у, "ответил Бертон, слишком растянув это слово. "Если он всегда был такой, тогда, конечно, всё в порядке".
"Просто,вы знаете, если он сделал это, он сделал это зачем-то."
Оэстра почесал руку, хмурясь, чтобы скрыть облегчение. Он чувствовал , что внимание Бертона переключилось на Эриха.
"Я оставил его в кладовке."
Бертон встал, резко отодвинув стул. Официантка отвернулась, чтобы не смотреть на этих троих, на то, как они двигались через зал и выходили через заднюю дверь, сначала Бертон, затем Оэстра и прихрамывая Эрих , хотя там и была табличка ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА . Она даже не стала протирать стол, пока она не уверилась, что они ушли.
Кладовка была и так слишком мала для них, к тому же была заставлена ящиками,что делало её еще меньше. Ящики были кремового цвета из био-пластика с зелеными наклейками, с информацией о содержимом , и следами гниения и разрушения. В центре тесного пространства стоял стол из прессованной древесины, клея в котором было, пожалуй, больше, чем дерева. Тимми сидел на столе, свет от светильника падал ему на лицо, оставляя глаза в тени. Ему было едва ли более двадцати пяти , но его медно-рыжие волосы уже обнажили линию лба. Он был сильный, высокий, и имел неприятную особенность замирать неподвижно. Когда трое мужчин вошли, он поднял голову, разделив свою улыбку поровну между своим другом детства, профессиональным бандитом , которого он разочаровал, и тонким, хорошо одетым человеком, от которого зависела вся его жизнь.
"Привет," сказал Тимми, не обращаясь ни к кому из них.
Эрих подвинулся, чтобы сесть за стол, но увидел, что Oэстра и Бертон стоят неподвижно, и отстранился. Если Тимми и заметил это, он ничего не сказал.
"Я слышал, что ты убил Остина," сказал Бертон.
"Да," сказал Тимми, продолжая улыбаться.
Бертон вытащил стул и сел напротив Тимми . Оэстра и Эрих старались не смотреть друг на друга или на Бертона. Обратив все свое внимание на Тимми, они ждали, что будет дальше.
"Может быть ты озаботишься рассказать мне, почему ты это сделал?", спросил Бертон.
"Это то , что вы сказали сделать," сказал Тимми.
"Этот человек был должен мне деньги. Я сказал тебе получить от него все, что можно. Это была твоя проверка, малыш. Это была твоя игра. Ну, и как ты теперь будешь выкручиваться, после этих слов?"
"Я получил все, что я мог бы получить," ответил Тимми. Не было никакого страха в его голосе или на лице, и Бертону показалось, что он разговаривает с идиотом. "Я не мог получить деньги с этого парня. У него их не было. Если бы они были, он бы отдал вам все. Единственное, что вы могли получить от него, это возможность показать остальным, что платить нужно вовремя. Поэтому я взял кое-что вместо денег.
" В самом деле?"
"Да."
"Ты абсолютно убежден, что Остин не заплатил бы свои деньги?"
"Я не хочу гадать, почему кто-то дал ему деньги в первый раз," сказал Тимми ,"но этот парень никогда в жизни не видел и доллара , кроме как на дозу или выпивку ."
"Таким образом, ты подумал-подумал и пришел к выводу, что было бы мудро и правильно превратить этот маленький визит из сбора долгов в убийство?"
Тимми слегка склонил голову, как бы говоря,"Не тратьте много времени, думая об этом. Вода мокрая, небо сверху. Остин вам полезнее мертвый, чем живой. Это очевидно"
Бертон молчал. Оэстра и Эрих боялись смотреть на него. Бертон потер руки, шуршание ладони о ладонь было самым громким шумом в комнате. Тимми почесал ногу и стал ждать, спокоен и невозмутим. Эрих почувствовал подступающую тошноту и уверенность, что ему придется смотреть, как его старый друг и защитник умрет у него на глазах. Его больная рука дрожала , он старался не глотать. Когда Бертон улыбнулся краем губ, довольной улыбкой, только Тимми мог видеть ее и, если он и понял все , то виду
