из рук. Но это уже была агония, тварь даже не попыталась провернуть фокус своей товарки со сползанием по древку, а почти сразу издохла.
И, самое главное, я таки почувствовал тот незначительный довесок к удару. Как будто на миг стал чуть сильнее себя самого, ударил сильнее чем мог бы.
Зашибись ощущение, скажу я вам.
А еще скажу, что «незначительный» по меркам Системы и по моим — очень разные вещи.
— ТВАРИ! — верещал рядом мой беззубый друг, полностью забив на всякую конспирацию, все равно троица уже неслась по холму, разъярённая гибелью сородича. — ТВАРИ ИДУТ! ТРЕВОГА!
НУ и я заорал, причем от души. Тем более хорошо это у меня получалось, грех было не поорать. «Твааарии!» — выводил я с таким надрывом, что Шаляпин позавидовал бы. Оба Шаляпина. Кажется, даже пожар на секунду притих от наших воплей.
А потом я таки смог выдернуть копье из собачьей туши и встретить три темных силуэта, взлетевшие на наш гребень. Два силуэта — Кривой продемонстрировал, что настоящему бойцу зубы только мешают, и неплохо поставленным тычком под нижнюю челюсть свалил самую шуструю собаку. Та рухнула, как мешок, но на остальных ее гибель впечатления не произвела. Или произвела — возможно, останься они втроем, могли бы атаковать более согласовано и опасно, а так получилось по одной псине на рыло. Но и так было не сказать что просто.
Напарника я потерял из виду почти сразу. Тварь прыгнула — уважают они эту тактику, за что иногда и расплачиваются…но не сейчас, фокус с выставлением копья вперед не сработал. Собака насаживаться на острие не пожелала, и уклонилась. Навыки обращения с копьем, непонятно откуда взявшиеся, не подвели — я смог перенаправить оружие и оцарапать клубящийся тьмой бок, правда толку с того не было. Разве что псина стала еще злее, хотя куда уж больше. Ловко приземлившись, зверюга выставила вперед морду, словно рептилия, и медленно двинулась на меня, уставившись чёрными буркалами.
Я попятился, выставив копье острием вперед и вверх, прикрываясь древком от возможного броска. Откуда-то в голове вылезло, что правильный хват — над плечом острием вниз, так я смогу атаковать снизу вверх…но если она прыгнет? Вряд ли земные копейщики стакивались с таким противником, лучше не импровизировать и действовать как учили. А еще нужно что-нибудь придумать. Вот прям щас желательно.
Тварь кружила вокруг меня, выискивая брешь в моей, не сказать что крепкой защите. Она была умной и осторожной…ну, или трусливой, тоже нельзя исключать — и явно ждала, когда я сам сделаю глупость. А я мог. и, возможно, даже сделал.
Рискнув раскрыться, я пяткой копья сковырнул лежащий в грязи камень, отправив его в полет по направлению собачьей морды. И сработало, тварь на секунду, на долю секунды даже отвлеклась, дав мне возможность продолжить движение древка, перехватив копью и ткнув тупым концом в бездонно-черный глаз, тут же вернувшись в привычную стойку. Псину проняло, и она таки прыгнула, вновь уклонившись от острия, но и я отступил. Потеря одного глаза если и сказалась на боеспособности, то не слишком, все попытки зайти с, предположительно, слепой стороны провалились, мы продолжали ходить кругами, выжидая. Первым, к счастью, дождался я — Кривой закончил со своей псиной и ткнул моего противника в ляжку, заставив того развернутся. И я с воплем — вопить у меня входит в привычку — всадил свое копье ей в глотку…как-то не очень звучит, да… Псине тоже не понравилось — ржавый наконечник, усиленный навыком, пробил укрытую черным туманом шкуру, прошел гортань наискосок, и вылез из-под левого уха, явно задев по пути мозг. Ну, судя по тому, что зверюга упала и сдохла.
— С камнем ловко получилось. — Оказывается, это не мы друг друга потеряли из виду, а только я его. — Сам догадался? Али обучали где?
— У меня богатая фантазия. — честно ответил я.
Кривой развивать тему не стал, только молча кивнул. Я тоже ничего не сказал — не успел. Из густой травы ниже по склону взвилась в воздух еще одна тушка — припозднившаяся к общему веселью и оттого злая, как радикальная феминистка. Метнулась прямо на Кривого, метя в шею. Я заорал — на этот раз не «твари», а нечто нечленораздельное, без слов, для убедительности тыча пальцем ему за спину. Напарник в очередной раз продемонстрировал, что не стоит судить людей по внешности. За обликом бомжа-неудачника скрывались очень недурственные рефлексы, позволившие не оборачиваясь сделать шаг в нужную сторону. А так же подготовка или системные навыки — эти дали возможность не глядя ткнуть копьем под локоть, зацепив собачью лапу. Обладательница лапы взвыла, развернулась и оказалась аккурат ко мне боком — а башкой к Кривому.
Грех было не воспользоваться.
Я и воспользовался. Вскинув копье на плечо, как заправский гоплит, и нанес удар снизу вверх, добавив к своей невеликой силе свой же вес и усиление от «удара». Древко рухнуло к цели, наконечник прошел твари меж ребер, прошил брюшину и вышел из центра грудной клетки. Где благополучно и застрял. Оружие задергалось вместе с агонизирующей зверюгой и вылетело из рук, едва не приложив своего владельца по голове, но вроде бы хватило.
Точно хватило. Я подошел ближе, уперся ногой и с трудом вытащил древко, до трети измазанное дурно пахнущим содержимым твари.
— Вот теперь точно все. Вроде бы. — Выдохнул Кривой, обводя напряженным взглядом темноту. — Спасибо, кстати.
— Сочтемся, — ответил я, пытаясь одновременно отдышаться и не дышать. — Если доживем.
— Если доживем, — согласился он. Совершенно серьезно согласился, а я просто пытался схохмить.
Мы отошли подальше от дохлых тварей, и сели на сохранившие остатки дневного тепла камни. Идею валить назад напарник не одобрил — время дозора еще не вышло, лысый прикола не поймет. Идею пустить одну из тушек на шашлык, наоборот, принял за великолепную шутку, аж шепеляво захрюкал от восхищения моим талантом стендапера. А я в этот раз был абсолютно серьезен, сожранный час назад перекус уже бесследно растворился в потоках адреналина. Ну хоть появился повод выудить чуток новой инфы. Задав пару обтекаемых вопросов, в стиле «интересно, чо оно так?» получил вполне неплохой ответ. Настолько неплохой, что с внешностью собеседника никак не вязался.
— Твари, они не из нашего мира. — с учетом темноты, милосердно скрывающей внешность, можно
