class="p1">— Нет, Элиас, если бы было что-то, что касалось тебя или Грэма, я бы сказала.
Я кивнул.
— Вот и хорошо, надеюсь так и будет.
Я смотрел ей прямо в глаза, пытаясь понять, что там за ними вообще, какие там мысли.
Морна отвела взгляд первой. Её челюсть напряглась, и острые клыки на миг показались из-под верхней губы.
— Пошли, — бросила она. — Грэм ждет.
И двинулась вперед, уже не оглядываясь.
Я смотрел ей в спину и чувствовал, как внутри закипает раздражение.
Она знала! Знала о Шипящем, о возможном расколе деревни, о том, что часть гнилодарцев может примкнуть к Гиблым и прямо сейчас молчала. Да, пусть мы с Грэмом не можем отказаться от помощи Лиры, но это значит, что мы могли бы найти другое место для обмена и встреч. Не тут.
Я вдруг осадил себя. Возможно я зря наговариваю и накручиваю себя. За Шипящим уже идет охота, как и за другими Гиблыми. Кромка вообще сейчас бурлит от количества охотников, и раз стычки произошли с гнилодарцами, значит и тут неподалеку могут быть охотники. Возможно не так тут и опасно, как я думаю. Раздражение тут же схлынуло. Возможно дело в том, что Рыхлый очень осторожный из-за того, что не самый сильный гнилодарец, а Морна… Морна ощущала себя совершенно иначе, будто опасности для нее не существует, и вот из-за этого и не воспринимала многие угрозы, которые следовало бы учитывать.
Чёрный комар Гнуса, — Кусака — летел впереди, указывая путь. Лира замедлилась и снова шла вместе с нами.
— Раздражает, — проворчала Морна.
— Кто?
— Комар этот. — Она кивнула на комара. — Вечно маячит перед носом, будто я сама дорогу не найду.
Лира хохотнула и сказала:
— Мама просто не любит Гнуса.
— Лира!
— Что? Это же правда!
— Хорошо, не люблю. — буркнула Морна, когда мы свернули за очередной поворот и неожиданно выбрались наружу.
Я с облегчением вдохнул относительно свежий воздух и сразу увидел Грэма. Тот сидел на небольшом островке твёрдой земли, рядом с Гнусом. Между ними горел маленький, но жаркий костёр. У ног Грэма лежала аккуратная кучка хвороста, явно заготовленная заранее.
Похоже, напряжение между этими двумя куда-то ушло.
Морна зашагала вперед и первой оказалась у корзины с отварами. Она легко подняла ее, будто та ничего не весила, и заглянула внутрь.
Грэм вопросительно посмотрел на меня.
— Мы уже рассчитались, — махнул я ему.
Старик поднялся, разминая затекшие ноги.
— Ну что, готов? — спросила Морна.
— Я готов, а Лира?
— Я готова! — уверенно сказала Лира, подошла к костру и немного погрела руки. Да уж, я старался на это не обращать внимания, но эта влажность и в целом место явно не лучшее место для жизни. Но у гнилодарцев, видимо, выбора не было, раз они живут тут.
— Сейчас. — пробормотала Лира и закрыла глаза. Я видел, как её губы беззвучно шевелятся — она призывала своих живососов.
Прошла минута. Две.
— Всё, начинаем, — наконец сказала она.
Над болотом появились крошечные точки — дюжина живососов, летящих к нам плотной группой. Через десяток секунд они уже кружились вокруг Лиры, ожидая команды. Гнус повернул голову в их сторону. Его пустые, затянувшиеся шрамами глазницы казались ещё более жуткими в свете костра.
— Любопытно, — протянул он.
Грэм молча стянул рубаху.
Черные прожилки на его руках и груди выглядели определённо лучше, чем неделю назад. Они были тоньше и бледнее. Но было время, когда в некоторых местах их вообще не было.
Первый живосос опустился на предплечье Грэма.
Я наблюдал, затаив дыхание. Видел, как крошечное существо впивается в кожу, как его прозрачное тельце начинает темнеть от поглощенной хвори. Все это я видел уже не раз, поэтому ничего нового тут не было.
Живосос наполнился хворью до предела и всё его тело было почти черным. Лира резко вскинула руку и насекомое полетело к костру. Она явно направляла его силой воли, заставляя двигаться против инстинктов.
Живосос упал в огонь и вспыхнул.
— Хм, — Гнус приподнял бровь.
Второй живосос. Третий. Лира бледнела с каждым разом, на её лбу выступили капельки пота. Она уже заставила четвертого высасывать черную хворь, как вдруг Гнус поднял руку.
— Подожди.
Лира замерла, глядя на него с удивлением.
— Что?
— Неправильно делаешь. — качнул он головой.
— Что? — девочка нахмурилась. — Но я всегда так… делала…
Гнус не дал ей договорить. Я почувствовал что-то — едва уловимое изменение в воздухе. И в ту же секунду живосос, который должен был подчиняться Лире, резко изменил траекторию и влетел прямо в костёр.
— Как⁈ — Лира уставилась на Гнуса с открытым ртом. — Как ты перехватил контроль⁈
Слепой гнилодарец усмехнулся.
— Ты ещё маленькая девочка, а я пользуюсь Даром давно.
Морна шагнула вперёд.
— Гнус, может не будешь мешать нам?
Он остановил ее жестом.
— Ты можешь меня не любить, Морна. Но не лезь в те вещи, которые касаются других Одарённых. — Его голос был спокойным, но в нем звенела сталь. — Её Дар тебе не понять. И ты её ничему научить не сможешь.
Неожиданно для меня Морна промолчала. Да, я видел как она стиснула кулаки, но она сдержалась. Дело в силе Гнуса? Или она знала, что это не то место, где нужно показывать свой характер? Непонятно.
— Послушай меня внимательно, девочка. Ты устаёшь не потому, что заставляешь насекомое умирать, а потому, что переживаешь вместе с ним эту маленькую смерть.
Лира побледнела ещё сильнее. Но не от его слов, а просто потому, что четыре живососа — это, видимо, был в этом состоянии для нее предел. Сегодня она явно не в форме. Я даже пожалел, что мы заставили ее идти сюда.
— Я… я не понимаю…
— Поймёшь. — Гнус наклонился к ней. — Смерть — это привычный и закономерный ход вещей. У насекомых жизнь короткая, очень короткая. Ты должна уметь их отпускать — рвать связь.
Он поднял руку и сделал резкое движение, словно обрывал невидимую нить.
— Рвёшь связь за миг до конца и всё — никакой боли и усталости.
Лира медленно кивнула, впитывая каждое слово.
— В детстве я тоже не любил отпускать своих друзей, — добавил Гнус тише. — Но пришлось научиться.
Лира открыла рот, пытаясь понять его слова.
— И ещё, — продолжил Гнус. — Не нужно силой направлять живососа в огонь: ты тратишь энергию на принуждение, на борьбу с его инстинктами — это глупо.
— А как тогда? — спросила девочка.
— Достаточно скорректировать направление крыльев. — Гнус пошевелил пальцами, демонстрируя. — Чуть-чуть. Он будет думать, что летит в одну сторону, а на самом деле — в другую, потому что крылья будешь контролировать ты.
