Воитель
Пролог
Любой опытный человек скажет вам, что на войне выживает самый осторожный. Не сильнейший, не храбрейший и уж точно не самый сильный — этих будут валить в первую очередь, враги-то тоже не дураки. А выживет тот, кто первым нырнет в канаву, последним высунет из нее свой нос и никогда, вот вообще никогда не полезет геройствовать, если можно отсидеться в стороне. А тем более, если нельзя. Храбрецов, красиво сложивших головы в первой же атаке, безусловно вспомнят добрым словом. Возможно, даже посмертно наградят, а их именем назовут улицу, а то и целую площадь. Это, безусловно, послужит им большим утешением на том свете…особенно с учетом того, что через десяток лет никто и не вспомнит, чьи это были имена и на кой ляд эти ребята так старались. А вот их более осторожные товарищи доживут до седин, будут нянчить внуков и рассказывать тру-стори, как они в одиночку держали фронт, отстреливались от драконов и сходились в рукопашной с троллем. Потому что кто проверит-то, когда все храбрецы давно в земле.
Мудрость я эту всегда разделял, искренне считая, что в жизни всегда есть место подвигу. Главное — держатся от этого места подальше. И большую часть моей жизни это, нужно сказать, у меня неплохо получалось. Пока не оказался в этом мире, в который меня так любезно закинуло, совершенно не поинтересовавшись, не хочу ли я, например, просто сдохнуть. Очень даже неплохая альтернатива, и это даже не совсем шутка.
Мир этот называется Вардан. Красивое, в общем-то название, звучное, с эдакой суровой ноткой. Я, каюсь, не сразу сообразил, отчего оно отзывается в памяти тревожным сигналом, ассоциируется с чем-то страшным нехорошим. А когда сообразил таки — заржал как припадочный, изрядно напугав дремавшего рядом мужика. Ну, хоть и не доучившийся — а все ж историк, это не пропьешь.
Вардан…Верден. Знаменитая мясорубка Первой Мировой, в которой за несколько месяцев перемололи столько народу, сколько в иные времена хватало для завоевания всей ойкумены и еще чуток сверху. Кто-то там, наверху, обладал неплохим чувством юмора. И чувством слова тоже, потому как более подходящего названия для этой злобной помойки придумать было просто невозможно. Цензурного так уж точно.
Устройство этого мира, на первый, второй и десятый взгляд ничем не отличалось от устройства тысячи фэнтезийных миров, о которых я читал в книжках, которые видел в фильмах и посещал в играх. Крошечные баронства и величественные империи, грызущиеся друг с другом за каждый клочок земли. Аристократия, свято верящая, что солнце встает исключительно для ее удобства, и смотрящая на остальных как на…как на не-аристократию, да. Магия, гильдии, культы, секты и мистические ордена. Древние руины и подземелья, в которых, возможно, таились несметные сокровища — и совершенно точно прятались твари, готовые сожрать охотников за этими сокровищами. Классика жанра, короче.
И вся эта классика прочно стояла на крепком фундаменте. На Системе.
Систему в Вардане имели все. Не как благословение, или наоборот — проклятие, не как дар или мутацию. А просто по факту рождения в этом мире, как мы с вами имеем две ( в среднем) ноги, две руки и немного мозгов. Стоило местному младенцу заорать в первый раз, осознав в какую клоаку его засунуло беспощадное мироздание, как Система уже была при нем. Отсчитывала прожитые секунды, оценивала накопленный им опыт и ждала, когда же он дорастет до получения класса. Каждый живущий здесь человек — и не только человек — получал уровни, тем быстрее, чем больше прилагал к чему-то усилий. А с уровнями — навыки, новые или улучшающие старые, тут уж как пойдет, зависело много от чего. В первую очередь от класса.
Класс — это вообще главное, что определяет место разумного в Вардане. Сильнее, чем деньги, значимее семьи, весомее репутации…хотя, конечно, всегда есть нюансы. Но в целом — класс определял, кем ты будешь в этом мире, какие — и сколько — тебе будут выпадать навыки. Перед кем ты можешь задирать нос, с кем говорить на равных, а кому придется низко клонятся. Класс определял твой статус. Твои возможности. Отношение общества к тебе и твое место в нем. И, самое неприятное, для всех неприятное — класс определял твой предел. Твой потолок, выше которого не прыгнешь, как не тренируйся, какие подвиги не совершай, кому не возноси молитвы…но опять же, были нюансы.
А вот характеристик, привычных любому задроту, не завезли. Хочешь прокачать ловкость — изволь выбить навык…ну, например, акробатики. Хочешь прокачать еще больше — получи навык «выдающейся акробатики». Хочешь еще больше — принцип ты понял, дерзай.
Грейды классов даже дети знали назубок, как у нас марки машин. Обычный, необычный, редкий, уникальный, эпический, легендарный, мифический. От серого мусора, который выпадает всякому сброду — до сияющих вершин, к которым за всю историю мира вознеслись хорошо если несколько сотен…Причём, скорее и правда хорошо — далеко не всегда высокий грейд класса сочетается с добротой и человеколюбием. Практически никогда не сочетается.
А еще, чем выше грейд — тем меньше в твоих навыках, твоем теле, в твоем существовании простых и понятных физики, химии и прочей скучной науки. Одна из главных закономерностей Системы, один их множества тонких моментов, примечаний мелким шрифтом, которыми никто не спешит делится, если посчастливилось узнать. Низшие грейды классов усиливали тело либо давали конкретные умения, своего рода шаблоны рефлексов, ухваток или приемов. Ударил сильнее, сколотил крепче, взглянул подальше — это, как правило, простые и необычные классы, редкие уже поинтереснее. Ну а высшие категории легендарных и, особенно, мифических классов могут похвастаться навыками уровня «я твой мироздание труба шатал». Чем дальше, чем выше по этой лестнице, тем ближе к сказке. Страшненькой такой сказке, как будто и без этого в Вардане не хватало ужасов. Взять те же Разломы.
Разломы, да. Так сразу и не объяснить, что это за прелесть…но я попробую. Разломы — это проклятие Вердана и его благословение. То, что дает этому миру жить и развиваться, достигая иногда немыслимых даже на Земле высот. И то, что однажды его погубит, вот тут расхождений во мнениях нет.
По всему миру, без предупреждения и без видимой логики и системы (с маленькой буквы) регулярно открываются, собственно, разломы. Трещины в пространстве. Дыры в ткани мироздания, ведущие фиг
