Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
Однажды Крин получил задание произвести незначительный ремонт, который не смогла провести автоматика обслуживания. Но он сделал его настолько плохо, что Хэвиланд Таф не стал больше поручать ему такую работу.
– В том, что произошло, друг мой, – объяснил Хэвиланд Таф после этого случая, – виноваты не вы, а я сам. Я забыл и не потрудился вспомнить, что вы, как закоренелый бюрократ, едва ли способны сделать что-то полезное.
Несмотря на напряженную работу, сумма долга Крина таяла ужасно медленно, иногда ему казалось, что она вообще не уменьшается. Скоро Крин сделал неприятное открытие: Хэвиланд Таф абсолютно ничего не давал ему даром. Например, за излечение его вывихнутых рук и за медицинскую помощь он насчитал ему целых сто стандартов, что полностью съело всю заработанную им сумму и снова восстановило первоначальные четыреста стандартов. За воздух для дыхания он начислял ему один стандарт в день, за литр воды – одну десятую стандарта, кружка пива стоила полстандарта. Питание стоило довольно дешево: его цена была только два стандарта в день (предполагалось, что Крин будет довольствоваться лишь основными продуктами питания). Однако такая еда состояла только из безвкусной, насыщенной витаминами каши, которую можно было проглотить лишь с закрытыми глазами. Таким образом, получалось, что Крин платил значительно более высокую цену за гораздо более вкусные блюда из тушеных овощей, которые предпочитал лично Хэвиланд Таф. Крин много отдал бы за кусок настоящего мяса, но Таф был закоренелым вегетарианцем. Когда Крин первый раз попросил склонировать для него мясо, ответом ему был строгий взгляд молчаливого торговца.
– При мне ни в коем случае не есть ни кусочка мяса животных! – дал он простой, но ясный ответ и никогда не позволял нарушить этот приказ.
В самом начале пребывания на борту «Ковчега» Крин осведомился у Тафа, где находится известное местечко. За этот ответ на один вопрос Таф начислил ему три стандарта, а каждое посещение туалета стоило одну десятую стандарта.
Поэтому время от времени Крина охватывало вполне понятное желание убить своего мучителя. Но даже когда он наливался пивом под завязку, у него не хватало мужества воплотить в дело свои тайные намерения. И вообще эта чертова бестия Дакс ни на секунду не отходил от своего хозяина.
Он все время терся у ног Хэвиланда Тафа или уютно возлежал на сгибе его руки. Впрочем, Крин был почти уверен, что у его хозяина есть и другие подобные Даксу дружки. Во время своих хождений по коридорам корабля он часто замечал нечеткие тени таинственных крылатых существ, круживших у потолка пещероподобных помещений, видел какие-то странные фигуры, внезапно появлявшиеся и быстро исчезавшие среди механизмов. Вернее, он видел их тени, но был убежден в том, что они все разом навалятся на него, как только он осмелится напасть на их хозяина.
Вместо этого он понадеялся на то, что сумма его долга станет уменьшаться намного быстрее, если он начнет с Тафом играть, что было не слишком мудро, и вскоре Джайм Крин хорошо осознал недостатки такой тактики.
Оба каждую ночь в течение часа проводили за игрой, которая восхитила Хэвиланда Тафа: катание кубика, пока он не нарисует несколько соответствующих фигур вокруг воображаемого звездного облака. Они покупали и продавали планеты, торговали с ними, строили города и Архологи, облагали космических путешественников прямыми налогами и посадочной пошлиной. К несчастью для Крина, Таф оказался куда лучшим игроком и в конце каждой игры возвращал себе значительную долю платы, которую каждый день выплачивал Крину за работу.
Вне игрового стола Хэвиланд Таф беседовал с Джаймом Крином очень редко, он лишь давал ему задания или торговался об уменьшении суммы долга. О том, какие намерения у него были в связи с Милосердием, он не говорил никогда. Крин намеренно не спрашивал его об этом, потому что каждый ответ стоил ему три стандарта. Таф же, напротив, не позволял ему задавать неконкретные вопросы и всегда допытывался, что тот имел в виду. Все это время он вел жизнь отшельника и все эти быстро пролетающие дни проводил непонятную для Крина работу в разных лабораториях для клонирования, рылся в запыленных старых книгах, языка которых Крин не знал, и произносил длинные монологи. Так вот и текла жизнь на борту «Ковчега», пока не настал день, когда они вышли на орбиту вокруг планеты Милосердие. Тогда Хэвиланд Таф вызвал Крина в центральную рубку связи.
Когда Крин вошел в длинное, узкое и достаточно тесное помещение, стены которого были усеяны пустыми экранами мониторов и слабо освещенными пультами приборов и шкал, Хэвиланд Таф повернулся в своем кресле на звук открываемой двери и указал на кресло возле себя. На коленях у него сидел Дакс.
– Я дал себе труд связаться с начальником местного космопорта. Поглядите, что из этого получилось. – Он нажал несколько клавиш на пульте перед собой, включая запись.
Крин опустился в предложенное ему кресло, и на уровне глаз перед ним вспыхнул слабо светящийся экран и появилось лицо Моисея, мужчины лет шестидесяти, с правильными чертами лица, которое можно было назвать почти красивым, с рассыпавшимися каштановыми волосами с седыми прядями и обманчиво мягко заглядывающими в душу орехово-карими глазами.
– Прочь отсюда, звездный корабль! – раздался в централе приятный голос, слова же в противоположность этому приятному и звучному голосу были достаточно грубыми. – Посадка на космодроме Веры невозможна, потому что он закрыт. Народ этой планеты не хочет иметь никаких дел с грешниками, он не нуждается в предметах роскоши, которые вы намерены ему всучить! Оставьте нас в покое! – И с завершающим жестом, который можно было расценить как благословение, он снова отключился.
– Итак, он осуществил, что хотел! – обескураженно сказал Крин.
– По-видимому, в данном случае это так, – ответил Хэвиланд Таф, почесывая Дакса за ушами и осторожно поглаживая его. – Вы знаете, что в настоящее время ваш долг мне составляет двести восемьдесят четыре стандарта, не так ли?
– Конечно, – с подозрением ответил Крин. – И что?
– А теперь я хочу предложить вам совершить для меня одну миссию. Я подумал, что вы должны тайно совершить посадку на Милосердии, разыскать ваших бывших глав Совета и доставить их сюда на совещание. За это я вознагражу вас пятьюдесятью стандартами.
Крин рассмеялся.
– Не смешите меня! За такое опасное задание эта плата до смешного мала. И несмотря на то что вы сделали мне такое любезное предложение – это пришло вам в голову, конечно, не во сне, – я отклоняю его. Я приму его только в том случае, если вы снимете с меня весь долг и сверх того дадите еще двести стандартов.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
