Вопросы, вопросы, вопросы…
Когда я вернулся к себе в комнату, то даже на неё взглянул совершенно под другим углом. А что, если бы я вернулся домой? Как бы поступил? Прыгнул бы на кровать?
Собственно, так я сразу и сделал, прыгнув на кровать звёздочкой. Упал, мягко отпружинил, глядя в потолок.
Дом, милый дом… ну, собственно, у меня его и нет, как выяснилось, что меня не сильно тронуло, если честно. Было несколько неожиданно и грустно, но, с другой стороны, нихрена не изменилось. А если нихрена не изменилось, то смысл волноваться?
Пока я валялся, в комнату постучались, и ко мне заглянула любопытная мордашка Хлины.
— А? Меня кто-то зовёт? — приподнялся я, глядя на неё.
Улыбчивая мордашка лишь показала на живот, погладила его и вновь показала, только уже в сторону столовой.
— Кушать? — уточнил я медленно.
Она закивала, хотя вряд ли поняла смысл сказанного. Скорее сориентировалась на интонацию.
Странная она. Диор-то понятное дело, не чает в ней души, так как для него она своего рода сгусток положительных эмоций, которых ему не хватает. Но сама Хлина, почему её реально держат здесь? Просто за красивые глаза и хорошее настроение, которое она дарит всем.
Я из-за Суцьиси уже везде ищу подвох, блин…
Глава 143
— Ты что-то хотела мне рассказать?
Диор остановился напротив камеры, но так, чтобы до него нельзя было дотянуться через прутья. Амелия только-только приходила в себя, сонно оглядываясь по сторонам и облизывая пересохшие губы.
— Ну хоть не на пыточном столе… — улыбнулась она идиотской улыбкой, взглянув на Диора.
Один её вид раздражал его до такой степени, что Диору хотелось ударить её по лицу. Стереть это наивно-туповатое приторное выражение лица одним ударом. Заставить взглянуть на мир не через счастливые глазки тупой сучки, что, кроме плюшевых игрушек, ничего не видела, а глазами реальности, где твоя жизнь может быть внезапно коротка.
И тем не менее Диор выдавил из себя улыбку.
— Это можно исправить, детка, — присел он на корточки перед камерой. — Можно всё-ё-ё исправить, — протянул Диор.
— Да нет, спасибо большое, я как-нибудь так, соломкой и одеялком обойдусь, — улыбнулась она в ответ.
Пилик.
Этот внутренний звук, похожий на чириканье воробья, заставил его насторожиться.
Что-то не так. Девушка, она ведёт себя не так, как должна вести себя девка из знатного рода, что привыкла к плюшевым игрушкам, роскоши, слугам и думать передком, но оказалась в камере. Эта совершенно другая, не похожа на аристократку, слишком спокойная. Реакция совсем неправильная на такую обстановку. Где страх? Где испуг? Где проклятия и угрозы, столь типичные для перепуганных высокомерных отбросов? Где попытки откупиться хотя бы своим телом?
Мысли сумбурно промчались через его голову, заставляя взглянуть на девушку иначе. Мозг уже подбирал слово, которое хорошо бы описало то, что сейчас происходит.
Представление. Да, представление.
Девушка отыгрывает перед ним представление.
Диор оскалился.
— Ну что ж, отлично, одеялком так одеялком. Амелия, если не ошибаюсь.
— Тэрра Амелия, — улыбнулась она, и Диор почувствовал, как внутри всё насторожилось. Её улыбка. Хищная, коварная, подленькая.
Стерва и сука. Эта девчонка опасна.
— Ох, прошу прощения, где же мои манеры. Тэрра Амелия, — кивнул он. — Мой брат сказал, что вы хотели бы поговорить со мной.
— Я уже и не надеялась.
— Ну что вы. Я не мог отказать столь изумительной девушке, как вы, в разговоре.
Диор и Суцьиси обменялись плотоядными хитрожопыми улыбками, от которых у других бы застыла кровь в жилах. Концентрация чего-то жуткого в подвале начала зашкаливать.
— Отлично, — хлопнула она по-детски в ладоши, после чего уселась в позе лотоса, будто ребёнок, который приготовился слушать интересные сказки. — Итак, я слышала, что у вас возникли проблемы.
— Какие проблемы? — сделал недоумённое лицо Диор. — У нас нет проблем.
— Ой, значит, не принцесса ли лежит в соседней камере? — сделала она такое же недоумённое лицо. — И не ваш братец похитил нас? Кстати, он такой озорник, — улыбнулась Амелия. — Ещё и академию сжёг. Каков проказник.
