Алхимик
Глава 1
— Ты же понимаешь, Сяо Ань, в деревне тебе не рады, — толстенький мужичок в залатанной одежде сидел на колченогой табуретке в сенях, судя по всему, в моем доме, и мягко намекал, что мне здесь не рады.
Я едва заметно кивнула. Но даже это движение отдалось сильной болью.
— Матушка твоя неплохой знахаркой была, ну а ты...
Очень хотелось спросить: «А что я?» — но были у меня некоторые подозрения, что ответ мне и так озвучат.
— Ты вот зачем Да Гэ и Ню Эр избила?
А, нет - не озвучат.
Я покопалась в памяти, пытаясь понять, кто ж это такие — Да Гэ и Ню Эр. На ум приходили два болвана, которые залезли в (наверно, все-таки) мой дом и попытались сделать то, за что сломанные об их спины кувшины, табуретки и какая-то толстая палка — явно мало. Вот только была одна маленькая такая проблема: избила-то их, конечно, я, но вот о каменную стену дома приложили они совершенно другого человека.
В общем, лично я оказалась в этом месте около пяти часов назад. С головной болью и голосами откуда-то сверху, уточняющими, убили ли они меня, и что теперь делать. Что они там дальше делать собирались, я не знаю, но вот я нашарила кувшин с вином, который и разбила о чью-то грязную голову. Дальнейшее было на чистом адреналине — иначе я не понимаю, как я всё это натворила.
Толстенький мужичок — уже третий посетитель, который приходит к моей двери. Вторыми были две толстые мегеры, которые начали что-то орать из разряда «да как ты посмела обидеть моего мальчика, дура крашеная!». Правда, когда я вышла, пошатываясь, для более плотного общения, почему-то поспешили покинуть поле боя. Может, потому что у меня в руках был огромный нож. Ну так, на всякий случай.
— Тебе бы по-хорошему уйти. Я тебе даже подорожную выпишу, чтоб не случилось чего.
Я кивнула. Оставаться в этом месте надолго я не планировала. Вот только остались детали: понять, где я, кто я, и прикинуть, как меня так угораздило.
— Пишите подорожную, — прохрипела я. Голос был чужой и как-то срывался на слогах, словно я давно ни с кем не разговаривала. Ну и о том, что говорила я явно не на русском, упоминать не стоит. — Я оклемаюсь и уйду.
— Да-да, — закивал мужичок и быстренько покинул меня, буквально испарившись, только ворота скрипнули.
Я медленно сползла по глинобитной стене дома, к которой прислонилась, и с чувством выдохнула:
— Бля!
Получилось так себе.
Некоторое время я сидела, тупо глядя в стену. Закрадывалась мысль о том, что если разбежаться и посильнее удариться о нее головой, всё можно вернуть на круги своя. Офис, отчеты, сериальчик вечером, кактус на подоконнике — это не так уж и плохо, если подумать. Нет, понятно, есть и стрессы от переработок, тупые клиенты, надменные начальники, но это как-то всё равно проще, чем когда ты непонятно кто, непонятно где, и непонятно куда тебе теперь податься.
Я постучала головой по стене, но легче не стало. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.
Я с трудом встала и пошла осматриваться. Дом, в котором я оказалась, был не то чтобы большой, но довольно просторный. Окна затянуты потертой бумагой, мебели почти нет, из украшений — свиток с танцующей женщиной на фоне какой-то горы. Общее впечатление — бедненько, но чистенько. Центром комнаты оказалась смесь кровати и печи — низенькая глиняная лежанка, с другой стороны которой оказалась топка — если подумать, идея неплохая: спать на теплом. На русской печке вроде тоже так можно.
Среди всего весьма бедного убранства нашлись неожиданно дорогие пяльца и корзинка с шелковыми нитками. Повертев для интереса вышивку, я с удивлением поняла, что узоры на обеих сторонах разные! Удивительное мастерство. Я так не умею. Вот только, заметив иголку, торчащую из вышивки, руки сами собой потянулись к ней, и вот я уже делаю пару стежков с отстраненным интересом, понимая, что, кажется… все-таки нет, я так умею. Я умею вышивать, и стежки хоть и получаются какими-то неправильными, не такими маленькими, как должны, не такими аккуратными, но всё же получаются, и цветная нитка не становится непонятным пятном, а складывается во вполне узнаваемую форму цветка.
Кажется, это тело владело мастерством вышивки на очень высоком уровне, и пока мое сознание не мешается, пытаясь понять, куда там вставлять иголку, руки справляются сами. Что ж, это плюс. Думаю, с помощью этого навыка я смогу как минимум прокормить себя. Интересно, вот если навык вышивки остался, может, и владелица тела где-то там, в глубине? Если хочешь выйти — я с удовольствием уступлю место. Ну, не жажду я разгребать твои, между прочим, проблемы!
Но нет. Никто из глубины души не поднялся волной негодования, да и тело пренеприятнейшим образом ощущалось моим. Болела голова, накатывала усталость, где-то на затылке прядь волос была затянута слишком сильно и откровенно мешала. Я запустила руку в волосы, пытаясь понять, что же там тянет, и поправить прическу, но, судя по всему, сделала только хуже. Непонятное нечто на голове растрепалось окончательно, и на плечо мне упали белые, ну или просто седые, волосы.
В этот момент у меня появилось некоторое сомнение насчет возраста. Однако руки все же были мягкие, с короткими ноготками (судя по всему, чтобы не цеплять шелк вышивки), и самое главное — с упругой молодой кожей. Кажется, мне срочно нужно зеркало. Я могу попасть куда угодно, но не в тело старухи — это было бы слишком для моей и без того расшатанной психики.
Зеркала закономерно не нашлось. Ну, либо я не там искала. Зато нашлось ведро с водой, в котором отразилась девица с азиатскими чертами лица, на вид лет двадцати – двадцати пяти. Легче
