Правда, один недостаток у дельтаплана все же имелся. Дело было в том, что двухместным он являлся довольно-таки условно. В нормальном положении спинка пилотского места устанавливалась так, что между ней и мотором оставалось сантиметров примерно сорок пять – этакий открытый багажник. Но ее можно было переставить вплотную к движку, и тогда появлялось место, куда в принципе помещался не очень толстый пассажир. От него требовалось втиснуться в эту щель, растопырить ноги и пригнуть голову. В этом случае спинкой для пилота становился живот пассажира. Или грудь, если пилотом буду я, а пассажиром – Катя. По идее больше на этом аппарате вдвоем летать никто не должен, а мы с любимой здесь точно поместимся. Зато не придется переплачивать за по-настоящему двухместную машину, которая стоит как минимум вдвое дороже.
Доставка разобранного дельтаплана в квартиру обошлась совсем недорого, и вскоре я уже собирался обратно в прошлое. Кроме летательного аппарата переносу подлежали еще пять канистр с бензином, и все. Больше я не стал брать по двум причинам. Первая – обещал Кате, что не буду пытаться прямо сейчас выяснить, насколько увеличилась максимальная грузоподъемность. А вторая – даже если бы я притащил, например, десять, то лишние все равно пришлось бы оставить на Запятой, потому как грузоподъемность «Катрана» тоже не беспредельна.
Следующим утром на Родосе впервые в этом мире начались полеты. Сначала мы с Павлом при посильной помощи Кати собрали дельтаплан. Проверили все что могли, после чего любимая заняла пилотское место. Мотор – РМЗ-500 с электростартером – заводился с кнопки, так что даже не пришлось прокручивать винт. Катя двинула вперед рычаг управления двигателем, и дельтаплан покатился по лугу на берегу пролива. Пробежав совсем немного, аппарат взлетел.
Любимая летала минут десять, а потом изящно приземлилась точно на место старта.
– Раньше я считала, что проще в управлении, чем По-2, не может быть ничего, – заявила она, вылезая с пилотского места, но не заглушив движок. – Однако ошиблась. Паш, можешь лететь. Только учти, что напротив мыса слегка поддувает справа, а этот механизм на поперечные движения ручки реагирует совсем тупо. По тангажу – примерно как самолет, но только на очень небольших углах, а потом зависает. Зато на крыло вообще не сваливается, при задирании носа просто проседает. Короче, ничего сложного, я его характер сразу почувствовала.
У Павла получилось не столь безукоризненно. И разбегался он дольше, и взлетел с какими-то подныриваниями, и разворот делал в несколько приемов. Но все-таки нормально слетал и даже приземлился, хоть и не впритык к нам – ему еще пришлось метров тридцать ехать по полю, чтобы подрулить к месту следующего старта. Теперь была моя очередь, но сначала в качестве пассажира.
Я переставил спинку и занял свое место. Пассажир должен садиться первым, наоборот тут не получалось. Потом села Катя. Повозилась, устраиваясь удобнее, хмыкнула и попросила:
– Вадик, подвинь колено, мне к сектору неудобно тянуться. Да не это, а левое! Ты что, не знаешь, где у самолета сектор газа? А, ты его называешь рычагом управления двигателем… в общем, вот он. Да, так нормально. Поехали!
Сначала Катя устроила мне ознакомительный круг диаметром километра три, чтобы я привык к ощущениям полета. А потом начала учить пилотированию.
– Значит, так, хватит отвлекаться, приступаем к занятиям. Как это не отвлекаешься – я что, копчиком, по-твоему, ничего не чувствую? Руки с моей груди сними и положи мне на локти. Ну и ногами просто делай вид, что двигаешь педали, я пойму. Итак, управляешь теперь ты, я просто транслирую твои движения. Давай, Вадик, покажи класс!
– Нормально, – резюмировала Катя минут через двадцать. – Еще пара таких полетов, и тебя можно будет пересаживать вперед. Но не сегодня, пусть впечатления немного улягутся. Можешь вернуть руки на место, садиться я буду сама. Надо же, совсем забыла, до чего это здорово – летать! Прямо-таки петь хочется.
И Катя запела «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью», причем неожиданно глубоким и сильным голосом. До сих пор я не подозревал, что любимая, оказывается, так хорошо поет. А ведь у нее дома еще пианино стоит…
– Кать, а ты, случаем, играть не умеешь?
