— А… в смысле, вас они не разденут? Или это всё?
— Это всё, — кивнула она. — Муж раздевает теперь жену… Снимите это, прошу…
Если у меня спросят, как прошла эльфийская свадьба, то я отвечу — я стоял на месте. Стоял, когда нас поздравляли, стоял, когда нас обвенчали, стоял, когда все ели. Мне даже нечего будет вспомнить, кроме того, что я тупо стоял весь день, вечер и ночь. Эти часы для меня сплелись в одни долгий, из-за чего я даже потерял счёт времени. Но если судить по небу, то дело уже шло к утру.
Чтобы снять всю одежду с Ламель, пришлось действительно постараться. Особым сюрпризом для меня стал… каркас. Металлический каркас, который крепился к телу, чтобы удержать юбку. Это походило на какой-то экзоскелет для эльфов. И весила конструкция ну килограмм двадцать как минимум.
Ещё интереснее обстояли дела с корсетом. Его так затянули, что Ламель стала в полтора раза худее, чем была. А её грудь так и вовсе раздавили настолько, что она, словно лепёшка, выглядывала сверху.
— Болит… — простонала она, едва не плача. — Как же болит…
— Терпите, — пробормотал я, растягивая его.
И да, на голом теле оказалась шерстяная одежда. Штаны и что-то типа рубашки-безрукавки, полностью мокрые от пота. Ламель даже не раздумывала ни на секунду, просто сбросив их и оставшись обнажённой. Тут же рядом со всей этой одеждой рухнула, не в силах даже пошевелиться.
— Тэйлон… Тэйлон… отнесите меня в ванну, прошу вас…
— Наверное, можно уже и на ты говорить, раз мы уже обручились, — заметил я, сам раздеваясь. Учитывая, что мне и в мундире было жарко, не хочу представлять, через что прошла Ламель.
Сам раздевшись до нижнего белья, я подхватил Ламель и отнёс её в ванную, где просто положил в холодную воду, придерживая, чтобы она ненароком не уснула и не утонула. И несмотря на то, что я теперь видел её обнажённой, возбуждения не испытывал от слова совсем. Усталость — это да, но никак не возбуждение.
— Я думала, что умру… — вздохнула она, глядя куда-то в потолок. — Не чувствую ног.
— Наверное, потому что они у вас заметно отекли, — ответил я, поглядывая на её ступни. Они действительно отекли и покраснели. — Завтра будут болеть.
— Мне всё равно теперь… — пробормотала она. — Лишь бы можно было поспать. Я могу попросить вас…
— Тебя. Можно на ты перейти.
— Могу попросить тебя сегодня просто лечь спать? — закончила она, мутными глазами посмотрев на меня.
— Да. Боюсь, у меня даже не встанет.
— Не встанет что?
— Член.
Щёки ламель едва заметно тронул румянец, который почти сразу сошёл на нет. Сил даже смущаться не было.
— Завтра у нас ещё будет семейный обед, — пробормотала она сонным голосом. — А послезавтра портрет…
— Рисовать будут нас?
— Да. Мы же теперь муж и жена. Нас увековечат и повесят в зале рядом с остальными членами королевского рода.
— Прикольно… — пробормотал я.
Обычно меня увековечивали разве что в сводках о погибших, да в письмах с наградой.
Не сказать, что меня это как-то расстраивало, но всё равно было приятно, когда тебя где-то да запоминают, хотя, по сути, конкретно меня никто не помнил. Помнили лишь тех, кем я управлял по несколько лет, выполняя поставленные задачи.
Позже, вытащив Ламель из ванны, я отнёс её на кровать, где примостился и сам. Бросил на её тело взгляд, на её грудь, которая, даже лёжа, сохраняла уважительные формы, после чего просто уснул. Свадьба… это какая-то разновидность пыток, мне кажется. Иначе сегодняшний день я описать не мог, как и не мог вообще что-либо рассказать о нём, кроме того, что стоял, как статуя, с утра до ночи.
Глава 110
Я проснулся под сопение Ламель, которая разлеглась на всю кровать и умудрилась даже меня вытеснить. Бросил на неё взгляд, сел, протёр глаза, стараясь немного прийти в себя. Голова немного болела, и было неприятное чувство, будто совсем не выспался.
— Ненавижу свадьбы…
Нет, это, конечно, первая свадьба, на которой я бывал, но мне вполне хватило впечатлений, чтобы составить о них мнение. Садизм чистой воды. Так и знал, что эльфы конченные.
