- Я лейтенант Дриннил'иб из Службы планетарного контроля, а вы только что покушались на мою жизнь. Зачем вы это сделали, рискуя вечным отвержением?
До него долетели истошные крики - на судне в лихорадочной спешке ставили паруса. Лейтенант схватился передней ногой за руль, хорошенько тряхнул, Наконец над кормовым планширом появилась рыжеволосая голова:
- Контролер, какого черта? - прокричал человек. - Это же территория первобытников! Когда же вы, технократы гнусные, оставите нас в покое? Ведь обещали!
- Не оставим в покое, если вы тут затеяли убивать! - ответил подуспокоившийся Дриннил'иб. - В свои любимые игры играйте на здоровье, но - зная меру!
Рыжего это взбесило.
- Что бы ты понимал в наших играх, технарь узколобый! - заорал он. - Убирайся! Нечего тебе тут делать, это наша вода!
Дриннил'иб снова покачал корабль:
- Где бы вы ни находились, стрелять в разумных существ нельзя! И если вы этого не признаете, то скоро пойдете ко дну! Убийства запрещены Конвенцией!
- Ладно, ладно, я все понял. Стрелять в тебя не следовало, тут, признаю, мы сваляли дурака. Но в следующий раз, рыбочеловек, постарайся держаться подальше от китобоев.
Этот загрязнитель вод и не думал каяться, если Дриннил'иб правильно интерпретировал его жесты. Ничего, зато телодвижения самого лейтенанта люди истолкуют как надо. Он выпустил из легких перенасыщенный влагой воздух, отчего паруса и гарпунщики промокли до нитки. Потом дал судну хорошего пинка и взревел. На глубине десять к-единиц Дрин упаковал гарпун в пакет для вещдоков, убрал пистолет, достал интерком и Отправил в штаб доклад. На подконтрольной ему территории возможны убийства, он только что убедился в этом на собственном опыте, но для полного расследования необходима помощь людей. Кстати, чем не предлог повидать старую подругу и коллегу. Размеренно работая мускулистым хвостом, он поплыл к северной оконечности западного континента.
Тримус, спутник бурого карлика Печки, всегда обращен к нему одной стороной, но обладает тремя симметрично расположенными относительно друг друга осями: север-ног, запад-восток и вперед-назад, и имеет три четко очерченные климатические зоны, что создает комфортабельные условия для жизни каждой из трех рас. Арктика и Антарктика ничем не отличаются от аналогичных территорий Ду'утии. Холодные приполярные пояса климатически схожи с умеренными поясами Кпета. Земноподобная область (это почти целое полушарие) согревается Аурумом и Печкой, и температура там значительно меняется с востока на запад, непосредственно (под Печкой достигая тропической. Близость Тримуса к этой звезде обеспечивает, ему продолжительный день, примерно вдвое длиннее клетского, в полтора раза длиннее земного и втрое дольше ду'утианского. Наклон орбиты Тримуса на пол радиана относительно местной эклиптики обеспечивает четырехсотсемидневный полярный сезонный цикл, практически неотличимый от ду'утианского.
«Справочник планетарного контролера. Введение».
В тумане подле огромного рубинового полумесяца - Печки - миниатюрным красным шариком висело утреннее солнце. Энергично загребая хвостом, Дриннил'иб плыл вверх по течению, к человеческому городу. Он подозревал, что убийцы покушаются на самое предназначение тримусской цивилизации, пытаясь поссорить расы друг с другом.
А цивилизация Тримуса создавалась, между прочим, как галактич!еская лаборатория для подготовки мирного сосуществования различных космических рас. Но с момента заселения планеты Печка облетела вокруг Аурума восемь в кубе раз, и те далекие времена, времена Начала, сохранились только в коллективной памяти клетиан ив механических хранилищах информации людей.
Дрин знал: кое-кто считает» что цель эксперимента давно утрачена вместе с самой потребностью в нем. Цель размыта временем и пространством, столь огромными, что жители Тримуса уже, по сути, не являются представителями пославших их культур. «Если они вообще когда-нибудь таковыми являлись», - уныло подумал лейтенант. У тех, кто бросил насовсем дома ради участия в романтическом космическом опыте, гораздо больше общего друг с другом, чем со своими далекими соотечественниками.
Все жё Дрин понимал, что у тысячелетней цивилизации Тримуса есть и своя причина для существования. Забудем о галактике, забудем о прилетающих изредка кораблях. Обитателям Тримуса, чтобы жить в мире друг с другом и со своей планетой, необходимо подчиняться логике, а не природной склонности группироваться по видовой принадлежности. В контролеры идут по призванию, идут те, для кого идеалы общества в целом важнее интересов их родных рас.
Из штаба лейтенанту сообщили, что на набережной у наблюдательной вышки, у шлюза главного канала, его дожидается Мэри Пирс. Где же эта вышка, где же этот шлюз? Ага, вот они. Он уловил эхо и принял вправо, скользнул в глубокий холодный канал. Дно бухты казалось волшебной страной: в тихой воде, куда ни глянь, человеческие жилые пузыри и рифы с земной растительностью, Канал широкой черной дорогой проходил через эту красоту. Там, где он заканчивался, аккуратным рядком лежали подводные лодки, укрывались на дне от зимнего льда.
Дрин опустил ноги, освободил от воздуха пузырь, чтобы лучше удерживаться в бетонном желобе, и спокойными, размеренными гребками вынес себя в теплый воздух восточного континента.
На краю пандуса его поджидали крошечные бесхвостые существа, еще меньше ростом, чем наглый рыжий варвар с китобойного судна. Люди прятали свои тела под тканями, имевшими, как было известно Дриннил'ибу, теплоизоляционные свойства даже получше, чем у его ворвани.
- ; Добрый день, лейтенант, - обратился человечек писклявым голосом, позволявшим идентифицировать самку.
- Здравствуйте, - рыкнул Дриннил'иб и вытянул отросток языка, чтобы пожать ей руку.
Лейтенанта успокоил знакомый вкус окружавшего женщину воздуха:
- Мэри? Кажется, уже лет восемь не виделись, и я этому обстоятельству совсем не рад, зато искренне рад встрече.
Теперь он точно знал, с кем имеет дело, и легче было замечать тонкие индивидуальные черты почти целиком обнаженного лица примата, и сравнивать их с хранящимися в памяти. Плавные изгибы окружающих ноздри хрящей, крутые волосяные дуги по верхним границам глазных впадин, желтоватый отлив кожи - чистой, без противоестественной растительности или шрамов. Такие женские лица, насколько было известно лейтенанту, у людей считаются красивыми. Что ж, с этим можно согласиться, если исходить из категорий функциональной эстетики, а также из категорий эстетики кривизны.
- Да ты отлично выглядишь, приятель, - отозвалась она, затем грустно добавила: - Жаль только, что повод для нашей встречи не слишком приятный.