— Не понимаю, о чём вы, — улыбнулся Диор.
— Ну же, я уверена, что поймёте, — ответила она приторно милым голоском.
— Нет, не понимаю, тэрра Амелия.
— Ладно-ладно, победили, — подняла она ладошки. — Тогда как вам такое: может и не придётся избавляться от нас. Может быть есть другой путь… наверх?
— Наверх? — уточнил Диор спокойно, хотя его глаза буквально сжигали Амелию.
Маленькая, миленькая, наивненькая и безобидная, как пустынный цветок, способный убить своей пыльцой человека в течение одной минуты. Диор уже серьёзно задумался. А не убить ли её во имя безопасности? С принцессой-то можно ещё всё решить, но Амелия была не нужна. Вот, у ближайшего дерева могилку выкопать или скормить труп свиньям.
И всё же…
— У вас затруднительное положение, тэр Диор. У вас есть мы. И остаётся разве что убить нас, так как иначе это может потом очень плохо сказаться на вас. Поджог академии — страшное преступление, а о похищении королевской крови и говорить нечего. Честно говоря, я даже шокирована, насколько ваш брат смел, раз пошёл на такое.
— Да, он у нас… особенный, — кивнул Диор. — И тем не менее, что вы можете предложить мне, тэрра Амелия?
— Ну… например… — она приложила пальчик к нижней губе, будто задумавшись, хотя Диор видел, что она уже давно всё рассчитала. — Возможность оказаться рядом с короной.
— Рядом? Я и так буду рядом с ней, когда наш род проявит себя.
— Нет-нет, совсем рядом. Я бы даже сказала, что под ней, — улыбнулась Амелия. — Под этой красивой золотой безделушкой…
От неё буквально тянуло какой-то жутью, Диор это чувствовал, но отвечал всё тем же. Они словно боролись своими жуткими аурами, при этом строя из себя обычных милых людей светского общества, которые просто ведут беседу ни о чём.
— Под короной, — хмыкнула Диор. — Предлагаете мне примерить её?
— Она бы вам пошла, — улыбнулась она.
— А какой резон вам помогать мне? — поинтересовался он. — Ведь на вашем миленьком личике она бы смотрелась нисколько не хуже.
— Ой, скажете тоже, — отмахнулась, хихикая, Амелия. — У меня другие планы и цели, которые никак не связаны с этим.
— Да неужто?
— Ага, мне не интересна корона. Мне не интересны власть и влияние. Я ищу другого.
— Любви?
— Ой, это так романтично… но нет, не любви. Как бы то ни было, вам рано или поздно придётся решать, что с нами делать. И быть может принцесса станет вовсе не обузой вам…
— А женой? — хмыкнул Диор, и они рассмеялись, наигранно, по-аристократичному, будто по учебнику, и настолько фальшиво, что смех звучал жутко.
— Нет-нет, — махнула ладошкой Амелия. — Совсем нет, не обязательно. С другой стороны, кто знает… Но не будем, не будем об этом, — замахала она руками и закрутила головой, будто смутившись. — Моя Исси может помочь, а может и нет, но не мне решать, а ей. А она спит. Поэтому предлагаю свою помощь. В знак доброй воли может я смогу рассказать вам несколько секретиков?
— Каких же? — прищурился он.
— Например… в вашем городе, — начала она заговорческим тоном, — есть такой бар. Называется «Рулька».
— И?
— Там есть мужчина, бармен. Он же и хозяин бара. Он заказывает из столицы вино. Вы знаете винодельню «Восход»?
— Да, слышал, — кивнул он. — Это винодельня рода Нойзеров. Они поддерживают корону.
— Верно. Но мало кто знает, что они стояли на грани банкротства. И они бы разорились, если бы не одно «но».
— Им выдали кредит, — догадался Диор. — Преступные группировки.
— Ой, громкое слово для разбойников с малой дороги, — отмахнулась ладошкой Амелия. — Но вы правы, им помогли. Хорошо помогли. А потом попросили оказать услуги и воспользоваться их доставкой, как почтой. В бочках можно перевозить не только вино, но и что-нибудь поинтереснее. На их винодельне же даже есть несколько складов, которые и не склады вовсе. И работники не работники. Нойзеры поддерживают корону и управляют своей винодельней… Но я бы сказала, что не чураются сдавать её в аренду под несколько иные нужды за тот кредит, что им выдали. И бармен из «Рульки» работает на них. В частности, приглядывая за вами, рассказывает разные секретики, что собирают для него её шестёрки. К примеру, когда вы поехали и куда. Вот так!
