– Ты прав, словами катастрофу не остановить, – соглашается Гладкий. – Особенно, если слова – это всего лишь жалкая просьба. И все-таки я попрошу. Остановись, Неуловимый, не более чем на мгновение. Замри. Подари мне микро-Единицу, растяни свое удовольствие.
Что-то есть в голосе врага. Что-то непривычное, завораживающее. И Свободный Охотник неожиданно для себя дает команду, зацикливая разрушительную программу. Работа аварийно прервана: аппарат замедляется, неторопливо смыкая челюсти. И плоскостные генераторы, и трехмерные сгущатели временно засыпают, Веретено встает перед самым Узлом…
– Слушай внимательно, высокородный гип Узора. И попытайся понять происходящее, не опозорь свой новый титул… Не существует никакой Галактики, как бы безумно это ни звучало. Существует только Метро, скрутившее невообразимо большой объем в невообразимо малую точку. Строительство Метро не прошло бесследно для нашего мира. Пространство, бывшее когда-то Галактикой, с каждым новым Узлом стягивалось в то место, где умирала планета-источник. Медленно, незаметно, страшно. Пока наконец мир не уменьшился до размера… ну, скажем, человеческой головы. Не той головы, что посажена на твои несгибаемые плечи, герой, а прежней, какой она была у наших предков… Или нет, этот образ не точен. Представь себе плоский экран. Именно плоский, как Всеобщая в древних капсулах…
– Представил. И что дальше?
– Я напомню тебе вопрос, от которого ты когда-то отмахнулся. Куда подевалось галактическое вещество?
– Здесь нет вопроса, и мы, по-моему, это уже обсудили.
– Вещество в Галактике было – десять в двадцатой степени мер! Где оно теперь, гип? Похоже, ты не осознаешь масштаба потерь, иначе бы не удовлетворился теми глупостями, что вам всем подсунули вместо настоящего ответа. Вот тебе ответ: с каждым новым Узлом галактическое вещество постепенно выжималось за пределы Метро. Оно просто было выдавлено – неизвестно куда. Знаешь ли ты, чем, собственно, окружен наш сплющенный мир? И откуда возникли, к примеру, те же Мерцающие Усы?..
Свободный Охотник не выдерживает.
– Ты сам придумал всю эту чушь, сын гипа?
– Что, не получается поверить? – сочувствует Гладкий. – Трудно представить непредставимое? Жаль, я надеялся на твое воображение… Впрочем, иной реакции и быть не могло. Большому Лбу, например, потребовалось несколько Единиц, чтобы вбить в меня истину. Да-да, юноша, теперь ты правильно понял, судя по твоему лицу. Теория плоской Галактики, разумеется, принадлежит не мне, а последнему из Координаторов.
– Значит, ты утверждаешь, – начинает догадываться Свободный Охотник, – что твой отец из-за этих дурацких теорий… – и не договаривает.
– Дурацких? Нет, Большой Лоб отнюдь не был дураком – то ли к счастью, то ли к сожалению. Его топологические модели доказывают смертельную опасность Внегалактических Тоннелей, и не столько для нашей бывшей Галактики-Точки, которая уже получила свое, а для Вселенной целиком. Теперь понятно? Что касается смерти ученого, то у моего отца не было выбора. Большой Лоб всерьез готовился распространить результаты своих изысканий по всему Метро, и он нашел бы способ это сделать, несмотря на строжайший режим секретности. Все-таки он был научным руководителем проекта. А главное, старый чудак вздумал уничтожить Внегалактический Тоннель, причем, начал он точно с того же, с чего и ты – украл Веретено. Успел совершить только одну попытку, потому что Сорок Седьмой гип Пустоты остановил его самым надежным из способов… Как видишь, подаренный тебе кристаллоноситель не содержал самого интересного. Мой отец совсем не похож на трогательного, прекрасного в своих страданиях пленника, каким он пожелал предстать перед женихом его любимой дочери.
– Твой отец убит твоими же солдатами, – жестоко напоминает Свободный Охотник. – А ты, сын гипа, был для него не менее любимым, чем дочь. Превратившись в вождя тварей, ты ведь очень умело пользовался отцовскими чувствами, не правда ли?
Что бы враг ни ответил – его словесная суета бессильна против брони спокойного презрения. Вероятно, поэтому враг молчит.
– И ещё – мне ни к чему твои оправдания, Гладкий, копайся сам в гнилых воспоминаниях своей молодости. Вернемся лучше к обсуждению безумных гипотез. Если ты действительно озабочен тем, что Первый Внегалактический угрожает мирозданию, почему тогда мешаешь мне исполнить задуманное? Может быть потому, что власть над Галактикой для тебя важнее?
Лишь теперь вождь возражает, словно не заметив выстроенных собеседником оскорблений:
– Ты был невнимателен, юноша: я изложил не гипотезу. Выводы взяты из серьезнейшей научной работы и подкреплены строгим математическим обоснованием, в чем ты легко сможешь убедиться. Вселенной угрожает перспектива быть опутанной бесчисленными Узлами, когда катастрофическое сжатие перекидывается с Галактики на Галактику, превращая их в ничтожные точки на плоскости. Один-единственный Внегалактический Тоннель – я имею в виду наш, – ничего не изменит, пока он остается единственным. Что касается мироздания, то мне действительно плевать на него, в этом ты совершенно прав. Гораздо больше меня волнует судьба нашего несчастного кусочка пространства.
– Плевать… – с отвращением повторяет Свободный Охотник. – Странно ты выражаешься, сразу и не сообразишь. Сморкать, икать, чесаться. Торжество физиологии…
– Подожди, я не закончил мысль, – спешит сказать Гладкий, и сила его голоса вдруг возрастает, и наконец-то он не может спрятать свою страсть и свой страх. – Первый Внегалактический – это ведь чудесная спасительная лазейка, ведущая из несуществующего мира в настоящий, живой. Уничтожить её было бы абсолютом глупости! Сначала нужно переправить на Мерцающие Усы все, что ещё сохранилось – я говорю о людях и знаниях. Только затем настанет время для поэтапной раскрутки внутригалактических Узлов и Тоннелей… Ты ошибался, гип Узора, когда называл моей целью расширение Метро. Моя истинная цель противоположна – разорвать Метро, освободить Галактику из этой кошмарной сети.
«Разорвать Метро…» Слова признания слишком велики, чтобы уместиться в голове. Смертельный холод дотрагивается до сердца слушателя – огромным черным языком.
– Твоя цель – Большой Резонанс?
– Называйте это, как хотите, суть не изменится.
Неужели – так страшно? Неужели безумец и вправду видит ТАКОЕ будущее? Или проигравший враг попросту блефует, опутывая победителя колдовской логикой сомнений? Нет, Свободный Охотник не поддастся на этот подлый прием!
– Все мелкие властолюбцы обожают рассуждать о своих истинных целях, – швыряет он в звериную морду. – Дескать, власть – только средство для чего-то другого, большого и важного. Чем ты отличаешься от них, Гладкий?
