Я знаю, о каком должке он говорит. Из того форта никто не должен был вернуться. Просто потому, что у нас не было шансов. Всё получилось лишь из-за сумасшедшего плана, который нас и спас.
— У нас пока всё в порядке, тэр Догман. Мы вернулись, проверяем силы, смотрим, к чему готовиться. Иначе говоря, точим мечи и вилы, — он улыбнулся на мои слова. — Но если без шуток, для вас уже не секрет, что случилось с моей сестрой, верно?
— Да, хреново слышать, что в нашем королевстве всё зашло настолько далеко, что теперь наших детей воруют даже из академии, — в его голосе послышалась горечь.
— Поэтому да, мы готовимся к неприятностям. Это не в первый раз, когда подобное повторяется. Не знаю, как обстоят дела у других, но мы чувствуем, что удар направлен на нас.
К этому момент двое слуг поставили перед нами небольшой стол, на который служанки принесли блюда. По большей части мясо, хотя была и зелень. Этакий обед настоящего мужчины. Почему-то всё это напомнило мне о мэрских воинах, живших на севере в одном мире. Было что-то общее у них и Догмана.
А потом мой взгляд скользнул по Кроу. В первую очередь, потому что она не присоединилась к трапезе, а сидела скромно в стороне, будто её и не было. И лишь чуть позже до меня дошло, что сейчас так-то не выходные, и Кроу должна была находиться в академии, а не здесь.
Неужели ради меня позвали?
То есть я не строю иллюзий, но, если взглянуть на это именно под этим углом, то такое довольно очевидно и объяснимо. Я сообщил о прибытии своём заранее, и за это время она вполне могла успеть добраться сюда, чтобы встретить меня. Немного самоуверенные мысли, но и я теперь не последний человек. В любом случае, я преследовал немного другие цели.
После трапезы, когда всё убрали, настал разговор, ради которого я и был здесь.
И начал его не я даже.
— Сейчас все вынуждены сами о себе заботиться, пока король разбирается с проблемами как на границе, так и у себя.
Намёк на то, что там идёт борьба за трон?
— Да. Вряд ли такое ударит по карману, но теперь не чувствуешь себя в безопасности, — согласился я. — Не знаешь, откуда придёт удар в следующий раз.
— Скоро озвереем и будем жить как животные. Точно станем похожи на Эйрию, где каждый сам за себя. Уже ищете людей к себе?
Уже набивается к нам? Хотя… такие люди обычно слишком горды, чтобы набиваться самим. А иногда и чересчур горды, настолько, что вообще ни к кому не присоединяются, оставаясь одиночками.
— Да, так что в этом плане мы готовимся. Сейчас даже найти надёжных людей — большая проблема. Солдат, и тех найти сложно, так как сейчас каждый второй может оказаться предателем или тем, кто убежит при первой же опасности. Никакой верности.
— Плохие времена, — кивнул он.
— Да, сейчас только объединившись, можно выжить, — согласился я. — Собственно…
Я встретился с ним взглядом. Серьёзным, жёстким, как сталь, взглядом человека, который голыми руками может переломить что угодно, от противника до несправедливой судьбы. Таких хрен убьёшь.
И хрен убедишь.
— Собственно, именно поэтому я приехал к вам. Возможно, вы захотите объединиться с нами?
— Сразу спрошу: каким образом? — потёр он подбородок. — Родственные связи или договор?
— Пока что договор, тэр Догман.
— Пока что?
— Сейчас очень важно объединиться вместе, тэр Догман, пока нас не порвали поодиночке. Люди этого не понимают. Даже главы родов, видя ситуацию, медлят, надеясь, что их не затронет. А может медлят потому, что их и не затронет, о чём они уже были уведомлены. Ни к кому нет доверия теперь.
— И ты пришёл ко мне. Предлагать присоединяться, правильно я понимаю?
— Да.
— Под ваше начало. Командование, иначе говоря.
— Верно.
— Почему же мы?
— Потому что я вам доверяю, тэр Догман, — сказал я прямо. — Мы вместе служили, я знаю, что вы за человек, поэтому из всех только вам бы я и смог доверить свою спину.
