Майкл Гелприн - Миротворец 45‑го калибра (сборник)

Механически передвигая конечности и не отрывая взгляда от пустующего места в первом ряду, Беппо заковылял по арене. Он сам не знал, как ему удалось забраться на лошадь. Щелкнул хлыстом берейтор, качнулся, а затем и понесся вскачь переполненный амфитеатр.

– Алле!

Беппо взвизгнул и метнулся с лошадиного крупа прочь в сумасшедшем сальто. Пустующее место в первом ряду стремительно приближалось. Беппо пронзительно завизжал, он летел прямиком в объятия Смерти. Не долетел – вмазался в ограждающий арену барьер, рухнул вниз и, еще не веря, что живой, озираясь, на четвереньках припустил к проходу. Смерть, нацелив на Беппо костлявый палец, тряслась от смеха в первом ряду.

– Как же так, дружище? – захлопотал вокруг Беппо Малыш Луи. – Больно, да? Больно? Ничего. А ну пошли отсюда! – набросился Малыш на хихикающих цирковых. – Вы все вместе этой обезьяны не стоите!

К антракту Беппо осознал, что Смерть его не взяла. А еще осознал, что теперь она непременно заберет кого-то другого. Кряхтя от боли и подвывая от страха, Беппо вскарабкался по мачте, уселся на траверсу и намертво вцепился в купол.

«Его возьми, его, – молил Беппо, тыча лапой в направлении шпрехшталмейстера. – Или этого, с гирями. Или клоуна, даже обоих. Только не…»

Время шло, представление близилось к концу, а Смерть, завороженно глядя на арену, еще не выбрала.

– Факир, где факир? – суетился в двадцати метрах под Беппо Честняга Аршамбо. – Его выход, где это чертово цыганское отродье?

– Хозяин, – метнулся к Честняге из темноты рыжий клоун. – Факир на манеж не выйдет, у него скрутило живот. Стесняюсь сказать: блюет.

– Проклятье! Где канатоходец?

– Уже под куполом.

– Кто-нибудь, крикните ему, пусть выходит!

Смерть и не заметила, как единым мигом сгинули два часа. Она пришла в себя, лишь когда образовалась заминка после очередной клоунады. Смерть встрепенулась, подобралась: представление заканчивалось.

– А сейчас, в финальном номере, – зычно кричал с арены толстячок в дурацкой шляпе, – перед вами выступит непревзойденный мастер эквилибра, канатоходец…

Смерть не дослушала. Придется брать канатоходца, невозмутимо решила она. Выбора уже не осталось. Что ж…

Портьера под куполом цирка распахнулась. Канатоходец в щегольском широкополом цилиндре, застыв, стоял на краю помоста. Необходимый для поддержания равновесия шест-балансир он почему-то держал под мышкой.

– Прости, – сказала канатоходцу Смерть.

Секунду-другую тот еще постоял, переминаясь с ноги на ногу, затем бросился с помоста на проволоку. Смерть махнула костлявым запястьем. Канатоходец оступился, пошатнулся и, не удержав равновесия, полетел с двадцатиметровой высоты вниз.

– Цилиндр, он схватил мой цилиндр… И шест…

На арене, в опилках, раскинув в стороны лапы, мертвыми глазами глядел в купол цирка старый облезлый шимпанзе.

Слезы текли у Малыша Луи по щекам.