К чему я всё это говорю, спросите вы? Да просто к тому, что в данном случае мэр города очень сильно ошибся. Начнём с того, что я раскусил его план заранее и принёс обманку. К тому же, добавим сюда ещё тот факт, что я-то не должен был знать о том, что внутри рюкзака? Значит, мне всё равно, что я принёс. Вообще-то я мог ему принести такой рюкзак, набитый даже не взрывчаткой, а какими-нибудь рыбными консервами? И пусть бы доказывал, что он не это искал? Как он мне это докажет? Ведь про знак радиации он мне ничего не говорил? А вот Михаил про этот знак знал! Он знал о том, что на этом рюкзаке такой знак должен быть! Поэтому, как только получу тот самый кусок пластика, я уже никому ничего в городе не должен. Даже этому же Александру Дмитриевичу. И пусть он попробует что-то потребовать или попросить с моей стороны! Я тут же ему укажу именно на тот факт, что он меня уже один раз обманул! И пусть тогда докажет обратное. Если, конечно, у него что-то подобное вообще получится? В чём я очень сильно сомневаюсь. Я банально опасаюсь, что это в принципе невозможно. Хотя бы по той причине, что после такого сюрприза доверять человеку, который хотел меня мучительно умертвить, я уже никогда не смогу. И Михаил это видимо сам прекрасно понимает?
Когда мы с Михаилом появились на улице, то практически сразу можно было заметить несколько потоков интереса, идущих лично ко мне. Надо сразу сказать, что какой-то довольно прилично одетый человек средних лет, двинулся на перехват моей фигуре, которая слегка сгорбилась под непонятным мешком. Но его тут же перехватил Михаил, который остановил его, что-то шепотом сказал, и тихо покачал головой. Судя по всему, они были знакомы? Если это так, то можно понять главное. Этот человек явно является представителем кого-то то из глав правящих семейств! Хорошо. Вот только в данном случае они не учли в первую очередь того факта, что после случившейся подставы я ни с кем из них работать не собираюсь. Слишком дорого мне всё это обходится! Кроме того, мне неоднократно говорили о том, что в городе охотников хватает? Вот пусть и поднапрягутся. Даже если Александру Дмитриевичу надо будет обойти город, в поиске новых группировок тварей, которые готовятся напасть на город, то его никто не останавливает в этом рвении. Пусть нанимает кого хочет, и делают что хотят. А мои фокусы закончились. Хватит.
Привычно зайдя в кабинет Александра Дмитриевича, я молча поставил перед ним мешок, пока Михаил быстро тому на ухо что-то прошептал. И лицо мэра города резко поменяло своё выражение. Только что оно было чуть ли не угрожающим и мрачным. Чтобы было неудивительно в виду того факта, что его план трещал по швам? Однако, известие о том, что про ранцевый заряд никто не знает, так как я его пронес в город тайно, отвлекая внимание всех невольных зрителей каким-то необычным видом оружия, которое я явно принёс с корабля – колонизатора. Однако, как только Александр Дмитриевич увидел у меня в руках эту лазерную винтовку, как он тут же попросил Михаила покинуть кабинет. Я понимаю, что секретарю мэра не терпелось тоже поприсутствовать при этом разговоре? Он явно хотел узнать о там, что же это такое? Вроде бы винтовка… Но явно не огнестрельная. Ну, хотя бы по той причине, что в стволе можно было увидеть, если присмотреться, заглушки в виде линз. К тому же ствол был весьма странный, ребристый, и состоял из десятка фокусирующих линз.
