– Я – Лалли Маровски, болельщица спортивного клуба «Сверхновая»! Я обожаю дрэггляйд – это спорт настоящих мужчин! Меня надули, и вы должны этим заняться!
– Очень приятно, – произнес человек с жесткими чертами лица и непроницаемыми стеклянными глазами. – Вам надо подняться на двадцать третий этаж, в наш Отдел по связям с общественностью…
– Нет уж, этим займетесь вы! – Тина схватила его за шиворот и вытащила из-за стола. – Я собираю автографы моих кумиров из первых рук! «Сверхновая» – страсть всей моей жизни, особенно дрэггляйд! Я уже целый год охочусь за автографами дрэггляйдистов – и вот что мне недавно подсунули, посмотрите! – она показала ему листок с копией автографа Стива Баталова.
– Автограф… – произнес директор Отдела безопасности. – Чем вы недовольны, госпожа Маровски?
– Это не автограф, а копия за пятьдесят галов, а у вас глаза не на роже, извиняюсь, а на заднице, если сами не видите!
Цитата из Терезы Салкадо произвела нужный эффект – директор сглотнул и нервно рассмеялся. В кабинет заглядывали еще какие-то люди, растерянные, встревоженные, но войти никто не спешил.
– Госпожа Маровски, я знаю, чей это автограф. Этот спортсмен, Стив Баталов, погиб два года назад. Так что вы можете рассчитывать только на копию…
– Врете! – взвизгнула Тина. – Он жив! И вы ото всех его прячете, чтобы продавать его автографы за миллионы богачам, а нам, рядовым фанатам «Сверхновой», достаются одни копии! Это бессовестная дискриминация! – При каждой фразе она встряхивала директора, а тот тщетно пытался вырваться. – Я знаю, что у Стива Баталова есть метка, а у вас есть приемники, которые принимают ее сигнал! Дайте мне такой приемник, чтобы я могла получить автограф!
– Откуда… у вас… информация?.. – с трудом вымолвил директор.
– Да об этом весь Хризополис знает! Об этом говорят на каждом углу!
Директор даже не побледнел, а позеленел. Люди в дверях начали перешептываться. Заметив кое у кого из них парализаторы, Тина загородилась директором, как щитом.
– Не стрелять! Дайте мне приемник, или я устрою открытую пресс-конференцию, а ваш начальник отправится туда вместе со мной!
Опять начались перешептывания.
– Стив Баталов погиб, – заговорил директор. – Под него гримируется опасный мутант, преступник, именно он и носит метку. Он вас убьет. Ради вашей же безопасности мы не можем дать вам приемник.
– Мне плевать, я все равно возьму у него его автограф! Приемник – или прямо сейчас свяжусь с журналистами!
Волоча за собой директора, Тина шагнула к видеофону.
– Леди, а вы сами не хотели бы подписать контракт со «Сверхновой»? – спросил кто-то из толпы. – Вы могли бы заниматься вольной борьбой, у вас великолепные данные! Какая сумма вас устроит?
– О нет. Я всего лишь скромная поклонница большого спорта. Меня интересуют только автографы знаменитостей, – Тина нажала на кнопку, экран видеофона вспыхнул.
– Не надо! – директор слабо дернулся. – Кетсо, принесите ей приемник! Пусть пеняет на себя, сама напросилась.
Пока Кетсо ходил за приемником, он сделал еще одну попытку уговорить ее:
– Этот монстр, загримированный под Баталова, убивает всех подряд, без разбора! Я не шучу, это серьезно! Откажитесь от своей безумной затеи – и вы получите автографы всех ныне живущих спортсменов «Сверхновой» лично, из первых рук!
– Вы хотите меня надуть, – процедила Тина сквозь зубы. – Я вам не верю.
– Вот, принес, – вперед выступил худощавый шиайтианин с небольшим плоским прямоугольником.
– Положите на стол, – распорядилась Тина и, когда это было исполнено, встряхнула директора: – Возьмите его и подайте мне.
Тот выполнил приказ. Тина сунула приемник в карман куртки и вытащила другой предмет.
– Спасибо, господа! Теперь я пойду брать автограф. Вот это, – она подняла руку, показывая всем зажатый в ней предмет, – меркаптановая граната. Купила сегодня утром на черном рынке. Для идиотов объясняю: скунсовая граната. Без чеки. Если у кого-нибудь хватит ума выстрелить, я ее, естественно, уроню. Ее содержимого хватит на все тридцать этажей, и спросят потом с вас, – Тина широко улыбнулась. – А вот на меня не подействует: перед тем как прийти сюда, я приняла аносмин. До свидания, господа!
Отпустив директора, она направилась к выходу. Все поспешно расступились.
– Кетсо, срочно предупредите охрану, чтобы никто не вздумал ее задерживать! – крикнул позади директор Отдела безопасности.
Оказавшись на улице, Тина вставила чеку на место, спрятала гранату и помчалась к станции подземки. Особенно лавировать в толпе не приходилось: прохожие, видя бегущую со всех ног толстую женщину с растрепанными рыжими космами и мигающей надписью «Сверхновая» на груди, сами шарахались в стороны, уступая дорогу. Покатавшись некоторое время на поездах, Тина на очередной станции зашла в туалет и там избавилась от парика, грима и облепившего тело невесомого пеноморфа. Натянула легкий тренировочный костюм, надела спортивные тапочки (перед тем как отправиться в офис «Галактического лидера», она затолкала все это за подклад красной куртки вместе с сумкой, в которую сложила сейчас сапоги, парик и одежду «Лалли Маровски»). Отдел безопасности корпорации наверняка попытается вычислить ее… и вскоре обнаружит, что никакой Лалли Маровски, ярой поклонницы «Сверхновой», в действительности не существует. Сложив куски пеноморфа в кучу на полу, Тина брызнула растворителем из баллончика – пеноморф мгновенно растаял, превратившись в нетоксичный пар. До своего отеля она доехала без приключений (легкий костюм и тапочки никого не удивляли – другие пассажиры принимали ее за сторонницу «здорового образа жизни», который с недавних пор вошел в моду на Ниаре). Закрывшись у себя в номере, Тина достала приемник и принялась изучать шкалы и обозначения. Потом, не слишком надеясь на немедленный результат, включила – и удивленно подняла брови: если верить показаниям прибора, Гонщик в настоящее время находился на Ниаре! К югу от Хризополиса, в тропических широтах.
«Если ты эксцессер, если ты стоишь выше добра и зла – такие мелочи, как закон или чужие интересы, никогда не станут для тебя непреодолимым препятствием». Саймон очень любил этот афоризм шефа. И не случайно он вспомнил его сейчас, глядя из гущи кустарника на белый отель, украшенный декоративными пирамидками и шарами. Эти элементы создавали иллюзию, будто отель составлен из деталей детского конструктора. Переливалось усеянное звездами ночное небо, вокруг оглушительно стрекотали зирзаки – восьминогие насекомые с черными лаковыми надкрыльями. В игрушечном отеле светилось всего пять окон: три на первом этаже и два на втором. Саймон в последний раз огляделся, вертя головой (шлем сужал обзор), и начал подбираться к террасе. Он стоит выше добра и зла. Он должен спастись от Шидала и раздобыть мейцан. Час назад он проглотил последнюю капсулу – если он уйдет отсюда с пустыми руками, ему конец.
