— Росси, за мной! Остальным запереть выходы! Ушастая, к Диору, башкой отвечаешь за него!
Теперь все двери были у нас обшиты железом и на засовах, чтобы хрен выбьешь, а на окнах первого этажа установили решётки. Поэтому просто пробраться на первый этаж через разбитое стекло или выбить дверь хрен получится. Считай, никто не проскользнёт. Могли поджечь, но и этот вопрос активно решался.
— Что встали?! — рявкнул я. — По местам!
И выскочил на улицу, бегом направившись в сторону предполагаемого прорыва. Вечерний мрак уже разогнали включившиеся лампы. С крыши продолжала вопить труба, теперь куда громче, когда мы оказались на улице. Надо будет потом придумать, как подавать знак, чтобы она замолкала, а то теперь уже мешает.
Стрельбы не было. Это уже было хорошим знаком, так как я очень сомневаюсь, что двадцать человек, что уже должны быть там, смогли вот так быстро и бесшумно перестрелять, что ни один не смог издать и звука.
Однако я рано радовался: буквально мы прошли десять метров, как послышались одиночные выстрелы, которые мало походили на перестрелку.
— Росси… — не глядя, позвал я наставника.
— Знаю.
Тот действительно понял меня без слов, мгновенно сменив траекторию и скрывшись во мраке леса.
Я же тоже начал обходить предполагаемое место стрельбы, обходя быстро с фланга. По ветвям не бежал, так как боялся, что в такой темноте просто навернусь и переломаю себе кости. Но, в принципе, это и не понадобилось, так как вскоре я выскочил к месту происшествия.
Вернее, сначала услышал, где это происходит:
— Помогите! Помогите нам, кто-нибудь! Пожалуйста!!! — женский заплаканный крик на грани истерики, который буквально драл горло, был слышан задолго до того, как я дошёл до места. Ещё хуже, что я узнавал этот голос.
А потом вышел и увидел картину, которую наблюдал не раз.
Колючая проволока.
И в ней, запутавшись намертво, застряли двое.
Одним был мальчишка лет шести: он уже не пытался выбраться, весь в собственной крови, намертво застряв и повиснув на проволоке.
Вторая, девушка, попыток вырваться не оставляла. Рыдая, прося о помощи, она продолжала вырываться, пытаясь приблизиться к мальчишке. И что более жутко, у неё это получалось. Учитывая, что колючая проволока была прибита к земле кольями, чтобы как раз вот так её не сдвинули, девушка умудрялась вырывать их из земли с корнем. Обливаясь кровью, запутываясь сильнее и сильнее, она пыталась вырваться на свободу и не переставая кричала.
— Пожалуйста, нам нужна помощь!!! Вы должны помочь мне!!! Спасите хотя бы мальчика!!! — она дёргается в сторону её младшего брата, но бесполезно. — Я знаю… Я знаю вашего господина! Позовите Тэйлона! Тэйлона Бранье! Он знает меня!!!
Я знал, что она видела всех двадцати двух человек, которые уже были здесь и заняли позиции за деревьями, готовые открыть огонь. Видела их безразличие к ним и готовность открыть огонь.
И что было хуже, я знал ту, кто попалась к нам. В темноте, заляпанная кровью, в каком-то изорванном балахоне, её серебристые, пусть и запачканные кровью волосы было сложно не заметить. Правда, теперь они буквально намотались на колючую проволоку.
Юнона…
Вот же блять…
Система защиты сработала, но на ком?
Меня захлестнуло чувство вины, и я немного замялся. Накатило желание убежать, скрыться подальше, чтобы не принимать в этом участия. Подленькое чувство притвориться, будто я не знаю человека перед собой, чтобы не принимать тяжёлых решений. Потому что ни одно из них не будет в пользу Юноны. Но… история повторяется раз от раза, словно проклятие.
Я подавил угрызения совести и жалости и вышел вперёд на свет.
И Юнона встретилась со мной взглядом.
На её лице мелькнуло облегчение, в заплаканных глазах засветилась надежда, будто всё позади. Она потянула руки ко мне, сама подавшись вперёд, затягивая на себе только сильнее проволоку, и…
— Тай-Тай!!! Тай-Тай, помоги нам!!! — надежда в голосе резанула по душе не хуже расстрела собственных товарищей. Её голос, слегка истерический, визгливый, неприятно отдавался в голове. — Тай-Тай!!!