Когда я открыл мешок, Александр Дмитриевич радостно потёр руки, видимо предвкушая возможность того, как он будет диктовать свою волю всему городу – колонии? Честно говоря, при одной мысли о том, что он собирается делать, у меня возникло дикое желание покинуть город! Действительно стать каким-нибудь отшельником, и жить где-нибудь на отшибе, вроде той же пещеры. И время от времени появляться в городе. И пусть меня проклинают, и пытаются агитировать… Мне всё равно. Я понял, что благодаря моему вмешательству эти проклятые интриги перейдут на новый уровень! И почему-то я заранее понимаю, что не надо быть особо мудрецом семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, откуда у Александра Дмитриевича могла взяться такая штуковина? Так что я заранее могу предугадать, что все эти главы семейств правящих кланов начнут возмущаться, и в первую очередь виновным в происходящем буду именно я. А мне бы этого не хотелось. И так уже надоело быть виновником всего и всегда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Итак Александр Дмитриевич… Я надеюсь, вы довольны выполнением моего задания? – Запихнув рюкзак обратно в мешок, я небрежно отодвинул его в угол кабинета, чем заставил мэра города побелеть от страха, так как он наверное подозревал, что этот предмет может внезапно сдетонировать, и последствия будут ужасными прямо здесь и сейчас. – Поэтому мне бы хотелось закрыть нашу договорённость. Вы мне кое-что обещали? Так будьте добры… Пожалуйста, предоставьте…
Естественно, что у мэра города всё было готово. Он достал кусок пластика, на котором вроде были все необходимые подписи и печати. И теперь я официально был освобождён от каких-либо повинностей в пользу города. И город не имел права от меня ничего требовать. Это меня радовало. Напрягало немного то, как Александр Дмитриевич сейчас себя вёл. Я видел его глазах своеобразную жадность вперемешку с сожалением? Жадность проявлялась, когда он смотрел на ранцевый заряд. А сожаление… Сожаление появлялось, когда он смотрел на меня и винтовку, которую я держу в руках. Он явно понимал, что этот сюрприз с кладбища кораблей? А значит, там может быть много чего интересного. Вот только как до туда добраться без меня? По его мнению, я уже должен начать умирать, или хотя бы плохо себя чувствовать? Честно говоря, я чувствовал себя очень странно. Ледяной кристалл, который я старательно удерживал своим разумом, душил во мне все эти вспышки эмоций. Но вот это жуткая смесь жалости и даже пробивающегося презрения в отношении меня, как банального и обычного глупца, который довольно легко совершил смертельную ошибку, начинали всё-таки концентрироваться. Но не так, как это бывало раньше. Раньше одного только признака присутствия этих эмоций хватало для того, чтобы я нанес Ответный удар. Теперь же эта концентрация постепенно нарастала и усиливалась. И я мог либо ударить в ответ, либо сдержать эту гадость как заряд, чтобы потом медленно, капля за каплей, передать обратно этому человеку. Но только в большем количестве за раз! Я вдруг понял, что все мои надежды на то, что Александр Дмитриевич хоть как-то начнёт относиться ко мне, как к человеку, оказались банальной пустышкой! Он никогда не считал меня человеком. Более того… Если вам это интересно, то я вынужден констатировать факт того, что для этого человека я являюсь, как и раньше всего лишь мусором и отбросом. Вы спросите о том, почему я раньше этого не понял? Может быть вам и покажется это смешным? Но в данном случае есть кое-что, что всегда надо учитывать. Особенно с учётом того, что я буквально перед этим клялся и божился что почувствую практически любое предательство заранее. И тут вдруг такой просчёт? Да. Просчёт серьёзный, надо сказать. А в чём он выражается, я могу объяснить. Дело в том, что Александр Дмитриевич политик. Вы об этом не забывайте? А политики всегда отличаются от обычных людей тем, что умеют скрывать свои истинные мысли и мотивы. Я же глубоко к нему в голову не лез? Для этого нужно быть более опытным специалистом в том, что в Содружестве называют пси? Я мог только оперировать с теми данными, которые получал с края его сознания. А то, что было на краю сознания, касалось именно наших с ним отношений и дел. И ничего постороннего там не было. Так что это было ещё одним доказательством того, что представителям правящих кланов верить и доверять не рекомендуется.
Я внимательно принялся изучать пластик, который он мне предоставил. Для начала я понимал, что там в первую очередь должны быть подписи всех глав семейств правящих кланов. Если там не будет хоть одной подписи, то можно сразу сказать, что эта бумажка просто фикция. Я её называю бумажкой, хотя на самом деле это пластик. Но это не суть важно.
