— Всегда готов, — твёрдо ответил я, чем почему-то вызвал у неё улыбку.
— Ну что же… тогда вытяните руку перед собой. Да, так. А пальцы сделайте вот так, — она показал скрюченные пальцы, как у старого дерева. — Да, всё верно, так. А теперь вы должны позволить энергии течь через ваши пальцы. Но, — она внимательно посмотрела на меня, — всё хитрость в том, что ваша рука, то есть ладонь, тоже передаёт энергию. То есть вы как проводник, у которого энергия может идти как в одну сторону, так и в другую. И получается, что пальцы испускают направленные потоки энергии, а ладонь наоборот, совсем немного её притягивает, не позволяя энергии уйти в мир. Понимаете меня?
— Почти… — нахмурился я, пытаясь понять её.
— Пальцы выдают энергию, и она попадает в наш мир. А ладонь наоборот, втягивает. И так как мир вокруг утягивает энергию в себя, а ладонь тянет на себя, получается равновесие, когда энергию тянет в разные стороны одинаково и она сохраняется на месте.
— Я выдал энергию, но как бы впитываю её ладонью с той же силой, с какой мир пытается забрать её в атмосферу, — уточнил я.
— Верно, — улыбнулась Гензерия. — Секрет прост как листок дерева, но сложен, так как требуется энергия. Попробуйте сейчас просто подать энергию через пальцы. Давайте.
— Удерживать ладонью?
— Нет-нет, не надо.
Я подал её, как она и просила, по руке к скрюченным пальцам. Почувствовал, как она выходит наружу, и в этот момент Гензерия вот такими скрученными пальцами, будто что-то держала в руке, поднесла свою ладонь к моей и…
— Охренеть… — пробормотал я, глядя на то, как неожиданно между всеми её пальцами начал появляться белый шарик, словно солнце, пускающий едва заметные искры и молнии. Просто белый, идеально белый, переливаясь иногда синеватым и жёлтым.
— Не ругайтесь, — строго предупредила она, но тут же улыбнулась. — Впечатляет, да?
— Я видел нечто подобное, но его удерживало… много оборудования. И так держать… в руках… Оно не обжигает и даже не даёт тепла. Почему?
— Я удерживаю его. Тяну в разные стороны, от чего оно не распадается и сохраняется. Протяните к шару палец. Только осторожно, он раскалён.
Я насколько мог быстро коснулся пальцем поверхности и всё равно обжёгся до такой степени, что завоняло палёной кожей, а на месте касания она сразу побелела. Но при этом рядом с ним тепла не чувствовалось. Это странно, ведь оно должно же излучать его, нет? Волны там и так далее…
— Я сейчас возьму его, — сказала Гензерия, убрав руку, в которой до сих пор был шарик, после чего просто кинула его в сторону.
Тот пролетел и врезался в мишень, поджигая её. Гензерия практически сразу потушила её водой из фонтана, направив в огонь струю.
— Почему она летит, а не рассеивается, как на ладони? — спросил я логичный вопрос.
— Я не знаю, мой дорогой Тэйлон, — покачала она головой.
Странно, если честно, но, как я и говорил, иногда законы физики сильно разнятся в разных мирах, нарушая общие правила, так что…
Всё равно, почему не рассеивается?
— Вас что-то удивляет? — поинтересовалась она у меня.
— Да… нет, ничего.
Я вытянул руку, как она и показывала, после чего попытался воссоздать шар, и… ничего. Не получается. Я чувствую, как энергия течёт через пальцы, но не чувствую, как впитываю её ладонью. Это будет сложно и долго…
— Ни у кого не получается сразу, — улыбнулась Гензерия. — У многих уходят годы на это из-за того, что они не могут производить энергию и вот так направлять её, как вы. А у вас огромный источник, потому вам легче этому обучиться.
— Не думаю, что стал бы задумываться над этим, если бы источника у меня не было.
— Ничего страшного. Сейчас натренируешься и будешь заниматься уже с моей дочерью. Она тебя многому обучит.
— Да, конечно… — кивнул я, пытаясь раз за разом.
Иногда и вовсе переусердствовал, почувствовав, как обжигаю собственные пальцы. Один раз Гензерия вообще раскраснелась, тяжело дыша. Поймав мой взгляд, она подмигнула.
— Почти.
