Тина промолчала: Стив угадал ее мысли. Хотя невозможно, наверное, пережить то, что довелось пережить ему, не заработав при этом душевного расстройства. Стив Баталов умирал девятнадцать раз. Ночью, когда они спали рядом в палатке на опушке джунглей, он стонал во сне. Тина не стала спрашивать, что ему снилось. Сейчас он глядел на нее, ожидая ответа, и она дипломатично заметила:
– Я смогу поверить в это, когда увижу своими глазами.
– Кое-что покажу. Смотри.
Он уставился на песок. Примерно с минуту ничего не происходило. Тина, настроенная скептически, перевела взгляд на горизонт, где виднелась удаляющаяся яхта под треугольным парусом, которую словно засасывало в бесконечную голубую даль, и потому упустила момент, когда песчинки ожили, закрутившись в миниатюрный оранжевый смерчик. Тот начал двигаться против ветра, к полосе прибоя, но внезапно остановился и рассыпался. Волна слизнула сухие песчинки.
– В первый раз такое вижу… Невероятно! – смогла наконец вымолвить Тина. – Как ты это сделал?
– Сам не знаю. Я чувствую, что много чего забыл.
– Ты плохо помнишь свою жизнь до клонирования?
– Нет. Ее-то как раз помню, и провалов нет. Но иногда мне кажется, что раньше было что-то еще…
Тина села на мягкий теплый песок. Устроенная Гонщиком демонстрация ее не смутила: чьи-то необычные способности – не повод для страха, неприязни или раболепства. Но ксенофобы, узнав об этом, занервничают и начнут требовать, чтобы власти «приняли адекватные меры». Стив прав, что хочет остаться в тени.
– У тебя есть план, как разобраться с «Галактическим лидером»?
– Есть. Тут, на Ниаре, скоро откроется очередная сессия Ассамблеи Независимых Миров. Я собираюсь выдать компромат на Генлаора и его подручных. У меня много материалов с доказательствами – собрал за два года. Как раз это я и хотел сделать на «Сиролле»… Если сообщить информацию публично, на официальном мероприятии, Генлаор не сможет замять дело с помощью взяток и шантажа. Его, скорее всего, арестуют, а корпорация обанкротится и распадется на мелкие компании. Но он наверняка ждет от меня такого шага и заминирует помещение. Так что все зависит от того, преуспею ли я с бомбами, – Стив тоже уселся на песок. – Если хоть один раз получится, я смогу уловить, как это делается.
– А что ты можешь еще, кроме того, что показывал?
– Зажечь огонь, передвинуть предмет, зарастить на себе рану. Вытащить любую информацию из компьютерной сети. Кроме того, сила и скорость реакции…
– Это я заметила еще в Рисахэи, – Тина улыбнулась, пригладила растрепанные бризом волосы. – Ты ничуть не уступаешь тергаронским киборгам. Почему ты выбрал дрэггляйд, а не какой-нибудь силовой вид спорта?
– Потому что Стив Баталов таким не был. Я уже потом обнаружил, что я намного сильнее обычных людей. После тех гонок… – Он поглядел, прищурившись, на солнце и добавил: – У Стива не было никаких аномальных способностей. Знаешь, я побывал на кладбище, чтобы положить цветы на его – на свою – могилу, и встретил там Долори, его девушку. Мне пришлось водить ее сначала в ресторан, потом в бар, а затем и к себе домой, чтобы хоть немного узнать о себе. Она сказала, что, несмотря на жуткие шрамы, я нравлюсь ей больше, чем тот, кто лежит под плитой с изображением дрэгслея, что я совсем на него не похож, – вот тогда я понял, что и в самом деле умер.
– Ты не умер, – возразила Тина. – Ты стал новой личностью, но это не смерть.
