Дон старался успокоиться и привести мысли в порядок. Он был вынужден признать, что это все-таки случилось. Началась война. Война, которую он считал невозможной. Еще не бомбили города, но то, что происходило, вполне можно было назвать «Форт Самтер»[2] новой войны; Дон был достаточно умен, чтобы понимать это. Ему не нужно было угрожать пинком в живот, чтобы он осознал происходящее.
Потрясенный, он понял, что сбежал вовремя. «Валькирия», очевидно, была последним кораблем, отправлявшимся на Марс. Поскольку пересадочная станция находилась в руках восставших, новых кораблей теперь не будет много-много лет.
Сержант еще ничего не сказал о пассажирах, направлявшихся на Марс; Дон подумал, что первым делом для сержанта было разделить граждан двух враждующих планет. Он решил, что пока следует держать рот закрытым и ждать. В очереди произошла заминка. Дон услышал, как сержант сказал:
— Вы стоите не в той очереди, приятель. Вам нужно вернуться на Землю.
Человек, к которому он обращался, ответил:
— Нет, нет. Посмотрите внимательнее на документы. Я эмигрирую на Венеру.
— Вы чуть опоздали эмигрировать. Ситуация изменилась.
— Ну конечно. Я знаю, что она изменилась, и присоединяюсь к Венере.
Сержант почесал голову.
— Этого нет в инструкциях. Аткинсон! Пропустите этого человека, пусть с ним решит лейтенант.
Закончив с теми, кто отправляется на Венеру, сержант подошел к телефону на стене.
— Джон? Это говорит Марк. Я говорю из ясель. Удалось вытащить дракона? Нет? Дайте мне знать, когда «Дорога славы» снова будет в шахте приемника; я буду грузиться. — Он повернулся к толпе. — Ну ладно, вы, земляне. Будет небольшая задержка, и я должен перевести вас в другое помещение до тех пор, пока мы не будем готовы послать вас обратно на Землю.
— Минуточку, сержант! — воскликнул какой-то мужчина.
— В чем дело?
— Где ожидать пассажирам, направляющимся на Дуну?
— На Дуну? Обслуживание на этой линии прекращено. Вы отправляетесь на Землю.
— Послушайте, сержант! Будьте благоразумны. Я не занимаюсь политикой; мне безразлично, в чьих руках эта станция, но у меня на Дуне дело, настоятельно требующее моего присутствия. Задержка может стоить миллионы.
Сержант уставился на него.
— Да, неудачно получилось. Вы знаете, братец, у меня за всю жизнь не было больше тысячи в кармане. Сама мысль о том, что можно потерять миллионы, ужасает меня. — Его тон резко изменился. — Вы болван. Вы когда-нибудь думали о том, что будет, если бомба упадет на крышу Тихо-Сити? Никакой купол не поможет.
Дон с беспокойством слушал. До сих пор сержант ничего не сказал о направлявшихся на Марс. Он встал в очередь в самом конце. У самой двери он замешкался.
— Пошевеливайся, парень, — сказал сержант.
— Я не собираюсь возвращаться на Землю, — ответил Дон.
— Вот как?
— Я лечу на Марс на корабле «Валькирия».
— Ты собирался туда, а теперь вернешься на Землю на «Дороге славы».
— Послушайте, мистер, — упрямо сказал Дон. — Я должен попасть на Марс. Там мои родители, и они меня ждут.
Сержант покачал головой.
— Паренек, мне очень жаль тебя. Честное слово. «Валькирия» не полетит на Марс.
— Как так?
— Она передается верховному командованию в качестве крейсера и направляется на Венеру. Думаю, тебе лучше вернуться на Землю. Мне очень жаль, что тебе не удастся встретиться с родителями, но война есть война.
Дон заставил себя сосчитать до десяти.
— Я не собираюсь возвращаться на Землю. Я буду ждать здесь, пока какой-нибудь корабль не полетит на Марс.
— В таком случае тебе придется держаться за какую-нибудь звезду.
— Почему?
— Потому, — медленно сказал сержант, — что сразу же после того, как мы отсюда улетим, здесь не останется ничего, кроме радиоактивного облака. Хочешь поработать эталоном для счетчика Гейгера?
Дон ничего не смог ответить. Его далекие предки, постоянно жившие в опасности, возможно, и восприняли бы все это спокойно; но спокойная жизнь не подготовила его к многократным ударам судьбы.
— Итак, парень, я считаю, что тебе лучше улететь на «Дороге славы». Это как раз то, что понравилось бы твоим родителям. Возвращайся назад и найди какое-нибудь хорошее местечко в деревне, поскольку города, скорее всего, будут некоторое время непригодны для нормальной жизни.
— Я не собираюсь на Землю, — заявил Дон. — Мне нечего там делать; я не являюсь гражданином Земли.
— Вот как? Кто же ты? Хотя это, конечно, не столь уж важно; все, не являющиеся гражданами Венеры, отправляются на Землю на «Дороге славы».
— Я — гражданин Федерации, — ответил Дон, — но я имею право на гражданство Венеры.
— Федерация, — ответил сержант, — в последнее время претерпела некоторые изменения. Но что это ты сказал насчет венерианского гражданства? Не будем путаться в словах, дай-ка мне взглянуть на твои бумаги.
Дон передал ему документы. Сержант Мак-Мастерс бегло глянул на свидетельство о рождении и тут же поглядел на него с интересом.
— Рожденный в невесомости. Черт меня побери! А ведь таких, как ты, наверное, не так уж много.
— Да уж.
— Но что это означает в смысле гражданства?
— Читайте дальше. Моя мать родилась на Венере, поэтому я имею право на венерианское гражданство по происхождению.
— Да, но твой папаша родился на Земле.
— Я также имею право на гражданство Земли по происхождению.
— Да? Но ведь это уже нелепость.
— Так говорит закон.
— Некоторые законы теперь изменятся. Я не знаю, кем тебя считать. Послушай, а сам ты куда хочешь, на Венеру или на Землю?
— Я лечу на Марс, — ответил Дон.
Сержант посмотрел на него и вернул документы.
— Это выше моего разумения. Я никак не могу получить от тебя толкового ответа. Придется передать тебя. Проходи.
Он провел Дона в маленькую комнатушку. Там были два солдата. Один из них возился с пишущей машинкой, другой сидел просто так. Сержант просунул голову в комнату и сказал бездельничавшему:
— Эй, Майк, проследи-ка за этим пареньком, чтобы он не украл станцию. — Он повернулся к Дону. — Дай-ка мне еще раз твои документы, парень.
Он взял бумаги и вышел.
Солдат, которого звали Майком, внимательно посмотрел на Дона и больше уже не обращал на него никакого внимания. Дон положил свои вещи на пол и сел на них.
Несколько минут спустя сержант Мак-Мастерс вернулся, но даже не взглянул на Дона.
