— Хм-м, — протянул прокурор и прозорливо уточнил: — У вас есть конкретные предложения?
В комнате повисла тишина. Спустя долгую паузу, Анфиса Тимофеевна задумчиво произнесла:
— Двадцать лет назад, когда мы с покойным супругом жили в столице, был громкий процесс над главой графского рода Круткиных. Женщину лишили статуса главы рода, признали опасной для общества, поместили в спецлечебницу, а мать назначили управляющей имуществом рода. Вы слышали эту историю?
— Конечно, слышал. Даже больше: в том деле я участвовал, как помощник государственного обвинителя. Анфиса Тимофеевна, смею напомнить, что у главы графского рода Круткиных имелись не только проблемы с контролем дара. Будучи вдовой, обвиняемая вела аморальный образ жизни. Вследствие чего от неё отреклась престарелая мать. В совокупности всё это и повлияло на решение суда присяжных.
— Глава рода Апраксиных беременна. Я отреклась и от дочери, и от рода, — Анфиса Тимофеевна горделиво задрала подбородок.
Станислав Филиппович привычным жестом огладил идеально подстриженную бородку.
— Позвольте узнать: как изоляция серебряной ведьмы поможет выздороветь вашему супругу?
— Тошеньке нельзя помочь. Пусть хоть люди будут в безопасности, — с надрывом прошептала Анфиса Тимофеевна. Прижав ладони к лицу, она громко всхлипнула.
«Великолепная актриса, — прокурор про себя усмехнулся. — Наверняка собирается поставить дочери ультиматум: не отдаст имущество добровольно и не вылечит мужа, то разом всё потеряет. Простенько и со вкусом. Разумеется, „беспокоящуюся“ о судьбах простых граждан аристократку ждёт разочарование. Однако её появление как нельзя кстати, а план мне определённо нравится».
Достав из сумочки платок, женщина аккуратно промокнула уголки накрашенных глаз.
— Простите, — сипло прошептала она.
— Ничего страшного. Анфиса Тимофеевна, ваша самоотверженность вызывает у меня восхищение, — с пафосом заявил Станислав Филиппович. — Можете не волноваться, я лично займусь вашим делом. А теперь ступайте домой, отдохните. И ничего не бойтесь. С сегодняшнего дня вы будете находиться под круглосуточной охраной.
— Охрана? Зачем она мне? — растерянно переспросила побледневшая Анфиса Тимофеевна.
— Голубушка, с этой минуты вы ценный свидетель государственного обвинения. Иначе никак нельзя, — веско подытожил прокурор.
Встав из-за стола, он проводил обескураженную посетительницу в приёмную. Отдав помощнице распоряжение о сопровождении для «ценного» свидетеля, вернулся к себе.
Закрыв дверь на ключ, Станислав Филиппович опустился в мягкое кресло. Ослабив узел галстука, смежил веки и мысленно потянулся к нерушимому барьеру, установленному в собственном разуме.
«Слушаю тебя», — прошелестел в голове прокурора знакомый голос.
«Появилась новая информация по серебряной ведьме, — не размыкая губ, доложил Станислав Филиппович. — Если всё грамотно сделать, то склонить Александру на нашу сторону и настроить против действующей власти не составит большого труда».
* * *
Черновая авторская вычитка.
Глава 13
Поздний вечер. Москва. Кремль
Император России Димитрий Иоаннович Рюрикович читал очередную экономическую сводку. Обнаружив, что перестал понимать смысл текста, Дмитрий неодобрительно поморщился. Глянул на наручные часы: без десяти минут десять.
«Всё. На сегодня хватит. Пора к Саше», — решительно захлопнув папку, он встал из-за стола.
В этот момент дверь открылась. Войдя в кабинет, барон Воеводин оценивающе посмотрел на усталого друга. Неодобрительно цокнув, с сожалением констатировал:
— Отдыхать тебе надо, государь-батюшка. В приёмной Нарышкин топчется. Давай я его отправлю восвояси?
Отрицательно покачав головой, Дмитрий лаконично приказал:
— Зови, — и направился к окну.
Распахнув створку, Рюрикович несколько раз вдохнул морозный воздух полной грудью. Желание уснуть прямо здесь и сейчас отпустило.
— Добрый вечер, ваше величество, — зайдя в помещение, поздоровался граф Нарышкин.
