– Давно тут сидишь?
Гонщик появился не из домика, а из-за скалы. Если б хозяева джунглей не затеяли выяснять отношения, Тина услыхала бы его шаги.
– Давно.
Он остановился в трех метрах от нее. Такой же, как в прошлый раз, но без шлема. Волосы у него были неопределенного цвета, сильно выгоревшие; серые, с рыжеватыми крапинками, глаза смотрели удивленно и вопросительно, но не враждебно. Тина мельком взглянула на приемник: рубиновая стрелка по-прежнему указывала на модульный домик, не на Гонщика.
– Ты все еще работаешь на Генлаора?
– Нет. Я сама по себе. От взрыва на «Сиролле» пострадали мои друзья, и я хочу свести счеты. Генлаору удалось заморочить мне голову, но сейчас я знаю, что бомбу установил он. Стив, я хочу предложить тебе действовать вместе.
– А если я откажусь?
– Тогда я извинюсь и уйду. – Тина учитывала такую возможность: у Гонщика нет особых оснований доверять ей – после того, как она пыталась убить его в Рисахэи. – Ты уверен, что тебе не нужен напарник? Насколько я знаю, добраться до Генлаора непросто.
– Мягко сказано, – согласился Стив, на шаг сократив разделявшую их дистанцию. – Да, мне нужен напарник – даже больше, чем ты думаешь. Но я слишком хорошо изучил Генлаора. Можешь доказать, что ты – Тина Хэдис?
– Смотри.
Оглядевшись в поисках подходящего объекта, Тина повернула тыльную сторону ладони к сухой лиане, свисавшей со скалы. На долю секунды сверкнул лазерный луч, срезанная лиана упала. Гонщик наблюдал за демонстрацией с интересом, но без испуга. Тина выдвинула и тут же втянула обратно спрятанные в руках лезвия.
– Когда мы дрались в пещере, ты бросил меня на дволла, а потом столкнул в вентиляционную шахту слева от входа. На манокарском корабле ты перерезал мои цепи лучом дезинтегратора. Достаточно?
– Пожалуй. Почему ты не воспользовалась своими лазерами, когда мы дрались в Рисахэи?
– Я редко ими пользуюсь – большой расход энергии. Ты согласен объединиться против «Галактического лидера»?
– Да, – он подобрал приемник, усмехнулся. – У меня уже с десяток таких накопилось…
– А где их бывшие владельцы?
– В Айридонском заповеднике. Там выносимая температура, нет опасных хищников и с голоду не помрешь. Я подозреваю, что ребята Генлаора обрадовались каникулам и не спешат возвращаться на работу.
– Значит, это ловушка? – Тина кивнула на модульный домик.
– Ты первая туда не полезла. Как ты догадалась?
– Я слишком долго была объектом охоты, чтобы за здорово живешь лезть в западню, – Тина не удержалась от улыбки.
– Пойдем? – предложил Гонщик. – Твой аэрокар лучше вниз, под маскировочную пленку.
Сейчас они оба скорее доверяли друг другу, чем не доверяли, но в их отношениях все еще присутствовала легкая скованность и не было определенности. Аэрокар приземлился на опушке джунглей, рядом с другой машиной, накрытой сине-зелено-оранжевой пленкой. Рядом стояла палатка той же расцветки.
– Моя база в другом месте, – объяснил Стив, откинув полог платки. – Здесь я временно… Располагайся.
Тина устроилась в надувном кресле.
– Тебе только сейчас удалось избавиться от метки?
– Да. Помогли силарцы в Ээслаи, у них есть специальная аппаратура. Они почему-то сразу поверили, что я не террорист, ничего не пришлось доказывать. Видишь ли… я клон. Метку мне засадили очень глубоко, еще когда выращивали тело. Можешь называть меня Стивом, у меня все равно нет другого имени. Но я не тот Стив Баталов, который участвовал в гонках на Айс-трэке. Тот, настоящий, погиб.
