Вот Саюра заботливо спрашивает, не нужно ли госпоже еще одно одеяло и не заварить ли снова чая — и вот она же приносит со станции свежевыжатый сок со льдом и одобрительно говорит, что местная портниха к сроку прислала легкое летнее платье — «Не желаете ли примерить?»
Заказы, очевидно, для Даари сделали заранее, использовав ее мерки еще академических времен, и новые наряды ожидали ее на крупных станциях. Именно поэтому Саюра не настаивала на том, чтобы закупиться в Галате. «Самый минимум, — сказала Саюра, — только чтобы было в чем показаться в Таале! Извините, что с вами не проконсультировались, просто не было времени. Если вам что-то не нравится...»
«Все нравится», — перебила Даари.
Что, в самом деле, может не понравиться в легком белом сарафане с летящей юбкой и такой же белой шляпкой к нему? Просто, элегантно, без ненужной вычурности — мама бы одобрила.
Правда, оказалось, что с Академии Даари умудрилась чуточку похудеть — но Саюра быстро и легко подогнала платье самостоятельно, воспользовавшись помощью одной из проводниц.
Кстати, о нарядах. Саюра показала Даари фильм-презентацию коллекции, которые дворцовая гардеробная служба смоделировала для нее — с тем, чтобы она одобрила и заказала понравившееся. К каждой модели прилагалось километровое описание: от спецификаций по тканям до описания степени модности, стильности или, напротив, традиционности. Даари в шоке согласилась на все, а потом ни на шутку загрустила: она поняла, что давние мамины советы тут не помогут, что она ничуть не разбирается в моде и что этому тоже нужно учиться — не то она станет рабыней собственного стилиста! А где взять время? И так голова пухла от разных правил, уложений, законов, магической теории — и Академических учебников, не будем забывать.
Когда-то, давным-давно в счастливые подростковые времена, Даари прочитала пару (ну ладно, скорее, штук десять... или двадцать...) любовных романов. Почти во всех был такой момент, когда героиня, благодаря череде невероятных обстоятельств выйдя замуж за молодого загадочного миллиардера/главу Клана, отправлялась в рейд по магазинам, скупая роскошные платья и украшения (обычно потому, что надо было подготовиться к какому-нибудь особо важному Императорскому приему или знакомству с родными). Эти сцены особо смаковались писательницами — и, что греха таить, Даари тоже. А вот теперь, оказывается, в обычной жизни все насмерть лишено смакования и скорее имеет черты нервотрепки, даже какой-то надоедливой повинности, от которой не чаешь, как отделаться. Разве не обидно? Разве не с чего обронить слезинку?..
Между тем пейзаж за окнами менялся, как ему и положено, вместе с уходящими вдаль километрами и изменчивым настроением Даари. Желто-пожухлые Серегенские степи сменились густыми лесами, где иногда неожиданно выскакивали из-за какой-нибудь елки и так же моментально пропадали крохотные деревеньки, потом — как будто одной сплошной деревней, перетекающей одна в другую и разрезанной редкими языками полей или пастбищ, выходящих к самой железной дороге. Порой эти деревни переходили в городскую застройку, и тогда либо мимо поезда неспешно проплывала небольшая провинциальная станция, либо они все-таки останавливались — порой на два или на три часа. Даари один раз заикнулась об экскурсии, но Саюра объяснила, что для этого просто не готовы сотрудники охраны. Если, мол, госпожа желает, об экскурсии можно договориться для следующей длинной стоянки — на завтра...
Госпожа не желала. Ну ее, эту суету. И так времени на чтение не хватает!
Правда, по настоянию того же вездесущего лекаря Аллирота (он ехал в соседнем вагоне), Даари неспешно гуляла туда-сюда вдоль каждого охраняемого перрона, раздражаясь все больше и больше. В конце концов она не вытерпела, спросила у Саюры, где поддерживают физическую форму охранники. Оказалось, у них мини-спортзал в вагоне начальника поезда. В итоге Даари пошла туда и минут сорок тягала веса под квохтание Аллирота. Пофиг: она была абсолютно уверена, что на таком маленьком сроке никакая активность плоду не повредит. (И Аллирот крайне неохотно, но это подтвердил).
