этот большой сеанс ушло процентов черной хвори, потому что Гнус за несколько минут сделал то, на что у Лиры ушло в прошлый раз полдня, и то с моим восстановлением.
Сейчас же мне хватило один раз поделится с ней живой, осторожно, невзначай — и всё. Ей было достаточно.
— Спасибо, Гнус, ты очень помог, — сказал Грэм.
Слепой гнилодарец только махнул рукой.
— Идите. И… — он помедлил, — будьте осторожны. Времена сейчас неспокойные.
Мы попрощались и двинулись в обратный путь. Морна стояла с моей корзиной, Лира продолжала управлять насекомыми, а Гнус ей что-то подсказывал. Странно, что Морна сразу не попросила его научить всему девочку. Или дело в другом — она не хотела, чтобы Лира слишком часто в таком возрасте использовала Дар и боялась, что от использований он треснет?
Когда мы отошли достаточно далеко, я решил поделиться информацией от Рыхлого:
— Дед, Рыхлый сказал некоторые важные вещи.
— Например? — не оборачиваясь спросил Грэм.
Теперь, когда мы шли с пустыми корзинами, то прибавили скорость.
— Он сказал, что несколько дней назад в деревню приходил Шипящий.
Грэм резко остановился.
— И что этой падали было нужно тут? — прорычал он.
— Рыхлый сказал, что Шипящий говорил со Старейшинами.
Повисло молчание.
— Рыхлый считает, что Шипящий хотел убедить часть гнилодарцев примкнуть к Гиблым. — продолжил я, — И видимо он считает, что это вполне возможно, но говорит, что деревня, скорее всего, разделится: часть останется, а часть уйдет.
Лицо старика окаменело. Я видел, как напряглись его скулы и как сжались кулаки.
— Это очень плохо, — сказал он наконец.
— Пока не похоже, чтобы они куда-то собирались, — попытался я успокоить его. — Деревня выглядит обычно: никакой суеты, никаких сборов. Правда, я видел только окраину… так что…
— Часть действительно останется, но дело даже не в этом, — кивнул Грэм. — Если Шипящий делал им предложение…
Грэм тяжело вздохнул.
— Гнилодарцев можно недооценивать. Они кажутся слабыми, разобщёнными, жалкими, но это только кажется. Их Дары… — он покачал головой. — В лесу невероятно сильны. Ты сам видел Гнуса, а теперь представь сотню таких, работающих вместе.
Я представил и это выглядело внушительной силой.
— Если Гиблые сумеют подчинить их себе, и дать им, скажем так,..цели… идеи… — продолжил Грэм, — то вместе с Изменёнными это будет уже внушительная сила. Очень внушительная.
— Ну мы в любом случае повлиять на это не можем, — сказал я, — Если они примут такое решение, кто их остановит?
— Ты прав, — неожиданно согласился Грэм, — Никто, это их решение. Но всё это может тогда плохо закончиться.
Он умолк.
Мы шли дальше, обходя топкие места. Грэм расспросил меня о том, что я видел в деревне, куда меня пустили и с кем познакомили. Я коротко пересказал: Шурша, Клык, дети с разными Дарами, паутинный шатёр…
— Ещё меня напрягает, что все замечают, что мой Дар… другой, — добавил я. — Не такой уж обычный.
Грэм вздохнул.
— В случае с гнилодарцами главное — не наткнуться на того, кто может использовать эту информацию во зло. В остальном… — он развёл руками, — ничего изменить нельзя.
— Ты раньше говорил, что никто не может определить тип Дара вот так просто, кроме ищеек.
— А никто и не может, — ответил Грэм, — Они просто тонко чувствуют Дары, не знаю почему. И те, кто встречал много других Одаренных сразу ощущают, что ты немного… отличаешься. Поверь, таких не так и много.
— Но Гнус…
— Гнус просто ощутил запах трав. И не забывай одну вещь: Гнус вообще никогда не покидает деревню. Никогда.
— Почему? — спросил я.
— Потому что он защищает деревню, и считает, что без него не справятся.
— Ясно…
Мы шли дальше, а Грэм молчал.
— Слушай, а кто такой Могильщик? — спросил я, вдруг вспомнив слова Лиры.
— Могильщик… — вздохнул Грэм, — Да тут никакой тайны нет… Это просто очень старый гнилодарец… он был главным тут еще до того, как образовался Совет Старейшин. Он сам управлял деревней, а потом резко отошел от дел, а сейчас и вовсе покинул ее.
— Почему?
— Откуда мне знать, — Грэм пожал плечами. — Я его видел только пару раз и ни разу не разговаривал. Больше слышал о нем.
Он замолчал, и я видел, как его взгляд затуманился, словно он погрузился в воспоминания о давних временах.
Я не стал его отвлекать.
Мои мысли уже были заняты другим. Мальчишка Рыхлого — Лорик — нуждался в срочной помощи. Простых восстанавливающих отваров ему недостаточно. Нужно что-то более мощное — что-то, способное действительно затормозить разрушение духовного корня. Тот мощный эликсир, который я приносил Морне — было невозможно сделать, пока она не добудет ингредиенты. А раз она пока о них не заикалась, то их еще нет. Кстати интересно, куда она перенесла все свое добро? Потому что в землянке я его не увидел.
Я вздохнул. Мне нужно придумать что-то другое, что-то свое. Для начала нужно заменить часть ингредиентов в восстанавливающем отваре и сделать намного более мощный вариант, который был бы в разы эффективнее. Это минимум. Желательно разработать и подобрать несколько составов. Принцип их создания мне уже понятен. Нужно только время для экспериментов. Ничего, такими темпами долг я выплачу, и останется только проблема черной хвори.
Гнус сидел неподвижно, как статуя.
Костер уже погас, превратившись в кучку тлеющих углей. Морна и Лира ушли недавно, но он даже не шевельнулся.
На его пальце сидел комар. Один из тысяч, но теперь особенный, потому что в его крошечном брюшке хранилась капля крови. Кровь мальчишки-травника.
У Гнуса была целая коллекция таких образцов. Кровь каждого, кого он встречал, он пробовал на вкус через своих питомцев. Это было… полезно. Кровь многое рассказывала о человеке, он это понял давно и даже научился читать кровь.
Кровь этого Элиаса была необычной. Насыщенной травами — это да, это он сказал вслух. Но было и кое-что ещё. Что-то, чего он не смог сразу понять и сейчас он пытался определить, что за странность в крови, которая не дает ему покоя. Прислушался к крови и неожиданно нахмурился.
Комар на его пальце вёл себя странно. Его лапки подергивались, крылья мелко вибрировали. Внутри крошечного тельца что-то происходило, что-то неправильное.
Гнус сосредоточился, пытаясь понять, что именно. Его сознание погрузилось в комара, слилось с ним…
И он увидел.
Изнутри комара прорастало что-то зелёное. Тончайшие побеги, похожие на корешки, оплетали внутренности насекомого. Они тянулись из капли крови мальчишки и буквально пожирали комара изнутри.
Гнус попытался вмешаться, остановить это, но было поздно. Зелёные нити в мгновение уничтожили его питомца, превратив в пустую оболочку.
Комар упал с пальца Гнуса и рассыпался в
