больно-то уж разбиралась. Но надеялась, что если понадобиться, то смогу использовать для спасения своей жизни тот заряд, что остался в двухзарядном пистоле.
За поясом юбки у меня всё ещё был нож Гисона, так что, можно сказать, я была во всеоружии. Всё же так было чуточку спокойней.
‒ Ау? ‒ тихо позвала я, медленно приближаясь к открытому дверному проёму.
По мере приближения я внимательно осматривала строение. Дома и вправду были с деревянным каркасом и облепленные глиной. Дверной проём был узким и не слишком высоким. Как и оконца были маленькими. Всё это было сделано чтобы зимой в помещение было проще сохранить тепло. Хотя климат во Франции был не таким суровым, но это всё же не Африка и зимой здесь так же холодно, и снег лежит с ноября по март. Так что как учитель истории с не очень большим стажем, мне было приятно осознавать, что хоть что-то, но я помню и могу обосновать.
Вот такие размышления меня чуть и не сгубили.
Заглянув в узкий дверной проём, я попыталась хоть что-то разглядеть в небольшом помещении. Но царивший полумрак не давал такой возможности. С наружи я этого не увидела, а теперь поняла, что узкие продолговатые оконца были завешены какими-то тряпками.
Уже это должно было меня остановить, но я сделал шаг вперед, и вошла в домик.
А уже в следующий момент, кто-то стянул с моей головы капюшон и, схватив за волосы, попытался приставить нож к горлу.
Всё что я сделал потом, сделала точно не я.
Потому как ни такой реакцией, ни такими навыками ближнего боя я точно не обладала. Даже на уроках самообороны я так и не смогла постичь простейших азов. Как сказал тренер, всему виной мой страх. Я психологически не могла его перебороть и тут же впадала в ступор, как только попадала в стрессовую ситуацию. Поэтому мне посоветовали носить с собой перцовый или газовый баллончик. Хотя и эти советы, как показала практика, мне не помогли.
Но вот сейчас всё случилось быстро и показалось простым.
Удар локтём, уход торсом в сторону, разворот. И вот я и сама не поняла как, но кинжал противника у меня в руке. Я отступаю на два шага назад. Дуло моего пистолета направлено прямо в живот тёмной фигуре в плаще застывшей справа от дверного проёма. Из-за расстояния и плохого освещения, моё оружие остаётся незамеченным. Но это пока.
Миледи действовала быстро и чётко.
Кинжал в моей руке отвлекает противника, который и не подозревает, что он уже почти покойник. Ведь, несмотря на то, что всё случилось очень быстро. Миледи хватило времени взвести курок, и сейчас указательный палец уже лежал на спусковом крючке.
Лилия Яковлевна Светлова ликовала от радости. Впервые она была не той, кого победили, а той кто смогла себя защитить. И это уже я сама, нажимала на спусковой крючок и лишь в последний момент я успела отвести пистоль в сторону. Потому что, привыкнув к полутьме, я смогла разглядеть лицо своего противника.
Глава 7
Девочка!
Прямо передо мной стоял ребёнок. Большие голубые глаза, обрамленные черными бархатными ресничками, были распахнуты, и в них я увидела страх. Хотя девочка и хотела его скрыть, но не смогла.
Это спасло ей жизнь.
Выстрел прогремел как взрыв, оглушив меня.
В этот же момент девочка пошатнулась, вскрикнула и упала со скамьи, на которой стояла.
Я промахнулась!
Я точно это знала… или всё же надеялась что это так.
Выстрел из порохового пистоля в маленьком помещение реально был сравним со взрывом, как минимум гранаты, если не бомбы. Меня мало того что оглушило, так ещё я, кажется, обожглась, из‒за пороховых газов. Ведь я держала пистоль под плащом и сразу же поняла свою ошибку. Внешнюю часть ладони жгло как при ожоге. Я выронила пистоль.
Пуля повредила глиняную стену. Сухая глина посыпалась и поднялась пылью в воздухе. Так что я не только кратковременно оглохла, но и ослепла.
Дальше всё происходило быстро.
Девочка подскочила, схватила с пола пистоль и навела дуло на меня.
Когда серая пыль развеялась, я смогла разглядеть своего противника.
Она была ниже меня на голову, а то и на полторы. Но только я ошиблась, это был уже не ребёнок, а почти подросток, уже не девочка, но ещё и не девушка. Ей было лет девять‒одиннадцать. И хотя её руки дрожа, но дуло пистоля было направлено на меня и она спрятало глубоко свой страх. Сейчас в глазах светилась решимость. В данный момент она чем-то напоминала мне волчонка. Маленькая, но готовая драться до конца.
Но преимущество было на моей стороне, но из нас двоих об этом знала только я. И пусть я совсем не умела обращаться с кинжалами, но незаряженный пистолет в руках девочки‒подростка меня уже не пугал.
‒ Кто вы? ‒ спросила девочка и, желая напугать, меня взвела оба курка.
Это доказала, что оружие она держала в руке не первый раз. И своим действием она пыталась сейчас показать, что перевес сил на её стороне.
У меня это вызвало улыбку. На меня накатила усталость, я опустила кинжал и задала встречный вопрос.
‒ Кто ты?
‒ Я первая задала вопрос! ‒ выкрикнула девочка и потрясла пистолем в руках. ‒ Отвечай! А не то я выстрелю. Кто ты?
‒ Пистоль двухзарядный. Первой пулей Сант убил Гисона, а вторая? ‒ задумалась я и указала рукой на глиняную стену у двери. ‒ Вторая застряла вон там.
‒ Сант? ‒ переспросила я она и посмотрела на пистоль внимательней. ‒ Вансант! Где он? Ты убила его?
Не дав мне даже ответить, девчонка ринулась из дома на улицу.
Я догнала её уже у повозки. Откинув в сторону пистоль, девочка взобралась в саму повозку и пыталась привести в чувство раненного мужчину. Она плакала, утирала слёзы, молилась и повторяла имя.
‒ Винсант, не умирай! Боже спаси его! Пожалуйста, Винсант! О, святая дева Мария, не оставь нас. Винсант! Ты не можешь умереть! Ты обещал! Винсант!
Когда она поняла, что он не слышит её, она переключила свой гнев на меня.
‒ Это ты убила его! ‒ выкрикнула она и схватила лежащую рядом с телом шпагу. ‒ Я убью тебя за это!
Меня это уже начало злить. Какая-то малявка уже второй раз угрожает мне. И это при том, что я, судя по всему сюда и приехала, чтобы спасти её. Ведь об этом