С тех пор Даари стала ходить в этот спортзал каждый день, выспрашивая у Саюры самое удобное время, чтобы не выгонять оттуда парней.
Наконец природа сделалась откровенно южной: появились пальмы. Окна, открытые было пару дней назад, пришлось снова закрыть и врубить кондиционер; когда поезд тормозил на переездах, в пыли обильно попадались жеванные стебли сахарного тростника. Почти приехали!
Еще мимо замелькало море: на этом отрезке железная дорога шла вдоль берега. Даари жадно смотрела на его сверкающую синеву: соскучилась, оказывается. Потом, к сожалению, завернули вглубь страны.
Саюра, кажется, заметила ее настроение:
— Не расстраивайтесь, госпожа, река Таала-ча очень широкая, почти как море! А неподалеку к тому же есть Таирское озеро, на нем стоит небольшой дворец, принадлежащий Двору, вы туда можете наведываться. Там очень красиво.
— А вы родом из Таалы? — спросила Даари.
— Да, госпожа. И Университет вспомогательных служб окончила в Таале, не где-нибудь.
— А как вообще попадают в личные помощницы? — заинтересовалась Даари (наверное, надо было бы расспросить девушку раньше, да вот как-то к слову не пришло). — Вы из потомственной семьи, работающей при Дворе?
— Я — нет, хотя так тоже бывает. Но потомственных слуг, конечно, на всех не хватает: придворные штаты последние полвека только сокращаются, но все равно свежая кровь нужна.
— А расскажите о вашей семье, — попросила Даари. — Если хочешь, конечно.
Саюра улыбнулась, показав ямочки на щеках, и принялась рассказывать:
— Мой папа — магоинженер, хотя сам не маг, а вот мама магичка, тоже работает на производстве маготехники. Ее отряд плетет чары для легковых повозок. Нас в семье пятеро детей...
— Надо же, пятеро! — удивилась Даари.
— Ну, вы знаете, магов спонсируют на дополнительное потомство, — пожала плечами Саюра. — В том числе и от не-магов. Это только дочери Кланов считают мезальянс позором! А так, для нормальных людей есть много привилегий. Мы все, например, окончили лучшую школу в Таале бесплатно, по квотам, хотя магический дар открылся только у троих. У моей старшей сестры, как и меня, дара нет, зато есть математические способности, она гений, — Саюра сказала это без всякой зависти, но с простотой и убежденностью;
Даари не стала улыбаться, хотя сразу же по ассоциации вспомнила о «гениальности» Тарика. Похоже, Саюра в своей семье — любимый, но недохваленный и недооцененный ребенок. «И неплохо, — сказала циничная часть Даари, — такая будет служить на совесть!»
Саюра же продолжала рассказ:
— Старшую сестрицу позвали работать в Точчикону, в НИИ магии высоких энергий. Мои братья-маги все пошли на военную службу. Один уже служит в Пограничье, двое еще учатся. А что я могу сделать на благо Цивилизации? Решила, что буду служить Владыке. Тут никаких способностей, кроме прилежания, не требуется. Но уж прилежания нужно изрядно! — тут же она чуть покраснела. — Не подумайте, госпожа, что я хвастаюсь.
— И не думала, — успокоила ее Даари. — Наверное, в этот Университет вспомогательных служб большой конкурс?
— В Школу личных помощников — до сорока человек на место, — подтвердила Саюра. — Только «потомственные» проходят без конкурса... Но они бы и так прошли: в тех семьях детей муштруют очень серьезно.
До Таалы добрались на следующий день.
Таала оказалась красивейшим городом — неожиданно для Даари. Она смутно помнила, что он разбогател на добыче ингридиентов для «теплого льда» в прошлом и позапрошлом веке. С тех пор шахты по большей части выработаны, зато в городе производят повозки и много всего из того самого «теплого льда», который везут теперь из других областей Цивилизации. Еще помнила, что лет семьдесят назад тут были шахтерские восстания в связи с закрытием шахт, да такие серьезные, что сам Дракон прилетал подавлять. Вроде как после этого он и повелел построить рядом с Таалой свою резиденцию: понравилось ему тут.