Он смотрел выжидающе, но Тина только пожала плечами:
– Я думаю, быть клоном – это ничуть не хуже, чем быть киборгом. Секретарша Генлаора проговорилась, что Генлаор и прежний президент «Лидера» однажды поссорились из-за клонов. Наверное, не обошлось без генератора Мидауэра?
– Еще бы! – уголок рта у Гонщика дернулся. – Нас было девятнадцать. Генератор потом уничтожили.
– Девятнадцать?.. – переспросила Тина. – А где остальные?
– Генлаор всех прикончил. Я единственный выжил.
– Зачем ему это понадобилось? Для экспериментов?
– Чтобы «Сверхновая» выиграла всегалактический чемпионат по дрэггляйду. Хочешь есть или пить?
– Пить, если можно.
В палатке было темно, а снаружи, за полупрозрачными стенками, колыхалась влажная масса джунглей, носились в воздухе фосфоресцирующие насекомые, сверкало небо, сплошь усыпанное алмазным крошевом звезд. Стив на ощупь распахнул дверцу портативного холодильника и протянул Тине ледяную банку. Она сдвинула боковой рычажок – из банки выскочила трубочка, на корпусе вспыхнула надпись: «Пожалуйста, после использования бросьте меня в контейнер для мусора! Не засоряйте окружающую среду! Приятного аппетита!» Внутри был терпкий, кисловато-сладкий сок тропических фруктов. Поставив пустую банку на пол, Тина спросила:
– Каким образом клоны помогли «Сверхновой» выиграть чемпионат?
– Не помогли, – в темноте блеснули зубы Гонщика – он усмехнулся, но усмешка не была веселой. – Генлаор просчитался. Знаешь, как выглядит дрэгслей?
– Да.
– Ты мчишься в таком яйце по ледяному желобу на околозвуковой скорости – там полно поворотов, подъемов и спусков, но ты их не видишь. Полагаешься только на компьютер и на свою интуицию. Генлаор решил кое-что подправить. – Гонщик замолчал, но потом продолжил: – До сих пор не знаю, как мне говорить о Стиве Баталове – в первом лице или в третьем… Ладно, пускай в первом. В свое время Генлаор предложил мне, за большие деньги, из космолетчиков уйти в дрэггляйд, и я согласился. Я выиграл десять гонок из двадцати трех – неплохо для нашего спорта, но Генлаор хотел сделать из меня Гонщика-Абсолюта. Я не в курсе, когда у него созрела идея клонирования. Он выложил мне свой план уже после того, как его ученые приступили к выращиванию девятнадцати клонов. Я купился на бессмертие: якобы все мои клоны после соревнований будут находиться в анабиозе, и через каждые двести лет мое сознание будет перезаписываться из прежнего, изношенного тела в новое. Но сначала я должен выиграть чемпионат – с помощью клонов.
– Каким образом? – повторила Тина. Она все еще не понимала.
– Между Стивом Баталовым и всеми клонами существовала устойчивая телепатическая связь. Загримированные клоны заняли места на трибунах для зрителей. Каждый видел сверху свой участок Айс-трэка – и та же картинка возникала в мозгу у Стива. Я-он – точно знал, где нахожусь и как обстоят дела на трассе. Все бы ничего, да только Генлаор не собирался выполнять свое обещание насчет анабиоза и бессмертия. К каждому клону он приставил киллера, который убирал свою жертву сразу после того, как дрэгслей Стива оставлял позади данный участок трассы. Генлаор панически боялся разоблачения, в этом случае он понес бы колоссальные убытки. Он поторопился с уничтожением клонов, именно это и сорвало его затею. Из-за телепатической связи смерть каждого из нас была громадным шоком для всех остальных. На последнем участке Стив не выдержал и потерял управление. Возникла пробка, дрэгслей Сэндзиро Такаямы вылетел из желоба и врезался в трибуну болельщиков. В ту самую, где находился я. Мой киллер не успел выстрелить, но перед этим я пережил восемнадцать смертей. И уже потом, лежа под обломками, умер в девятнадцатый раз – когда Генлаор уничтожил дрэгслей Стива. Он увидел, что Стив подходит к финишу третьим, и решил не тянуть… Потому что Стив надежд не оправдал, а знал многое.