– После клонирования мы ощущали себя как единое целое, а теперь я все чаще думаю о Стиве Баталове в третьем лице, как о другом человеке. И получается, что у меня нет прошлого… А иногда кажется, что все-таки есть, но я его не помню… – Гонщик резким движением провел ладонью по лицу и уже другим тоном сказал: – Извини. В общем, я должен остановить Генлаора, а для этого надо найти способ обезвреживать бомбы. Если я успею до того, как на Ниаре соберутся члены Ассамблеи, мы загоним его в угол. Ты не сможешь понаблюдать за обстановкой вокруг, пока я буду экспериментировать?
– Смогу.
– Бывает, что я при этом слишком отключаюсь от окружающего.
Гонщик поднялся на ноги, Тина тоже встала, стряхивая песок с комбинезона.
– Стив, ты ничего не слыхал про организацию, которая называется «Перископ»? Про эксцессеров?
– Название мелькало, но я не интересовался. В сети циркулирует много информации, за всем не уследишь. А кто это такие?
– Ну, для меня это мишень номер два после Генлаора.
– Вот как? – во взгляде у Стива появился интерес.
Тина рассказала про свое столкновение с «Перископом».
– Только одно хорошо: именно после фильма Саймона Клисса я окончательно убедилась в том, что ты не террорист. Но эксцессеров это не извиняет. Правда, я не представляю, как их теперь искать: Терезы Салкадо больше нет, Саймона, возможно, тоже – в новостях сказали, что там погибло четыре человека.
– Знаешь, а ведь это похоже на почерк Генлаора… – с расстановкой произнес Гонщик. – Не удивлюсь, если окажется, что «Перископ» – его детище. Сейчас я пойду тренироваться, а ты изображай туристку и следи за обстановкой, хорошо?
Он направился к строению за деревьями. Сбросив комбинезон, Тина повесила на шею бинокль и взобралась на скалу: островок был совсем крохотный, на нем только и помещались белсегоровая рощица и еще две скалы, облепленные все той же голубой колючкой. Зато на горизонте виднелось множество других островов, по воде скользили яхты, над водой – аэрокары, пестро раскрашенные антигравитационные платформы и воздушные кафе. Испанский архипелаг жил своей обычной жизнью.
Решив поправить свои дела с помощью грабежа, Саймон столкнулся с несколькими препятствиями. Во-первых, хоть он и принимал мейцан, люди внушали ему страх: он ни на секунду не мог забыть, что перед ним «живое сырье», злобное и тупое, готовое растерзать его в отместку за созданные им фильмы. Для того чтобы страх исчез, нужно проглотить сразу три капсулы, а то и четыре, но Саймон вынужден был экономить. Во-вторых, власти Ниара заботились о безопасности отдыхающих. Испанский архипелаг – не то место, где можно в течение неопределенного времени промышлять разбоем: полицейские, которые ненавязчиво, но бдительно охраняют покой туристов, начнут разыскивать грабителя, едва тот о себе заявит. Их и без того всполошил взрыв ротонды. Отсюда следует, что Саймон должен сорвать крупный куш с первого раза, а после затаиться или сбежать. В-третьих, подыскать подходящую жертву непросто: нужен некто богатый, но не опасный. Мужчины среднего роста и более крепкого сложения, чем Саймон, естественно, отпадают: любой из них может оказаться загримированным Шидалом. Из женщин тоже не всякая годится – уверенных в себе и независимых Саймон побаивался (потому что все они стервы вроде Джельды либо, что еще хуже, хладнокровные убийцы, как Тина Хэдис). Хорошо бы найти какого-нибудь немощного старика-миллионера или хрупкую беззащитную девушку с глазами испуганной лани… Настороженный, готовый при малейшем признаке опасности броситься наутек, Саймон вот уже второй день бродил по аллеям курортных парков, скользя тоскливым и в то же время оценивающим взглядом по лицам попадавшихся навстречу людей – пока ничего подходящего. Однажды он с отчаяния попытался расколошматить в пустынной аллее автомат, который продавал мороженое, но чертов робот включил сирену, и Саймону пришлось удирать, так и не добравшись до денег. Его не поймали, мейцан и на этот раз выручил.