Не оборачиваясь, Дмитрий щёлкнул пальцами, устанавливая купол тишины. Воздух в помещении колыхнулся, пахнуло озоном. Всё так же глядя на заснеженный двор, он негромко уточнил:
— Есть новости?
— Да, мой государь, — начальник тайной канцелярии подошёл ближе. Остановившись в паре метров от Рюриковича, доложил: — Мои спецы закончили работать с архивными документами. Как вы и предполагали, придворный архимаг обогащался за счет казны. Изъятые земли за копейки переданы в бессрочную аренду боярскому роду Силантьевых. А те, в свою очередь, отдали земли в субаренду третьим лицам. Суммы фигурируют серьёзные. Должен признать, что с юридической точки зрения мошенники отработали красиво. По факту предъявить им нечего.
«Вот оно как. Теперь понятно с чего вдруг Евгений Викторович так загорелся идеей изъять земли Апраксиных. И по всей видимости Силантьев не успокоится, пока не отожмёт рудник у Саши. Слишком уж лакомый кусок», — размышляя, Дима смотрел в ночное небо.
Нарышкин кашлянул, привлекая внимание государя.
— Продолжайте, — позволил тот.
— За родом Силантьевых ведётся скрытое наблюдение. Сегодня в железнодорожной кассе куплены билеты на имя трёх аристократок: боярыни Силантьевой, княгини Иволгиной и графини Бестужевой. Сегодняшней ночью они поездом отбывают во Владимир. Думаю, не ошибусь, предположив, что цель их поездки — личное знакомство с главой рода Апраксиных.
«Вот и началось», — молнией промчалась мысль у Дмитрия.
«Некромант, Сашу мучает голод. Ты скоро?» — внезапно раздался в его разуме голос высшей сущности.
«Я приду максимум через пятнадцать минут».
Повернувшись к начальнику тайной канцелярии, Рюрикович отдал приказ:
— Наблюдение за Силантьевыми продолжать. Завтра во время осмотра аномалии Апраксиных, уделите особое внимание архимагу: глаз с него не спускать. Сергей Сергеевич, надеюсь на вас.
— Я не подведу, мой государь, — твёрдо ответил Нарышкин. Спустя короткую паузу, уточнил: — Вы полагаете мошенники осмелятся на теракт?
«Если планируют загнать в угол юную, беззащитную главу рода, то запросто», — подумал Дмитрий.
А вслух сказал:
— Мы должны быть готовы к любому развитию событий. Если у вас всё, то аудиенция закончена.
— Доброй ночи, государь, — Нарышкин с достоинством поклонился и удалился.
Предусмотрительно закрыв окно, Дмитрий деактивировал купол тишины. Выйдя из кабинета, он широким шагом пошёл по пустынному коридору. Зайдя в свои покои, глянул на сидящего в кресле Воеводина.
— Меня до утра ни для кого нет, — обронил на ходу.
Закрывая за собой дверь на замок, услышал одобрительное:
— Наконец-то хоть выспится.
Скептически хмыкнув, Дмитрий стремительно прошёл в ванную комнату. Скинув туфли и стянув носки, мужчина быстро вымыл ступни: на душ, увы, времени не осталось. Надев тапочки, он прямо из санузла открыл туманный тоннель.
Зеленоватое свечение портала на мгновение ока озарило тёмную комнату. Осмотревшись, Рюрикович увидел любимую женщину: скрестив ноги по-турецки, она сидела у изголовья кровати и обнимала… внушительный тазик.
— Привет, — невнятно поздоровалась Саша. Дожевав, спросила: — Будешь расстегай?
— Пожалуй, откажусь. С недавних пор они мне разонравились, — с усмешкой пояснил Дмитрий.
Разувшись, он улёгся рядом с женой, многозначительно посмотрел на тазик.
— Ну нет, так нет, — пробормотала Саша.
Поставив на тумбочку тару с выпечкой, она легла на спину. Положив ладонь на живот возлюбленной, Дима расслабился. И позволил ребёнку беспрепятственно черпать его жизненную силу: столько, сколько нужно. Через несколько мгновений веки отяжелели, накопившаяся усталость накрыла лавиной.
Улетая в сон, он услышал строгий голос Александры:
— Дим, нам надо серьёзно поговорить.
— Угу, — не размыкая губ, согласился Дмитрий. С трудом ворочая языком, попросил: — Малыш, дай мне часа два. Мне надо поспать, — и отключился.