– Умею, на гитаре и пианино. Да ты же его видел!
– Видел, но думал, что оно для мебели. У моей двоюродной сестры оно тоже есть, так там лет двадцать никто даже крышку не открывал.
– Нет, у меня для мебели сервант, софа, два шкафа и тумбочка, а пианино для музыки. Но только не надо его сюда тащить, а то вдруг надорвешься! Лучше купи какой-нибудь синтезатор, они вроде сейчас недорогие.
Я начал вспоминать, сколько, оказывается, всякого разного умеет моя женщина. Бегать, прыгать, плавать как рыба, лазить по деревьям, лечить воспаление легких, читать мысли, делать порох и черную икру, стрелять, летать, а тут еще выяснилось, что играть и петь…
– Кать, а есть на свете хоть что-нибудь, чего ты не умеешь?
– Держись крепче, я тебе сейчас в таком признаюсь, что как бы вниз не свалился… или лучше все-таки до земли подождать? Ладно, слушай здесь. Я совершенно не умею лепить пельмени! Несколько раз собиралась попробовать научиться, да все как-то руки не доходили.
Глава 13
Школа палеоэротической кулинарии
Вечером состоялся торжественный ужин, посвященный успехам нашей хоть и маленькой, но уже вполне состоявшейся авиации. В процессе обсуждения меню Катя закинула было идею насчет пельменей – видимо, решила ликвидировать пробел в своих умениях. Однако Ксения ее обломала, сказав, что настоящие сибирские пельмени можно сделать только с заморозкой, а оскорблять наш тонкий вкус каким-то суррогатом она не желает. Поэтому все желающие помочь могут взять ножи и резать мясо на тонкие плоские кусочки (она показала пальцами на какие). Паша будет их отбивать, а она, как заправский шеф-повар, следить, дабы никто не напортачил. Потом, разумеется, своими руками внесет завершающий штрих, в результате чего блюдо приобретет потрясающие вкусовые качества.
Получилось действительно нечто бесподобное. Ксения слегка обжарила тонкие пластинки отбитого мяса, потом завернула в каждый из них немного вареной гречки, так что вышло нечто вроде блинчиков с мясом, только наоборот. И потушила полученные изделия в собственного приготовления соусе из каких-то местных кореньев. В общем, блюдо пошло на ура, да и самогон в этот раз Паше удался просто замечательно. Правда, ужин и проходил, и закончился не совсем обычно.
До этого Павел не особенно увлекался дегустацией своего продукта, да и Ксения бдила, чуть ли не перед каждым глотком перечисляя ему его болячки и прогнозируя, во что они превратятся в случае злоупотребления алкоголем. Сейчас же она, наоборот, регулярно подливала своему благоверному, объясняя, что стрессы очень вредно действуют на организм, если их вовремя не снять.
– Для нас с тобой такая мелочь, как полет, стрессом быть никак не может, так что нет никакой нужды в неумеренном снятии, – шепнула мне Катя.
– Ага. Опять же лично я предпочитаю снимать его несколько иначе. Поможешь?
– Разумеется. Ой, а Паша-то совсем нажрался! Не иначе Ксюха замыслила какую-то гадость.
Ну насчет «совсем» Катя несколько преувеличила, до откровенно свинского состояния ему было еще далеко. Но все же он помаленьку начал клевать носом, а откушав еще стаканчик, подсунутый ему заботливой подругой, немного косноязычно извинился и ушел спать. Ксения же сделала большие глаза и заявила:
– Ребята, а я тут все думала насчет наших неандертальцев, думала… и так мне их жалко стало! У них же никаких перспектив. Не важно, это из-за устройства гортани, благодаря которому у них язык очень бедный, или из-за грубых пальцев, непригодных для тонкой работы, но только в историческом плане им ничего не светит. Вымрут, бедняги, а ведь вполне приличные люди, даже получше многих некоторых из двадцать первого века. Однако сама природа подсказывает нам выход! Вот как раз в теперешние времена на Алтае живут так называемые денисовские люди, они очень похожи на наших неандертальцев. И туда то ли уже пришли, то ли скоро придут кроманьонцы. Но, наверное, их совсем мало дошло, или это были другие, не такие воинственные, как здесь, только нападать на местных они не стали, а принялись с ними усиленно скрещиваться. И их совместные потомки быстро прогрессировали настолько, что смогли в кратчайшие сроки переплыть океан и заселить Австралию!