— Почти? — я приложил пальцы к её оголённом плечу и несильно жахнул, заставив Гензерию вздрогнуть и зажать себе ладонями рот, взглянув на меня сначала удивлённо, а потом весело. — Готово.
— Да ну вас, — отмахнулась она. — Ладно, давайте ещё раз попробуем.
И мы попробовали ещё раз и ещё раз. А потом и на следующий день. А потом на следующий, неумолимо приближаясь к свадьбе, которую отложили на несколько дней из-за разрушений во втором здании, которое ещё потом и обвалилось частично. Это дало ещё несколько дней, во время которых я усиленно занимался.
А Ламель… она вновь злилась. Я видел это несмотря на то, что она всё скрывала под каменной маской спокойствия и отчуждённости. Но её взгляд, холодный, как тогда, когда она держала револьвер, было сложно не заметить. И был направлен он на мать. Из-за этого я начал прятать револьверы от греха подальше, потому что Ламель меня слегка пугала своим поведением. Я просто не понимал, что от неё ждать.
И её стало куда больше. Ламель пыталась занять собой каждую свободную минуту. Занималась со мной на рояле, теперь куда чаще прижимаясь ко мне сзади и наваливаясь грудью невзначай, пыталась научить рисовать и предлагала подготовить вместе. Спокойно, без эмоций, словно её саму это и не интересовало. Но становилась снежной королевой, когда я тренировался с Ушастой Котлетой, или так вообще едва ли не молнии пускала, наблюдая рядом со мной свою мать.
Но тренировки продолжались.
У меня не получалось создать даже самый маленький шарик, даже когда помогала Гензерия, вытягивая энергию и медленно передавая обратно.
— Всё в порядке, у вас рано или поздно получится, — успокоила она меня. — Рано или поздно у всех получается. Это как с детьми.
— В каком плане.
— Эм… да, у вас, людей, другая природа.
— Не понял, — вопросительно посмотрел я на неё.
— У эльфов процесс зачатия дольше идёт, — тут же включила она свой торжественный величественный вид, видимо, пытаясь скрыть смущение. — Так сказывается наша природа и долголетие. У нас может занимать очень много времени зачатие. Иногда доходит до десятилетий, и любое рождение ребёнка — праздник. Если двойня, то королевство поддерживает подобные семьи. Но у людей это занимает буквально… — она щёлкнула пальцами, — по щелчку.
— Как кролики.
— Интересное сравнение.
— А человек с эльфом?
— По щелчку. Вне зависимости, мужчина эльф или женщина. Но в этом случае долголетие может уменьшиться. Это… тяжело смотреть, как умирает твой ребёнок, но такова плата быстрого зачатия.
— Но он явно проживёт больше, чем человек.
— Естественно. Естественно, дольше, но вот мать или отец эльф может пережить его, к сожалению.
Она вздохнула, после чего поправила волосы.
— Ну что же… давайте попробуем ещё раз, мой дорогой Тэйлон, — вздохнула она.
И мы попробовали ещё раз, а потом ещё и ещё, пока наконец у меня не получилось.
Создать пиздец местного масштаба.
Я раз за разом пробовал подать энергию и удержать её втягиванием. Но максимум, на который был способен — молнии. Она испарялась быстрее, чем накапливалась, поэтому я решил пойти другим путём.
Я начал подавать больше энергии, стараясь уровнять уровень рассеивания. Увеличил до такой степени, что даже Гензерия начала краснеть.
— Мой дорогой Тэйлон, вы только не перестарайтесь, хорошо?
— Я смогу.
— Я знаю, что вы сможете, но если дадите такой же залп, как тогда, в прошлом, боюсь, что все мои служанки дружно ахнут.
— А они все обладают магией?
— Большинство. Но если вы перестараетесь, то могут почувствовать и те, кто без магии.
Это же насколько надо перестараться, чтобы…
— У вас получается! — неожиданно радостно сообщила Гензерия, глядя на мои руки. — У вас получается, мой дорогой Тэйлон!
Я бросил взгляд и увидел, что у меня действительно получается.
Между ладоней рос небольшой белый шарик-солнце, пускающий искры и молнии, то жёлтого, то синеватого оттенка. И он рос в размерах, будто его подкачивали изнутри. И ведь я действительно не чувствовал от него ничего, даже тепла. И когда он стал размером с гранату, я всё равно не чувствовал ничего, что могло бы заставить меня беспокоиться.
