class="p1">Оказалось, им действительно нужна помощь. При десантировании разбили рацию. И чего они, собственно, хотели от непонятной группы, в лучшем случае окруженцев? Мы не мастерская, которая рации ремонтирует. Вот полуторку или какой другой автомобиль — да, можем. Даже танк на гусеницы поставим. А рацию, извините, нет. О чём им прямо и сказал. Что на это ответить, командир как-то сразу и не нашёл. Сам понимал, что такую помощь в лесу вряд ли получишь от кого бы то ни было.
— Но вам невероятно повезло, — заявил я. — Так получилось, что у меня в дипломе написано: радиоинженер. Причём не просто радиоинженер, а радиоинженер третьего уровня, что очень-очень много по нынешним временам. Да по любым другим временам много.
— Молод ты больно для инженера, — хмыкнул капитан, недоверчиво прищурившись. — Назваться командиром отряда — дело нехитрое. Можно даже по праву, если остальные тебя в таком качестве примут. Но чтобы назваться инженером — тут собственного желания и согласия окружающих мало, ещё и знания нужны.
Ну вот, и этот туда же. Подфартила мне Система с молоденьким личиком. И это при том, что тело очень даже зрелое и максимально развитое по всем параметрам, какие у меня только были в жизни. Вот так каждый раз объясняй, что я не только комдив, но ещё и путешественник во времени.
Пришлось опять показывать уже привычное шоу со школьной доской, рисовать линии со стрелочками, годами и всем прочим. Зачем я их в прошлый раз стёр, не помню. Самое забавное было смотреть не на гостей, а на наших бойцов, которые это уже не один раз слышали и теперь кивали, как будто они тоже путешественники во времени. Также в очередной раз рассказал о своём обманчивом возрасте. Об омоложении как о побочном эффекте путешествий во времени.
Вот вообще не представляю, как бы я добился хоть от кого-нибудь понимания, если бы не инвентарь и его возможности. В появляющиеся и исчезающие вещи поверить трудно, если сам это не увидел. Зато если увидел, то и в остальное невольно начинаешь верить.
— Так что давайте вашу рацию, — закончил я. — В своё время я действительно был радиоинженером, да и сейчас им остаюсь.
Тот согласился и кивнул одному из своих бойцов, у которого был огромный рюкзак с бандурой. Не трудно догадаться, что это и была та самая рация. Я уже привычно расстелил на земле брезент и предложил выкладывать туда. Поглядев на ящик, решил вначале попробовать его исследовать с помощью инвентаря. Просто прикоснулся ладонью и отправил в внутреннее пространство.
И вот тут-то произошла абсолютно неожиданная для меня вещь. Открыл ещё одну особенность Системы, о которой даже не подозревал. Когда я вот так же прямо в инвентаре исследовал полуторку, мне приходилось её чуть ли не на ощупь проверять. Ту же лопату, топор и лом искал довольно долго, пока не обнаружил. А ведь они как бы не часть машины, а груз. Двигатель тоже мог рассмотреть вплоть до каждой детали, но там было ещё сложнее и требовало куда большего внимания.
С радиостанцией получилось всё совершенно иначе. Я просто её насквозь видел. Буквально насквозь! В виде схемы, и точно понимал, что там как и почему. Ну, допустим, понимал я именно потому, что действительно в таких вещах разбираюсь, но видеть именно видел.
Также видел и понимал, что с ней не так. Просто разбилась одна из ламп. К счастью, я знал, как это исправить. Нет, запасной лампы у меня, естественно, не было — в тех складах, которые мы разграбили, ничего из подобного имущества не нашлось. Тут всё немного проще, я просто знал, как можно упростить схему, при этом даже не ухудшив, а наоборот, улучшив и оптимизировав.
Потянувшись мысленно к агрегату, понял ещё одну вещь. Я эту рацию не просто лучше вижу, чем другие предметы, у меня и возможности гораздо больше. Могу изымать не только те её части, которые не являются неотъемлемыми, но даже припаянные детали.
Выходит, Система не просто признаёт и оценивает наши навыки, но и как-то интегрирует их друг с другом, ну или как минимум с инвентарём. Интересно, а какие у меня возможности относительно книг? Ведь библиотекарь-то я аж пятого уровня, а не всего лишь третьего, как радиоинженер. Потом обязательно проверю. А пока вернулся к разборке, раскидал её на запчасти, аккуратно их разложив на брезенте.
— Ты что! — возмутился радист. — Ты же её сломал!
— Нет, сломал её именно ты, а я, с точностью до наоборот, прямо сейчас и чиню, — пояснил ему очевидное.
Командир сделал жест, останавливая своего подчинённого. А я тем временем продолжил:
— Всё дело вот в этой лампе. Она разбита и ремонту не подлежит. И да, предупреждаю сразу — у меня второй такой нет.
— Значит, всё, восстановить не получится, — разочаровался командир.
— А вот этого я не говорил. Наука и техника не стоят на месте. Всё совершенствуется и оптимизируется. А ещё сильно упрощается. И ту же самую рацию можно собрать, не только выкинув эту лампу, а вообще половину здесь присутствующих. Анекдот про самолёт из лишних деталей слышал?
Он не слышал, и именно сейчас был не в настроении выслушивать. Ну что ж, расскажу в другой раз. Или не расскажу. А пока вернулся к радиостанции. Одно дело рассказывать о новых возможностях из будущего, и совсем другое — это сделать руками. Тем более что никогда раньше подобных схем не рассчитывал. Хотя и ничего особо сложного тут нет.
Быстро прикинул в уме, как собрать новую схему из уже имеющихся деталей. После чего именно это и продемонстрировал. Собирал не руками, а всё тем же инвентарём. У меня получилось! Правда, был один нюанс. Припаянные детали я мог без труда отсоединить друг от друга. Соединить обратно тоже получилось. А вот восстановить припой уже нет.
Не беда! Паяльника у меня, допустим, нет, ну так его и сделать можно. Да, прямо в лесу. Да, на коленке! Так-то ничего сложного: нашёл в инвентаре медный пруток подходящего диаметра, взял напильник, сточил кончик под нужным углом, взял плоскогубцы и сунул получившуюся конструкцию в костёр. Как только жало нагрелось, прикоснулся им к месту разрыва припоя. Тот схватился. Повторил ещё несколько раз там, где требовалось.
Зрители затаили дыхание, наблюдая за моими манипуляциями. Даже бывалые разведчики не могли скрыть своего изумления. Да что уж там, бойцы моей дивизии, вроде бы давно привычные ко всякому, тоже наблюдали кто с удивлением, кто с восхищением. Некоторые перешёптывались между собой, обсуждая увиденное.
Радист
