– Крепче! – скомандовал Тэй-Гор, – Чтоб система распознала вас, как единое целое…
– Ай! – взвизгнула Илга.
– Ну, можно не так крепко… – добавил сенатор и Васька торопливо отдёрнул руку.
– Вы всё запомнили? – строго уточнил Тэй-Гор.
– Да, – кивнула Илга, – Встретиться с человеком. Отдать кристалл. И сидеть в штаб-квартире партии.
– А если, что не так – отправляетесь прямиком в штаб-квартиру! Носа оттуда не кажете!
Сенатор глянул на Бинка:
– Лейтенант… Я тебе доверяю!
Поманил меня пальцем. Я склонил голову и Тэй-Гор шепнул:
– Береги Илгу, умник!
Звучало это как приказ.
Я вытянулся по стойке «смирно». Без тени усмешки ответил:
– Будет исполнено!
Конечно, я глаз с неё не спущу. А что тут сложного? Передать кристалл человеку и отдыхать, дожидаясь результатов.
В моей правой ладони – тонкие пальцы Илги. Я сжал чуть сильнее. Она удивлённо глянула из-под длинных ресниц. Не-а, не выпущу! Так, под ручку, и будем разгуливать на Киагре!
Принцесса чмокнула сенатора. Он с нежностью погладил её щёку. И резко шагнул назад:
– Всё! Отправляйтесь!
Илга коснулась самого большого цилиндрика в «ожерелье». Что-то там повернула.
– Активировать переход? – спросил голосок.
– Да!
– Активация – через три секунды… Три, два, один…
Вспышка света.
Мгновения почти эйфорического счастья…
Ничего общего с дикой тряской гипер-прыжка!
– Ух! – вздохнул Васька, – Это… Это лучше секса… Секс – фигня! Даже если… я б оттрахал половину Киагры!
Последнюю фразу он выпалил уже на многолюдной площади, под удивлёнными взглядами.
– Проходите, граждане, проходите… – буркнул Васька, – Я погорячился.
Мы – внутри окружности, выложенной цветным камнем. Ещё несколько аналогичных орнаментов виднелись в разных концах площади. Люди обходили их стороной.
– Здорово, – сказал Димыч, – Сенатор не ошибся. Одна секунда и…
– А что, если кто-то оказался бы в том же месте? – уточнил я.
– Аннигиляция, – предположил Васька, – Красивый физический процесс…
– Глупости, – качнул головой Бинк, – Максимум – пара синяков… Но даже это маловероятно! Вы хоть знаете, сколько стоит личная нуль-портация?
– Наверное недёшево…
– Мягко сказано, – хмыкнул волосатик, – Те, кто платят такие деньжищи – рисковать не любят. Смотрите!
Мы вышли за «круг» и хоббит постучал по воздуху:
– Силовое поле с односторонней проходимостью.
Я вытянул пальцы и ощутил упругую невидимую «стену».
Лубенчиков развёл руками:
– Нет слов. Техника за гранью фантастики! А помнишь ты, волосатый, втирал нам про хитрые гипер-течения… Дескать, без них – никуда. Можно без них! Были б деньги!
– Учите физику, голокожие! Это разные энергетические уровни. Всей энергии Киагры едва хватит, чтоб вытолкнуть сквозь портал один сухогруз с бериллием!
– Да?.. – неуверенно протянул Васька и испугался, – Что ты делаешь?!
Илга как раз сняла нуль-»ожерелье». И уронила его на каменные плиты.
Чисто женская небрежность! Ну, не умеют они обращаться с техникой!
Я торопливо наклонился… Потускневшие цилиндрики начали рассыпаться у меня в руках.
– Охота копаться в мусоре? – улыбнулась Илга.
Ожерелье стало горкой пыли. Я отряхнул ладони. Через секунду пыль взлетела крохотным белым облачком. Растворилась в воздухе.
На каменных плитах – не осталось и следа.
– Атомная трансформация завершена! – констатировал Бинк. И опять язвительно напомнил:
– Учите физику, голокожие!
Мы ступили на ленту тротуара. С хорошей скоростью она ползла через Площадь Содружества. Так, что можно расслабиться и любоваться окружающим.
Не только мы вертели головами по сторонам.
По-моему, здесь было полно приезжих. Люди, хоббиты, хахиры… Ещё какие-то загадочные существа… Впереди, над толпой маленьких синекожих «эльфов» возвышался трёхметровый ходячий кактус.
– Жуть, – шепнул Васька, – Вот к чему приводит генетическая модификация овощей!
«Кактус» будто услышал и повернул чувствительный отросток в нашу сторону.
– Нет, – вздохнул Васька, – Те, что в горшочках – куда симпатичнее…
– Заткнись! – свирепо выдавил Димыч. Не хватало нам ещё разборок с растениями.
«Кактус» отвернулся.
Здесь и без нас было на что любоваться.
Я вспомнил своё впечатление от провинциального Тиррахиса. Он ведь показался мне чудом градостроительства.
Просто я никогда раньше не был на Киагре…
Вздымающиеся в небо башни из стекла… Садовые террасы, уступами уходящие к облакам… И здания, похожие гигантские цветы… Много-много ещё чего – из того, что я не сумел бы выразить словами.
Разве может хватить слов у дикаря, угодившешего с затерянной планеты в футуристический рай?
– А здесь здорово, – признал Васька.
– Ещё бы, – с гордостью кивнул Бинк, – Старинная архитектура!.. Сейчас так уже не делают.
Когда лента тротуара приблизилась к краю площади, хоббит нервно оскалился.
– В чём дело? – шепнул я.
– Вон… впереди…
Я присмотрелся. Но ничего особенного не обнаружил. Там, где площадь переходила в широченную улицу, стояло несколько гуманоидных существ. Кажется, они внимательно разглядывали ползущую вместе с тротуаром толпу.
Ну и что? Вероятно, отставшие от своей группы туристы…
– Киберасы! – процедил Бинк.
– Ты чего ругаешься?! – возмутился Лубенчиков.
– Я не ругаюсь, – скривился хоббит, – Киберасы – это сокращённо «Кибернетические Автономные Существа».
– Как интересно! – обрадовался Васька, – Надо рассмотреть их вблизи!
– Не вздумай, – дёрнул его за рукав Бинк.
Мы удивились, а хоббит приглушенно добавил:
– Стойте спокойно. Так, будто, их нет…
Лента тротуара доносит нас ближе. И уже хорошо можно разглядеть пятерых киборгов. У них сероватые, антропоморфные тела… Кажется, полностью упакованные в броню. Только лица открыты… Кстати, лица – почти человеческие. Правда, одинаковые, как две капли воды. И ещё – не бывает у людей такого равномерного пластмассово-розового цвета.
У каждого «кибераса» на голове – большой цилиндрический вырост с чёрной закруглённой каймой впереди. Поверх выроста – что-то вроде тарелки. Иногда, эти тарелки медленно вращаются.
– Симпатичные шапки, – тихо сказал Васька.
– Это не шапки, – едва различимо отозвался Бинк, – Это антенны! Так что не болтай…
До киборгов – всего несколько метров.
Хоббит кашлянул и громко заметил:
– Отличная сегодня погодка!
Илга с нежностью прильнула ко мне. А Васька растерялся. Но потом прильнул к Димычу.
Нас несёт мимо.