Но я не спешил бросаться помогать. Уже достаточно обжигался, когда на чувствах делал что-то, а потом расплачивался за содеянное. Поэтому при всём при том, что сейчас творилось на душе, я не спешил бросаться к ней на помощь, лишь кивнув одному из солдат.
— Несите кусачки.
— Тай-Тай, помоги нам, умоляю… — сделала Юнона ещё одну попытку взять меня на эмоции жалобным голосом, уже куда более тихим, мягким, но я не спешил. Спокойно присел прямо перед ней.
В лице Юноны радости поубавилось, в глазах затеплились страх и понимание, что с распростёртыми объятиями её здесь не примут. Что её могут вообще не принять.
— Ты что здесь забыла, Юнона? — негромко спросил я, стараясь держаться холодно.
— Тай-Тай… На нас… на наш… — из глаз брызнули слёзы. — Спаси нас…
— Что происходит?
— Мой дом… на наш дом… — Юнона вздрогнула, пытаясь сдержать рыдания, но ей удавалось это с трудом. Сквозь голос то и дело пробивались истерика и рыдания. — Всех убили… Солнце, Тай-Тай, мать и отец… их… и стражу, и слуг… всех… их всех убили! Мой дом, он весь в огне! За нами охотятся!
— Ты привела за собой хвост? — по-иному дошёл до меня смысл её слов. Я внимательно окинул взглядом лес с другой стороны забора.
— Помоги нам, умоляю… за нами гонятся… У меня маленький брат, Тай-Тай… у нас нет денег… они повсюду… Умоляю, спрячь нас… — она протянула руку и всё же смогла ухватиться за мой рукав, — нам больше некуда податься…
Но я не ответил, не успел ответить. Резко выхватил револьверы, прицелившись в тени за её спиной, но по другую сторону забора. Не только я, Росси среагировал куда быстрее. А следом послышалось шуршание, и наши солдаты начали целиться в тех, кто прятался во мраке.
Видимо, поняв, что их раскрыли, тени начали медленно отделяться из леса, и на контрольно-следовую полосу вышли люди, человек пятнадцать примерно. Все в форме, вооружённые, однако сейчас их ружья висели за спинами, а тот, что был впереди, поднял руки, показывая свои пока что дружеские намерения. Это был настолько очевидный знак того, что неизвестные, как минимум, наши союзники и даже не мыслят о том, чтобы вступить с нами перестрелку, что даже мне было это понятно. Юнона тоже обернулась и вновь в ужасе дёрнулась, но только к брату, пытаясь закрыть его собой, однако колючая проволока держала её крепко.
На их лицах были маски, поэтому я никого не узнал. В принципе, их голос тоже мне ни о чём не сказал, кроме примерного возраста мужчин.
— Добрый вечер, тэр Тэйлон, — негромко, опустив руки, с почтением поклонился старший из охотников за головами. — Нам очень жаль, что мы пришли к вам в столь поздний час и побеспокоили вас. Мы лишь хотели бы забрать девушку, после чего немедленно покинем вас.
У Юноны глаза на лоб полезли. Она в ужасе обернулась ко мне, дёрнув за штанину, и запричитала шёпотом:
— Тай-Тай… нет… нет-нет-нет… Тай-Тай… ты не можешь, не можешь, не надо… умоляю…
Но я и сам не собирался отдавать им никого. Просто потому что сейчас Юнона на нашей территории и мы решаем её судьбу. Отдать сейчас — показать слабость и поддаться. А в данный момент мы в своём праве и никому вообще ничего не должны.
— Нет, — холодно отрезал я, продолжая целиться в незнакомца.
— Тэр Тэйлон…
— Всё, что на территории Бранье, принадлежит Бранье. Все, кто на территории Бранье — гости Бранье. О выдаче гостя может решать только старший в поместье. Хотите что-то получить — стучитесь в дверь как положено, — отчеканил я.
Собственно, повторять сто раз не пришлось. Мужчина ещё раз почтительно поклонился.
— Мы просим прощения за доставленные неудобства и столь поздний визит, тэр Тэйлон, и немедленно удаляемся. Примите наши извинения за неудобства, — не смутившись, ответил незнакомец, после чего, подняв руки, попятился. Как и все его прихвостни, которые, отступив в лес, развернулись и скрылись во тьме.