Ненавижу эльфов теперь ещё больше…
Кстати об эльфах…
Я осторожно потормошил Ламель рукой за плечо.
— Эй, вставай.
Она что-то бессвязно пробормотала, повернувшись на бок спиной ко мне.
— Вставай давай, — вновь начал я тормошить её. — У нас там вроде обед семейный ещё должен был быть. Эй!
Вообще ноль внимания.
Немного подумав, я хлопнул ладонью по её заднице. Но Ламель, опять что-то невнятно пробормотав, потянулась и натянула на себя одеяло, прячась от чужих глаз.
Значит, так?
Недолго думая, я просто приложил ладонь к её спине и подал энергии. Эффект был незамедлительным. Ламель затряслась всем телом, издав негромкое мычание, дёрнулась несколько раз, будто от тока, и совсем затихла. А через несколько минут приоткрыла глаза и хмуро посмотрела на меня.
— Я спала.
— Я видел. Но у нас там вроде как должен быть семейный обед, верно? А потом ещё прогулка по вашему саду с новыми родственниками, если не ошибаюсь.
— Да… — вздохнула она, недовольно щурясь. — Ваши…
— Твои. Мы договорились же, что на ты будем теперь.
— Да, договорились, прошу прощения. Твои методы побудки мне не нравятся.
— А как тебя будить? Так? — я ущипнул её за грудь, от чего она дёрнулась. — Подъём, принцесса, у нас дела.
И уже было встал, когда остановился, вспомнив, чем надо было заняться. Обернулся обратно к Ламель. Та уже села со своим привычным лицом-маской, поглядывая на меня.
— Что-то случилось? — без интонаций спросила она меня.
— Да, я вспомнил, что у нас есть дело, которым бы лучше сразу заняться.
Взгляд пробежал по её приятному лицо, ниже к большой груди, которую теперь ничего не сдавливало и не скрывало. Круглая, большая, подтянутая, с идеального размера сосками и ареолами. Чуть ниже к её худенькому животу и лобку, который покрывали золотистые волосы. Да, предел мечтаний любого мужчины…
Её взгляд опустился с моего лица ниже, глаза немного испуганно округлились и ушли в сторону. Да, у меня была естественная реакция.
— Ложись обратно, — сказал я, забираясь на кровать.
— Секс? — спросила она, подчинившись.
— Да. Надо исполнить свою часть сделки.
— А для тебя… это лишь часть сделки? — негромко спросила она, поглядывая на меня выжидательно.
— Могу задать тот же вопрос, Ламель. Для тебя я лишь способ получить ребёнка?
Молчит, то отводит взгляд, то опять смотрит мне в глаза. Иногда и вовсе переводит взгляд ниже и, смущаясь, отводит.
— Если я попрошу вернуться сюда, это тебе что-нибудь скажет, Тэйлон? — негромко спросила она.
— Наверное, да.
— Тогда и ты ответь — для тебя это лишь часть сделки?
Я знаю, к чему она клонит. И я знаю, что это для меня в действительности — лишь часть сделки, на которую я пошёл ради выгоды. Часть моей работы. Я даже верность особо сохранять бы не стал после неё по той простой причине, что я ей и не верен особо, так как это была лишь формальность.
И от этого было неприятно смотреть ей сейчас в глаза и понимать, что соврёшь — будешь уродом. Не соврёшь — сделаешь ей больно и всё равно будешь уродом.
— Я постараюсь, — негромко ответил я, решив для себя, что лучше быть просто уродом. Чем уродом, который сделал больно. Не знаешь, как поступить — отталкивайся от математики. Где меньше вреда и зла, то и выбирай.
Собственно, я и выбрал. В любом случае, я вряд ли здесь действительно надолго задержусь.
Услышав мой ответ, Ламель с серьёзным лицом кивнула, после чего медленно раздвинула в стороны ноги, обхватив мою шею и притянув к себе.
— Хорошо, — негромко и невозмутимо ответила она. — Тогда я буду ждать, когда ты уладишь свои дела.
А потом у нас был секс. Ламель сохраняла невозмутимость, пронзительно смотря на меня без каких-либо эмоций, даже когда я коснулся её губ членом, невозмутимо поглядывала вниз, когда я в неё входил и когда разрушал её девственность, словно не чувствовала ничего. И с тем же невозмутимым лицом смотрела, пока я медленно, но постепенно увеличивая темп, её трахал.