— Да, но ты предлагаешь мне сотрудничать даже не на равных правах, а как слуге. То есть стоит вступить, и наше мнение уже не будет иметь значения. Только беспрекословное подчинение.
— Нет.
— Ага, знаем уже. Как вы скажете, так оно и будет, и я буду вынужден подчиниться, или род в лучшем случае вылетит как пробка из вашего альянса. В худшем — нас лишат всего.
— Такого не будет.
— Род Белого Клыка говорит об обратном.
— С ними была отдельная история.
— Они послали твой род, — кивнул Догман. — Решили сделать то, что будет для рода, а не для вас. И вы их бросили на растерзание.
— Не совсем. Они не вняли предупреждениям и начали делать то, что вздумается, из-за чего перешли дорогу слишком многим. Их предупреждали, но они шли своим путём наперекор всем другим родам, что объединились с нами. Подставили всех, иначе говоря. И именно поэтому их просто отпустили, дали делать всё, что вздумается, после чего за них и взялись другие.
— Я слышал другую историю, — прогудел он. — Род Бранье решил наказать их, и сам устроил эту травлю. Дело давнее, просто это показатель того, что происходит с теми, кто потом хочет выйти из-под сильного рода. Их принуждают присоединяться, но не дают выйти.
— С вами такого не будет.
— Ты знаешь, как это неубедительно звучит. К тому же, я не хочу подчиняться кому-то без права выбора. Чтобы потом мне говорили, с кем разговаривать, а с кем нет, с кем дружить, а кого предавать и ненавидеть.
Будто при работе на королевство иначе.
— Такого не будет, сейчас другие обстоятельства.
— Сейчас. Когда нужны верные товарищи. Но потом всё резко изменится. Все забудут, почему мы присоединились к вам. Мы станем… вещью? Так? — хмыкнул он недовольно.
— Вряд ли я смогу вас переубедить.
— Пойми правильно Тэйлон, — продолжил Догман своим низким голосом. — Ты хороший парень, и я был бы не против союза между родами. Но только на равных, а не как подчинённый.
— Но все одиночные роды перегрызут. Уже грызут крупные, что говорить о слабых. А про тех, кто рьяно поддерживает корону, и говорить не стоит, — заметил я.
— Да, но нам не впервой, — ответил он.
— Я могу что-то сделать, чтобы убедить вас присоединиться? Расписаться где-нибудь, что как всё закончится, вы нам ничем не обязаны, как и мы вам?
— Навряд ли. Не сейчас, по крайней мере. Но я могу помочь тебе с людьми, если тебе нужные действительно верные солдаты. Я знаю тех, кто будет работать верой и правдой на тех, кто платит. Проверенные люди.
Что ж, это лучше, чем ничего. К тому же, Догман не сказал «нет». Он сказал, что навряд ли сейчас. Вот потом, когда прижмёт, может и согласится. Правда, это потом может очень нескоро наступить, а нам бы очень пригодились его связи, да и опыт вместе с людьми. Да, он находится далековато, но тот факт, что он вместе с нами, уже даёт защиту (и риски).
— Что ж, в любом случае, спасибо, что выслушали. Если вдруг, мы всегда готовы к союзу с вами, тэр Догман.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся он невесело. — Я понимаю тебя. Семья есть семья, всё ради неё, но ты должен понимать, что это работает и на нас. Не хочу, чтобы потом мне, моей жене или дочери указывали, что делать.
— Я прекрасно понимаю вас, тэр Догман, — кивнул я.
Хотя хотел бы другого ответа, если честно. Но что есть, то есть.
Дальше шли более деловые разговоры о том, кому стоит доверять, кому нет. Где лучше нанять солдат и у кого лучше закупить побольше оружия. Учитывая, что Рагдайзер имел солидный опыт и связи благодаря тому, что его род уже не одно поколение вращался в военной сфере, он действительно смог дать полезные советы. Начиная с покупки оружия для людей и заканчивая теми, кто ориентировался на возведение защитных строений, он называл фамилии, к кому стоит обратиться, чтобы потом это не сыграло против нас.
Под вечер мне предложили остаться, и, учитывая снегопад на улице, я решил принять его предложение. Даже потому что в снегопад на ночь глядя опасно ездить не только из-за нападения, но даже банально из-за того, что можно застрять и замёрзнуть.
